Последняя из рода Блау (СИ) - Ри Тайга - Страница 96

Тварей сверху не было — только бесконечная серость небес. Последний всплеск силы не пережил никто.

Хакан валялся в отключке сбоку. У молодых больше внутренних сил или дело в том, что Высшие будут покрепче аллари? Плечо болело. Отбила, пока падала? Я осторожно повернулась и поползла к старику.

Он дышал, просто без сознания. Хвала, Великому! Не знаю, как отреагировали бы эти упертые алларийцы, если бы я случайно грохнула их старейшину.

— Хакан! Старейшина! — я аккуратно хлопала его по щекам, приподняв голову. Он тоже был весь в засохшей крови, получив удар звуковой волной.

— Вайю, — подслеповатые глаза моргнули, и старик пришел в себя.

— Сколько пальцев? Затылок не тянет? — я подняла вверх руку, поддерживая его под спину. Он мотнул головой — все порядке, не надо. — Нужна вода, умыться. Себе я сплету очищающие, а вот вы…, — применять чары на аллари тут без предварительных экспериментов я не решалась, последствия могут быть не предсказуемыми.

Хакан кивнул, старческие пальцы крепко ухватили меня за предплечье, и картинка сменилась.

Мы переместились на берег какого-то озера или пруда, все вокруг утопало в жирной и сочной зелени. Небо над головой было ясным и чистым, значит мы вернулись с изнанки в их внутренний Круг? Или правильнее говорить Сферу?

Из пруда вытекала небольшая речушка, которая с веселым журчанием устремлялась куда-то ниже, в долине. Хакан мотнул головой в центр озера — на небольшой остров посередине с изящной пагодой-беседкой. Нам нужно туда?

Аккуратно придерживая старика за спину, я перенесла нас на остров, поближе к воде, чтобы он мог умыться. И решила поплескаться сама. Умываться свежей водой приятнее и нужно экономить силы, вбитые с детства правила диктовали постоянно оценивать внутренний резерв, не расходуя его по пустякам.

Хакан посвежел, повеселел и с довольным видом восседал рядом на траве, приводя одежду в порядок. Я подставила лицо ласковым лучам солнца и наслаждалась мгновеньями тишины, у нас уже поздняя осень, не погреешься.

Я подняла вверх правую руку, чтобы оценить красоту преломления лучей света в драгоценных камнях, кольца случайно звякнули, и дедок молниеносно оказался от меня на расстоянии десяти шагов. Какой прыткий старикан.

— Не буду ничего плести, — я лениво и расслабленно посмотрела в сторону Хакана. Остатки удовольствия от использования чистой силы наполняли тело негой и довольствием. — Не зачем. — Все что хотела продемонстрировать Совету аллари, я уже показала.

— Вайю… Все…

— Все, старейшина. Я далеко не венец творения. Есть генетические линии гораздо лучше Блау. Я даже не считаюсь гением. Отброс. Мусор, — аллари и так наверняка в курсе всей подноготной. — Я не эффективно расходовала силу, на такую группу темных особей было достаточно одного плетения.

Он пожевал губами и затеребил усы, обрабатывая новую информацию. Думай, старик. У нас все время мира.

— Это потому что здесь Источник?

— Нет, — я тряхнула распущенными волосами. В таком виде они доходят до талии, нужно срочно собрать, пока совсем не спутались. — Энергию источника я черпала только в последних чарах, — я не собиралась объяснять аларийцу разницу между использованием плетений и работы с сырой чистой силой. Все равно не поймет.

— Хакан. Вы предложили начать сначала. Я согласилась. Хочу услышать внятные ответы. Зачем на самом деле аларийцам нужно, чтобы я вошла в Источник? — я перекатилась на живот, подставив солнцу спину и плечи. Хорошо. Как же хорошо, Великий.

— Равновесие нарушено. Две души…

— Ха — кан, — я демонстративно громко прищелкнула перстнями. — Не стоит путать меня и юную деву. Ответы. Или я ухожу. Разбирайтесь сами.

— Текущая вода, — старик показал рукой на оконечность островка, — защищает. Некоторое время можно говорит спокойно.

Оу, старик решил делиться секретами аллари?

— Хочешь сбить со следа — пересекай текущую воду. Искать будут дольше. Возмущение на изнанке было слишком сильным. Сейчас там Совет. И Ликас.

Именно в такой формулировке? Отдельно Ликас, отдельно Совет?

— Ликас… не знает. Да, Хакан? — я била в небо. — Знает только Совет? Почему ему не сказали?

Он просто прикрыл глаза в молчаливом согласии.

— Такой козырь. Наставник с детства. Ликас и Нэнс, это те ключевые фигуры, которые стоило бы использовать, чтобы надавить, но… Вместо этого вы выдумываете сказания о равновесии и смерти…

— Равновесие нарушено, — усы сердито встопорщились. — Смерть, — он помедлил, — это одна из вероятностей. Слишком серьезная…

— … чтобы так глупо потерять первую «ходящую в Круг», Хакан?

— Страх облегчает слияние с Источником. Делает его проще, снимает ограничения. Повышает вероятность нужного исхода. Смерть — самый понятный страх. Это снижает сопротивление Источнику.

— Смерть? — я расхохоталась. — Я уже умирала, Хакан. Знаешь, чего я боюсь больше всего на самом деле? Я боюсь, что это сон. Качественная иллюзия восьмого уровня. Я боюсь, что я в ловушке дознавателей, и что завтра утром, открыв глаза, я окажусь в шестой камере. На вонючей соломе, Хакан. Я боюсь, что мне не дадут умереть. Я боюсь, что я не успею умереть, Хакан.

— Это не иллюзия…

— Именно так и должны говорить проекции, Хакан, — я опять перевернулась лицом к солнцу. Интересно, если загореть здесь, испортит ли это мой цвет лица? Лилейно-белый, как любит говорить Фей. Фарфорово-прозрачная чистота кожи Высших.

— Душ две. Юная дева… юная дева умирает, потому что остался только осколок. Твоя душа сильная, цельная, но нет якоря в новом мире. Твою душу ничего не держит. Нет прошлого — не за что держаться.

Это уже интереснее и ближе к истине.

— Истает осколок — истает то, что удерживает твою душу в мире. Нужен новый якорь.

— И идеальным новым якорем по мнению аллари должен стать Источник? Так «ходящая» будет навсегда привязана к Кругу, — я постучала пальцем по губам, думая, — идеально. Просто идеально. Привязать к самому сердцу, к самой сути. И душа всегда на страже своего «якоря».

Хакан недовольно поджал губы. Моя трактовка его чем — то не устраивала, но он смолчал.

— А осколок души «юной девы» должен обрести жизнь вечную, просто растворившись в вашем псаковом источнике? Разве это чем-то отличается от убийства ребенка, Хакан? Ребенка, которого вы, аллари, выращивали пятнадцать лет, как запасную овцу на убой, чтобы прикрыть вашего «избранного»?

— Осколок слишком мал, это якорь, — старик говорил так тихо, что мне пришлось напрячь слух. — Если он истает, но не будет нового якоря…

— Предположим. Вы озабочены сохранением «овцы», которая по недосмотру научилась ходить за ограду, в Круг. Ликас?

Хакан молчал.

— Хакан, — я смягчила интонации. — Расскажите то, что можете. Я отказываюсь играть вслепую.

Он молчал ещё несколько мгновений, пока не решился заговорить.

— Хранитель. Хранитель уходит следом за подопечным, когда душа закончила Путь и возвращается в Круг источника.

Оу, значит мерзкая баба должна раствориться в источнике навсегда вместе с осколком души юной Вайю? Неплохо.

— Юную деву…, — старик опять замолчал, подбирая слова, — юную деву приносили в пещеру Хранителей сразу после рождения.

— А так можно?

— Невинного ребенка можно принести в Круг, — Хакан обреченно кивнул головой. — В Хранителе было отказано. Поэтому Хранителем стал защитник. Самовольно, без решения Совета, — седые усы горестно повисли. Прямо воплощенная печаль. Старик неплохо играет.

— Защитник важен… для аллари.

То есть, этот самый защитник притащил ребенка в Круг, в надежде, что ему явится Хранитель. Этого не случилось, и он занял место Хранителя сам. Нужно уточнить, в каких случаях это возможно? Далее осколок души юной девы растворяется, Хранитель должен уйти следом, но он слишком важен. Он так важен для аллари, что они затеяли всю эту постановку?

Так важен, что они рискнули окончательно испортить отношения с единственной «ходящей», запугав и надавив?