Терновая ведьма. Исгерд - Спащенко Евгения - Страница 95

— Эй, Таальвен Валишер, ты там живой? Или мечешься в беспамятстве, как твой беловолосый спутник? — И, приблизившись еще на десяток саженей, говоривший сообщил кому-то наставительно: — Твердил же, искать следует к западу от озерных долин… Далеко уйти он не мог, да и наследил порядочно.

В ответ ему промолвили неразборчиво, зазвенела конская сбруя. Похоже, попутчик говорившего спешился, потянулся за оружием, притороченным у седла.

— Еще бы тетиву взвел для верности, — попенял верховой издевательски. — Авось у него там арсенал из камней и комьев грязи.

Пристыженный стрелок засопел, молча отступил к лошади, очевидно, пропуская вперед старшего по возрасту или званию.

— Вылезай, Западный ветер, — добродушно произнес тот, подъезжая ближе и заставляя Изольду с Лютингом почувствовать себя преступниками, пойманными с поличным. — Это мастер Кетиль — твой старый знакомец из «Кости в горле».

— Кетиль? — Таальвен Валишер опомнился первым. — Что ты здесь делаешь?

— Ищу тебя, разумеется, — донеслось из-за холма за миг до того, как над гребнем мелькнула седая голова. — Беда, приключившаяся с твоим другом, навела меня на мысли, что и у тебя не все гладко…

— Он говорит о Хёльмвинде, — ужаснулась принцесса, до того не вникавшая в смысл обращенных к ее мужу речей.

— Ба, — прищелкнул языком удивленный пришелец в черных одеждах. — Да ты, гляжу, не один в этой канаве. Прихвати же и свою спутницу — места на крупе Унгвара вам обоим хватит с лихвой.

Густые брови Лютинга хмуро сошлись, делая его лицо жестким настолько, насколько возможно без опасной зелени очей.

— Разве я соглашался ехать куда-то с тобой?

— Пока нет, но чую нутром, судьба того страдальца тебе небезразлична, а ему в эту самую минуту приходится ой как несладко… Мои друзья отвезли бедолагу в форт, принадлежащий нашей общине, — местный лекарь попытается помочь, но, боюсь, его скудных умений не хватит, чтобы снять браслет…

— Вы пытались стащить его с запястья Хельма? — Терновая колдунья с тревогой вскинула голову. В мгновение ока личность чужака и подробности его рассказа отошли для нее на второй план.

— И не помышляли. — Карие с отсветом глаза впились в колючую вязь на белой коже. — С подобной штукой ножом не обойтись — ясно без толмачей… Нужен наговор или чары… Или иная мудрость, неведомая простым фейланам…

— Главное — не трогать его, — впопыхах пояснила принцесса.

— Что ж, мы еще успеем нагнать обоз и предупредить об этом врачевателя… Если не будем мешкать…

Словно приняв приказ к исполнению, свирепая кобыла Кетиля нетерпеливо тряхнула шеей. Привыкшая к послушанию ладонь в плотной шипастой перчатке тут же натянула поводья, принуждая животное закусить удила.

— Понимаю, доверять мне нет никакого основания, но, клянусь своим даром, ни я, ни мои собратья по ремеслу не желаем вам зла. Удел душеловов — место, хоть и не самое приятное, по мнению простого люда, зато безопасное, сполна обеспеченное провиантом. Оттуда ведет множество дорог — вы вольны выбрать любую, когда поднимете на ноги своего друга. Если понадобится, я даже одолжу вам лошадей. Взамен попрошу лишь о возможности прояснить для себя некоторые загадки… Но если такой расклад вам не по вкусу…

Ожидая реакции на свое не в меру заманчивое и одновременно подозрительное предложение, Кетиль поворотил лошадь, предоставляя двум сидящим в яме путникам возможность полюбоваться ее необычной сивой мастью. А заодно проверить: за спиной он не прячет меч, арбалет или другое оружие. Но удостовериться в этом сумела одна Изольда.

— Мы ведь отправимся за Северным ветром? — в безотчетном порыве ухватив Таальвена Валишера за руку, вопросила она.

А еще недавно маялась от обиды на верховного, ранившего ее так страшно и глубоко… Не выстоять тебе против собственных привязанностей, сострадательная принцесса… От обжигающей лихорадки чужих чувств губы королевича мигом пересохли, но к хаосу в душе колдуньи ему было не привыкать.

Да, — провозгласил Лютинг достаточно громко, чтобы знакомый из трактира также расслышал. — Если Кетиль даст обещание, что тебя никто не тронет.

— Ни пальцем, ни острием, — добродушно отозвался седовласый всадник. — Без твоего разрешения.

И, царапнув шпорами темные с серебром конские бока, подмигнул лукаво.

Ориентируясь на мягкий шаг карабкающейся по косогору колдуньи, Лютинг зажмурился и зашагал вверх. В голове у него опять начинало тихонько шуметь — не то от усталости, не то от изматывающего ожидания, будто каждый вершок приближал к чему-то значительному, судьбоносному.

«Все — мираж, — повторял себе королевич, сквозь мрак разглядывая фигуры и лица прибывших с Кетилем людей. — Ложное предчувствие, заблуждение ума…»

А в груди восковыми лужицами оплывало смутное ликование, словно после сотен лет на чужбине он возвращался домой…

— Мне нужна калужница… — внезапно заявил Таальвен Валишер после дюжины минут угрюмого молчания, легко касаясь незрячим взором края зеленеющего перелеска. — И, кажется, белокрыльник…

Они с Изольдой ехали верхом на одном коне, и от тряски ступни ее раз за разом задевали каблуками его ноги в стременах. То, что она уступила принцу поводья, ничуть не смутило мастера Кетиля, словно умение Таальвена вслепую ориентироваться в пространстве было для него чем-то самим собой разумеющимся. А вот готовность, с которой изукрашенная колючками колдунья позволила затащить себя в седло, да еще обхватить покрепче за тонкую талию, вызвала нескрываемое изумление. Впрочем, мужчина быстро упрятал его под покров задумчивого безразличия и впредь позволял себе наблюдать за спутницей Лютинга лишь исподтишка.

— Калужница… — Не замечая косых взглядов чужака, принцесса принялась копаться в памяти. — Не ее ли у реки собирата Лива, чтобы приготовить отраву от огородных вредителей? Она еще называла эту траву водяной змейкой…

— Похоже на правду. — Кетиль незаметно сбавил ход и, намеренно не выспрашивая подробности о новом имени, повел пространную беседу: — В наших краях калужница слыла ядовитой — у скота она способна вызвать несварение, колики… Да и людям я бы не советовал есть растение сырым.

— Ты знаешь, где его раздобыть? — запросто пренебрег предостережением приморский королевич.

— А как же…

Громадная кобыла поравнялась с Унгваром — гривастым тяжеловозом, любезно предложенным путникам, и пошла быстрым уверенным шагом.

— Что насчет белокрыльника?

— На твое счастье, Западный ветер, я немного разбираюсь в травах. — Разминаясь в седле, Кетиль скрежетнул широкими наплечниками, и указал куда-то на восток. — Вон в той стороне, версты три не доезжая до форта, есть озеро. Мне частенько приходилось коротать время на его берегах, водяного лапушника, если, конечно, сказ о нем, там пруд пруди!

— Значит, придется заехать, — решил, не советуясь, Лютинг.

Притихшая Изольда только выдохнула в капюшон — не место и не время требовать объяснений, пока лиловоглазый всадник в плаще и дублете кружит рядом, как хищный беркут, а свита его скачет хоть и поодаль, но навострив уши. Ох, почему она не умеет общаться с мужем мысленно…

Будто уловив ее беззвучный ропот, Кетиль прикинул, далеко ли до нужного водоема, и спросил:

— Зачем тебе эти растения?

— Из их цветов можно сделать зелье, которое избавляет от слепоты… — сдержанно растолковал Таальвен Валишер.

— Вот оно что. — Уголки морщинистого рта дернулись в бледном подобии улыбки. — Тогда наберем побольше, чтобы подействовало наверняка. Не годится парню вроде тебя мыкаться по миру наудалую, полагаясь лишь на чутье…

Ничего особенного он не сказал, но у Лютинга почему-то возникло знакомое неприятное чувство, что хитроумный всадник намекает на какую-то сокрытую истину.

— Правда, для подобного простого задания сопровождение ни к чему. — Тонкие губы вновь изогнулись. — Отпущу-ка я ребят, чтобы из-за нашей отлучки даром не пылили одежды.

Измыслив так, он подхлестнул сивую кобылу и умчался вперед — перекинуться парой слов со своим отрядом. По привычке щурясь, Лютинг уставился ему вслед, но разглядел одни тени, расползающиеся в серой пустоте.