Последняя из рода Блау (СИ) - Ри Тайга - Страница 102

***

В себя я пришла от резкой пощечины, голова мотнулась в сторону и я прикусила язык до крови. На стенах плясали сполохи живого огня. Меня придерживали за плечи крепкие и такие родные руки. Дядя.

— Вайю, — он выдохнул рвано, с облегчением прикрыв глаза. Что он тут делает, они же недавно отбыли к Хэсау.

Дядя выглядел страшно. Оторванная пуговица у камзола, местами черная рубашка, которой положено быть свежей, темные тени под глазами и впалые щеки. Кожа на лице так обтянула кости, что дядю можно было принять за несвежее умертвие.

Что случилось? Война? Прорыв грани? Нападение на поместье? Мятежники выступили раньше?

Я открыла рот спросить, но не смогла произнести ни звука, сорванное горло болело. Я открывала и закрывала рот, дядя начал хмурится, сурово сдвинув брови, в глазах вспыхнули темные молнии.

Оу, кажется приближается гроза.

Я подумала, вцепилась в дядины руки, прижавшись к надежному плечу, вдохнула родной запах, который не мог перебить даже шлейф гари, и заревела, чувствуя, как облегчение накатывает изнутри.

Я жива. Я прошла проверку Рода. И я … я больше не чужая для этого мира.

Слезы катились и катились крупным горохом, я шмыгала и с удовольствием возила мокрым носом по тонкому сукну. В случае с дядей слезы никогда не бывали лишними. Я поплачу, он успокоится, и глядишь гроза пройдет стороной, минуя…

Но в этот раз я ошиблась. Гроза не миновала…

Глава 67. Разнос

— На колени, — хлыст просвистел сбоку, и я рефлекторно вжала голову в плечи и упала на пол, больно ударившись коленками.

Ковер в дядином кабинете был мягкий, толстый, пушистый, но ноги и спина отозвались тянущей болью. Грязный подол халата, заляпанный пылью и засохшей кровью, казался вопиющим оскорблением чистоты приличий, особенно на фоне тщательно вычищенного слугами мирийского половичка, за который в свое время отвалили солидную сумму золотых империалов.

— По долям мгновений, все события вечера, Вайю.

Что случилось? Я давно не видела дядю таким. Безусловно, он должен был почувствовать возмущение родового Источника, как Старший, просто не мог пропустить такое, но это не объясняет его вид.

Я осторожно положила руку на горло, отрицательно покачав головой. Говорить я не могла, даже если бы очень хотела.

Щелчок пальцами, и в кабинет зашел штатный целитель второго гарнизона, расквартированного вдоль границы, около стратегически важных шахт. Он выглядел, как дядин ровесник. Филч? Фенч? Фанч? Фуй? Я не помнила, как его зовут, потому что у него был только шестой круг, и это предел в его возрасте. Этого было достаточно, чтобы не запоминать его имя. Иметь шестой круг для целителя — это просто оскорбление профессии, я вообще сомневалась, что он достаточно практиковал, во втором гарнизоне обычно все очень тихо. Если не считать отравлений, переломов и мелкой ерунды. Одно название, а не целитель.

Но протестовать было глупо. Я послушно вытянула вперед руки, чтобы он мог скастовать кровоостанавливающее — это на всякий случай? И зачем исцеляющее — и так видно, что все затянулось. Плетение у него были отработанные до мелочей, но без изюминки. Халтурная работа.

— Не нужно, — дядя хлестнул хлыстом по сапогу, резко качнув головой, когда целитель начал выплетать первые узлы чистящих чар. — Никаких очищающих. Пусть подумает над результатами своих действий.

Буду сидеть грязной. Запекшаяся корочка подсохла и противно чесалась. Волосы были в беспорядке, под ногтями черно-красные ободки, халат грязный. Красавица. Просто красавица. Сейчас это раздражало неимоверно, хотелось в купальни, и тереть-тереть-тереть кожу до скрипа, что бы ни вида ни запаха крови.

Это последствия ритуала? Обычно я спокойно воспринимала кровь. Я прислушалась к себе, отслеживая изменения. Пока я чувствовала себя как обычно, но была не настолько наивна, чтобы считать, что на этом все. Юная Вайю не переносила вида крови?

— Госпожа, — лекарь протягивал мне пузатый флакон с искристым голубым эликсиром. Я взболтала зелье на свету и выпила залпом. Горло зажгло мятой и холодом, гортань онемела. Я прокашлялась. Если эликсир качественно сварен, через пару мгновений смогу говорить.

— Сир, — целитель заканчивал, отправив диагностические чары, для анализа состояния внутреннего источника. Голос был странным. — Сир, — плетение зависло над моей головой, и он явно не знал, что делать дальше.

Я так и стояла на коленях, послушно опустив глаза в пол. Две головы склонились надо мной сверху, рассматривая результаты диагностики. Мне было очень интересно, что там, но пока кастовать я не могла. После алтарного зала сила возвращалась крайне медленно, по крупицам, как-будто с трудом наполняя внутренние меридианы источника.

Щелчок пальцами, тень целителя на полу удлиняется в поклоне, скрип двери, и мы остаемся одни.

— По долям мгновений, все события вечера, Вайю. Я хочу знать, в какой момент ты решилась… на это самоубийственное предприятие, — дядя вернулся за стол, и сел напротив, как судебный обвинитель.

— Дядя, что случилось…, — я говорила почти шепотом, но говорила же. — Расскажи…, — видимо повреждения гортани сильнее, чем я думала. Безусловно, события в алтарной комнате из ряда вон, но это не может быть причиной. — Ещё прорыв?

Сир Кастус смотрел на меня молча, сжав губы в узкую линию. Морщины усталости на лице выделялись четкими тенями. Хлыст мерно выстукивал по голенищу сапога имперский марш. Первый куплет. Припев. Второй куплет. Припев. Тишина, и только мерное посвистывание хлыста.

В этот момент я по-плебейски шмыгнула носом, чтобы прервать молчание. Ругай, и я пойду спать. Стоять на коленках удовольствие сомнительное.

— Диверсия у Хэсау, — первые слова упали камнем. — Взрыв в новой шахте, и ты, Вайю… С разницей в тридцать мгновений, — дядя цедил слова, делая длинные паузы.

Мысли завертелись быстро. Диверсия? У Хэсау? Взрыв в новой шахте, там где серебро и … кристаллы? И я со своим ритуалом. Действительно, сложно поверить в случайное совпадение. Дядя думает, что мне кто-то помог, подсказал, натолкнул на мысль провести обряд?

— Сама. Ужин. Лаборатория. Ликас отправлял спать. Сама, — я точно решила это самостоятельно, Ликас остановил бы и запер, если бы только знал. Но аллари? Можно ли их сбрасывать со счетов? Способны они спрогнозировать мое поведение и смоделировать ситуацию, учитывая возможность читать будущее? Но взрыв у Хэсау, зачем им? Насчет аллари нужно думать.

Я тоже до сих пор мыслю стереотипно, не смотря на то, что видела. Я не в силах перебороть высокомерие Высших по отношению к менее развитым представителям вида. Генетическое превосходство мешает мысли ясно и адекватно оценивать новую угрозу. Я до сих пор воспринимаю аллари, не как данность, а как штатный разрыв в плетениях чар. Неприятно, но поправимо.

— Точно сама. Решение было абсолютно спонтанным, — для убедительности я тряхнула головой.

— Ты умерла, Вайю, — рукоятка хлыста с глухим стуком ударилась о столешницу. — На доли мгновений, на доли, но ты умерла, Вайю. Ушла за грань, — он сжал в кулак руку со вспыхнувшим родовым перстнем. Старший чувствует всех членов Рода. — Шахт было мало? Тебе было мало шахт, Вайю? — в последнем предложении он надавил, добавив в голос силы. — Чему я учил тебя?

Учил много чему, но сейчас видимо речь об идиотизме. И тут я полностью разделяла мнение дяди о своей персоне. Это было глупое решение.

— Сначала думать, потом делать, — я процитировала выдержки из старого первоисточника.

— Думать, Вайю, это означает просчитывать, взвешивать и учитывать последствия. Это означает понимать, к каким результатам приведут твои действия. Это означает, что голова не только для того, чтобы украшать ее шпильками, Вайю. Так почему ты всегда действуешь в обратной последовательности?

Я виновато пожала плечами. Разнос был оправдан. В тот момент я думала только о том, что сказали аллари.