Награда для генерала (СИ) - Обухова Лена - Страница 13

– Жить? – возмутилась я, лишь краем сознания удивляясь тому, что у меня остались силы на возмущение. – Вы везете меня к бесчестию и смерти. Я просто пыталась использовать свой последний шанс на спасение.

Внезапно взметнулось яркое пламя. Настолько внезапно и настолько яркое, что я вздрогнула и на секунду испуганно зажмурилась. Снова открыла глаза, когда огонек стал меньше и уже не слепил. Он прыгал на ладони генерала, освещая нас обоих и часть поляны. Я заметила, что в волосах Шелтера запуталась пара мелких тонких веточек.

Одному Тмару было известно, что такого генерал разглядел во мне, но когда он снова заговорил, тон его смягчился:

– Да ничего с тобой там не случится такого. Магистр никакой не некромант и уж тем более не живой труп. Он не молод уже, конечно, и едва ли ты сочтешь его привлекательным, но он обычный мужчина с сексуальной дисфункцией.

– С чем? – не поняла я, но внутренне напряглась: звучало устрашающе.

По губам Шелтера все-таки скользнула усмешка.

– Не встает у него больше пары раз на одну и ту же женщину.

Объяснил так объяснил. Что не встает? Причем тут какие-то функции?

Генерал тяжело вздохнул и покачал головой, пробормотав:

– Надо же, действительно невинна.

Как будто до сих пор в этом сомневался! Как бы я тогда прошла их извращенную проверку? От воспоминаний об «осмотре» у меня загорелось лицо.

– В общем, пару раз он тебя тра… Кхм… Пару раз он с тобой переспит и отправишься на все четыре стороны. Содержать всех женщин, привезенных ему за годы завоеваний, Магистру не по карману. Поскольку после пары совместных ночей вы теряете для него ценность, то самое долгое через полгода вас отпускают. От тебя не убудет. Подозреваю, что приятного мало, но еще ни одна девица не умерла в процессе, насколько мне известно. А если не пройдешь отбор, так и вовсе выгонят. Никто не отдает девушек, предназначавшихся Магистру, его страже. Разве что кому-то из Верхней Ложи в качестве особого подарка правителя, но это редкость. Правда, ты, кажется, понравилась Драгзу, судя по тому, что он тебя отобрал. Поэтому если Магистр откажется, тебя, скорее всего, на какое-то время возьмет себе он. Поиграет и отпустит. Сможешь вернуться домой.

У меня перехватило дыхание. Снимай… что?

– Зачем? – онемевшими губами уточнила я.

Шелтер раздраженно закатил глаза.

– Затем, что у тебя на месте ступней – кровавое месиво, – жестко отчеканил он. – А чулки местами еще целы. Когда все это подсохнет, отдирать будет очень больно. Сейчас снять проще.

Он сжал ладонь в кулак, гася горящий на ней огонь. Снова стало достаточно темно, чтобы я смогла залезть себе под юбку и отцепить чулки от пояса. Стянула, нерешительно скомкала их в руках. Шелтер заметил это, отобрал пропитавшийся кровью комок и одним быстрым движением спалил дотла.

А потом взял меня на руки. Я вновь задохнулась, но на этот раз от изумления, растерялась, не зная, как реагировать. Генерал Варнайского Магистрата по прозвищу «Кровавый» подхватил меня как пушинку, но пушинку отчего-то ценную, потому что в его руках оказалось удобно и тепло. От мужчины, хладнокровно застрелившего собственного солдата, я ожидала чего-то более брутального. Даже если он решил, что идти я не могу или буду идти слишком медленно. Я поняла бы, если бы он перекинул меня через плечо, головой вниз. Или схватил за волосы и потащил волоком по земле.

Но Шелтер взял меня на руки как принцессу из детской сказки. От незнакомых ощущений – а на руках меня последний раз носила мама, но в таком глубоком детстве, что теперь уже было и не вспомнить – сердце вновь забилось быстрее. Не так, как от бега по лесу или страха. Меня прижало к горячему телу, и только сейчас я поняла, насколько замерзла. Захотелось вдруг прильнуть к нему теснее, чтобы согреться, положить голову на плечо, блаженно задремать, вдыхая яркий аромат крепкого, необычного табака, который исходил от мундира.

Но я, конечно, лишь нерешительно замерла, прижимая ладони к груди и задерживая дыхание, глядя на его лицо, оказавшееся вдруг так близко, сквозь ночную полутьму. Точнее, глядя на ту половину, что была видна. Впрочем, вторая, как я подозревала, была похожа на такую же непроницаемую маску. На лице Шелтера не отражалось никаких эмоций. Он просто шел, глядя перед собой, ступал легко и уверенно, словно мой вес для него ничего не значил, а глаза прекрасно видели в темноте, безошибочно определяя направление к лагерю. Может быть, генерала вела земля, как привела она его ко мне?

Лишь один раз Шелтер оступился и покачнулся, а я от неожиданности вцепилась в его шею, но как только он выровнялся, тут же снова убрала руки. Он никак не прореагировал. А я все смотрела на его профиль, мучительно пытаясь понять, почему генерал несет меня так осторожно, что я даже не чувствую боли в сбитых в кровь ногах.

– То, что говорят о вас… – вдруг произнесла я, испугав саму себя.

– М?

– Это ведь не совсем правда? – закончила, ненавидя себя за нотки надежды в тоне.

Какое мне дело? Уже понятно, что не отпустит. И будь он даже лучшим из людей, мне от этого какой прок?

– Ты про то, что я злобный ублюдок, безжалостный и беспощадный, словно демон? – спокойно поинтересовался генерал, вдруг поворачиваясь ко мне и пытаясь прожечь взглядом сквозь темноту ночи.

Удивительно, как точно он воспроизвел фразу, брошенную Мораном несколько месяцев назад. Наизусть заучил, что ли?

Я не удержалась: протянула руку и вытащила из его волос веточку, которую приметила раньше, отчего Шелтер вдруг удивленно остановился. Я тут же отдернула руку, снова прижала ее к груди и уронила тихое:

– Да.

Генерал помолчал пару секунд, отвернулся и пошел дальше, лаконично процедив:

– Людям видней.

– Вы так считаете? – не поверила я.

Губы Шелтера скривились в ухмылке. Я могла бы назвать ее горькой, если бы не злой блеск его глаз. Впрочем, возможно, темнота играла со мной шутки, или я выдавала собственные фантазии за действительность. Но в итоге ухмылка показалась мне скорее едкой, ядовитой.

– Мой отец не был женат на моей матери, так что как минимум в одном люди правы: я действительно ублюдок.

– Бастард, – зачем-то поправила я.

– А есть разница? – удивился генерал.

– Это у простых людей рождаются ублюдки, – пояснила я, смутившись. – А вы явно из… благородных, так у нас это называлось.

Глава 7

Магистр Этьен выполнил распоряжение генерала в точности. Мои ступни больше не кровоточили, но когда утром нам вернули обувь, я с трудом смогла ее надеть. А когда встала, из глаз снова брызнули слезы: ощущение битого стекла под ногами осталось. Я все равно выпрямилась, расправила плечи, вытерла глаза и пошла за остальными девушками. Правда, очень медленно, потому что каждый шаг давался с трудом.

Когда мы вернулись на дорогу, дерево уже убрали, из расплющенной повозки вытащили тела, которые не смогли извлечь накануне. Двое солдат копали своим менее удачливым товарищам могилы. Капитан Моран снимал с мертвых медальоны на металлических цепочках и убирал их в карман. Полковник Ридд и господин Драгз молча курили в стороне от происходящего.

Все повозки, которые еще могли ехать, стояли на дороге, в том числе и наш громоздкий фургон. Солдаты, сопровождавшие нас, принялись укладывать в багажные отделения сложенные палатки и прочие вещи. Генерал Шелтер стоял у той повозки, в которой ехал накануне, упираясь в нее правой рукой. Мундир и рубашка на нем были расстегнуты, а магистр Этьен водил рукой по его грудной клетке, что сначала можно было принять за странную ласку. И лишь приглядевшись, я заметила, как генерал морщится, а на том месте, по которому Этьен водит рукой, расплывается почти черный кровоподтек.

– Вот нечего теперь страдать, – проворчал магистр. – Вчера надо было мне о переломе сказать. А не таскать с ним по лесу сбежавших девиц.

– Я не заметил, – сквозь зубы процедил генерал.

– Как можно не заметить трещину в ребре? – возмутился магистр.