Волчьи дети Амэ и Юки - Хосода Мамору - Страница 1

Родился в 1967 году в префектуре Тояма. В 1991 году Хосода начал работать в студии Toei Doga (ныне Toei Animation). Сначала аниматором, затем продюсером и режиссёром. В 2005 году он ушёл из компании и начал независимую карьеру, а уже в 2006 году выпустил фильм «Девочка, покорившая время».

Работа была высоко оценена в разных странах: победила в номинации «Лучший анимационный фильм» по версии Японской киноакадемии, в номинации «Лучший полнометражный фильм» на Международном фестивале анимационных фильмов в Анси и завоевала множество других наград.

Выпущенный в 2009 году фильм «Летние войны» также получил заслуженное признание и удостоился премии министра экономики, торговли и промышленности Японии Digital Contents Grand Prix и премии за лучший анимационный фильм на Japan Media Arts Festival.

Мамору Хосода

Волчьи дети Амэ и Юки

Я влюбилась в оборотня.

Глава первая

Однажды встретившись с ним, Хана влюбилась.

Ей было девятнадцать, и, если не считать нескольких слабых, быстротечных, больше похожих на приступы обожания, влюблённостей, эта любовь стала для неё первым настоящим чувством. Но стоило девушке окунуться в этот омут с головой, как ей открылась одна странность. И странность эта заключалась в том, что любящее сердце готово смириться с чем угодно, что бы ни произошло.

Незадолго до встречи с ним Хана видела сон. Она лежала на залитом мягким светом лугу, утопающем в диких цветах. Очнувшись от сладкой дрёмы, она вдохнула полной грудью и открыла глаза. Нос щекотал приятный запах травы, тёплые лучи солнца мягко гладили кожу. Ветерок нежно перебирал чёлку. Как вдруг…

— ?..

Она почувствовала чьё-то приближение. Хана поднялась с земли и обернулась.

Что-то двигалось к ней с далёкого холма. Сквозь траву пробиралась четырёхлапая фигура с заострёнными ушами.

«Волк», — понимание пришло к ней мгновенно. Она не знала наверняка, но сразу решила, что это он.

Волк шёл к ней, ветерок трепал шерсть на его боках. Он вышагивал ровно, ритмично, словно по вычерченной линии, не отводя взгляда от девушки.

Она не боялась. Хана почувствовала, что волк пришёл откуда-то издалека, что ему наверняка нужно от неё что-то, ради чего он проделал свой долгий путь. Она просто ждала.

И тогда, не сбавляя шага, волк обратился, иначе и не назовёшь. Воздух вокруг него задрожал, а в следующее мгновение на месте волка стоял высокий молодой человек. Хана тихонько ахнула.

«Оборотень», — вспыхнуло в голове.

Высокий парень шёл прямо к ней. Хана тихонько ждала затаив дыхание. Сердце громко стучало… На этом сон закончился.

Тщетно Хана всматривалась в темноту под веками, надеясь увидеть продолжение. Как она ни старалась, возродить в памяти ту картину не удавалось. О чём хотел поведать волк? От высокого парня в душе остался только смутный образ.

Хана училась на втором курсе государственного университета, расположенного на окраине Токио.

Она вышла из старого здания железнодорожной станции, красная треугольная крыша которого как будто сошла со страниц сказки, и оказалась на широком проспекте с тянущимися вдоль него рядами сакур и гинкго. После пятиминутной прогулки вдоль деревьев она добралась до небольшого университетского общежития. Сам университет выглядел старомодным — в центральной его части высился библиотечный корпус с часами, а учебные здания окружала пышная зелень.

В просторной аудитории звучал монотонный голос профессора, читавшего лекцию по античной философии. Хана старательно конспектировала его пояснения к материалу в учебнике.

Все студенты этого университета прошли через непростые вступительные экзамены и выглядели как на подбор — серьёзно и располагающе. При взгляде на этих девушек и юношей становилось понятно, что они росли в благополучных семьях, учились в хороших школах и после выпуска их будущее обещает быть достойным: кто-то пойдёт на госслужбу, кто-то станет юристом, остальные найдут работу в разных частных компаниях. Некоторые студенты уже готовились к сдаче государственных экзаменов.

Серьёзностью Хана ничем не уступала другим, но ещё не решила, что будет делать после. Она хотела когда-нибудь стать полезным членом общества, однако прекрасно понимала, что одной учёбой этого не добиться. Хана ещё не разобралась в себе и не знала, какую дорогу ей следует выбрать в жизни.

В кабинет заглянуло полуденное солнце, и на длинных университетских партах заиграли яркие блики. Хана дала руке передохнуть от письма, подняла голову и рассеянно повернулась к окну. Её взгляд задержался на чьей-то спине.

Этот человек казался совсем чужим среди прочих довольных жизнью студентов университета. У него были растрёпанные, непослушные волосы и смуглая, загорелая кожа. Футболка с растянутым воротом пестрела дырками. В пальцах он неловко держал ручку, которой тщательно, слово в слово, конспектировал лекцию. И судя по всему, рекомендованного планом учебника у него с собой не было.

Хана не могла оторвать глаз от этой спины. Казалось, его кожа блестела в пробивающихся сквозь стекло лучах. Мягкий солнечный свет почему-то казался ей смутно знакомым.

Когда лекция закончилась, студенты стали сдавать карточки учёта посещаемости и выходить из кабинета. Хана тоже положила свою карточку на кафедру, а затем обернулась и попыталась отыскать взглядом студента, привлёкшего её внимание. Высокий парень выходил из кабинета с тетрадью в руке. Похоже, карточку учёта он не сдал.

Хана поспешила за ним, быстрым шагом преодолела университетский коридор и, только завернув за угол, вновь увидела его футболку и выцветшие джинсы. Пришлось перейти на бег, чтобы не упустить его из виду.

Он уже спускался по лестнице, когда Хана наконец догнала его и выдохнула в спину:

— Пожалуйста, подождите!

Парень замер на лестничной площадке. Он медленно повернул худощавое лицо и вопросительно посмотрел на неё.

Сердце Ханы ёкнуло.

У него были удивительно красивые глаза. Однако в них зияла пропасть, которую никто не в силах преодолеть, словно глядишь в глаза беспокойного дикого зверя. Казалось, что он тотчас исчезнет, если она немедленно с ним не заговорит.

— Вот, — она вытащила запасную учётную карточку. Но не успела она договорить: «…если не сдать, засчитают прогул», — как он пробормотал, словно отмахиваясь:

— Думаю, ты и так знаешь… — его голос звучал тихо и угрожающе, — что я здесь не учусь.

— А?

— Если я тебе мешаю, то больше не приду.

Он отвёл глаза — такие ясные! — и двинулся дальше, сопровождаемый только звуками шагов.

Оставшись одна, девушка застыла, не в силах двинуться с места. Ей казалось, что она проявила ненужную заботу и совершила ошибку, как если бы неосторожно попытались погладить необычное животное, а оно в ответ оскалилось.

Хана уже собиралась развернуться и уйти, как вдруг её с головой накрыла необъяснимая грусть. Казалось, нахлынувшее чувство останется навсегда.

Она спустилась на первый этаж, спряталась за колонной и осторожно выглянула на улицу. Парень как раз выходил из учебного корпуса через полукруглую арку в университетский сад, наполненный громкими голосами играющих там детей. Многие пожилые люди и молодые родители приходили сюда погулять. Матери собрались группой и разговаривали, а их дети играли чуть поодаль.

Вдруг один ребёнок споткнулся, упал и тихо заплакал. Но его мама настолько увлеклась разговором, что совершенно этого не заметила. Парень услышал плач, остановился, вернулся назад и помог упавшему ребёнку подняться. Он не стал спрашивать, всё ли хорошо, или говорить с мальчиком об осторожности, а вместо этого просто положил руку малышу на голову. И тот, как ни странно, сразу же успокоился. Казалось, его боль и обида улетучились в один миг. Парень выпрямился и пошёл по своим делам как ни в чём не бывало, а ребёнок провожал его взглядом, разинув рот.