Терновая ведьма. Исгерд - Спащенко Евгения - Страница 56

— Что? — Изольда не поверила своим ушам. — Ты предлагаешь начисто стереть их с лица этой земли? Но как сотворить такое со ста шестнадцатью телами, хаотично разбросанными по всему дну?

Вихрь взлетел к небесам, поведя костлявыми плечами. По всей видимости, разглагольствовать ему наскучило.

— Пусть катится к буранам, — пожелал Хёльмвинд вслед. — Все равно в его блаженной болтовне правда и выдумка так перепутались, что концов не найти.

— Думаю, насчет власти терновника он не сочинял. — Принцесса решительно распрямила спину, обвела глазами кольцо глубокой реки. — И раз иных догадок на сей счет не сыскать, предлагаю проверить.

— Хочешь запрудить реку сливовыми зарослями? — уточнил Таальвен Валишер, утаптывая ногой пепел.

Изольда кивнула. Раньше ей не доводилось делать подобное, и лишь боги ведали, хватит ли мочи использовать нужное количество магии. С другой стороны, шипастые побеги не раз возводили стены вокруг нее по собственному желанию. Значит, творить такое им не составляло труда.

— Я пойду с тобой, — вдруг заявил Лютинг. — Постою за спиной, пока ты будешь колдовать.

По настойчивому тону принцесса поняла: муж ее опасается, как бы могущество терновника не захлестнуло колдунью. Ведь его понадобится много, а тьер-на-вьёр, терпеливо ожидающая шанса вырваться на свободу, всегда настороже.

— Хорошо…

Нельзя сказать, что от неусыпного присутствия Таальвена Изольде становилось легче. Напротив, руки и ноги немели, в горле словно застревал плотный тугой комок. Но совладать с невидимой ведьмой получалось намного лучше. Так что пускай сторожит…

Северный ветер предусмотрительно отошел подальше. Магия терновой колдуньи неизменно вызывала у него смятение и трепет. И как бы Хёльмвинд ни желал помочь, интуиция заставляла убраться подальше, когда голубые глаза принцессы заливало теменью. Уж лучше он понаблюдает за Мак Тиром, в который раз отважившимся крутиться под носом у ворожащей девушки, — невероятное безумство, на которое нельзя смотреть без восхищения.

— Готов? — полюбопытствовала Изольда буднично, словно собиралась ловить рыбу или купаться.

Таальвен кивнул, вслед за женой отправляясь к речной каемке. Как только подошвы их сапог коснулись мокрого песка, из глубины вынырнул бдительный драконий князь.

— Я должна поговорить с тобой, — крикнула колдунья, и страж Дахана-Пламен поманил ее на глубину чешуйчатой рукой.

— Ну, пойдем, — промолвил Лютинг, беря спутницу под локоть. В башмаках у обоих тут же премерзко захлюпало. Едва высохшие одежды вновь пропитались влагой.

Пришлось забрести в мутную толщу по пояс, прежде чем драконий князь смог подплыть к ним и встать на черный речной песок.

— Кажется, я знаю, как положить конец вашим мытарствам, — заговорила Изольда приглушенно. — Но хорошо подумай, прежде чем я начну. По завершении колдовства от твоего народа ничего не останется. Только безмолвный бесполезный прах. Хочешь ли ты этого?

Некогда сильный могучий дракон замолчал, сверкнул топазовым взором. Очи его видели бессчетное множество закатов и восходов, наблюдали, как растут и ширятся горы, наползая на шершавую каменную твердь. Крылатому было ведомо, как рождались в Тьер-на-Вьёр новые моря и чудесные озера… Он умел прорицать будущее, был велик и мудр, и бесконечно утомлен.

— Хочу покоя, — затрепетал в багряной пасти змеиный язык.

— Как повелишь… — Принцесса кивнула, с усилием вытаскивая из ила увязшие подошвы. — Тогда возвращайся на дно. Скоро ты получишь желаемое.

Безучастный драконий князь устремил на юную колдунью взор, шагнул ближе. На нечеловеческом лице не было ни сожаления, ни страха. Грезилось, что через мгновение за спиной его раскроются грозные бронзовые крылья, а в глотке забурлит пламя. Но наваждение сгинуло, так и не воплотившись.

— Ты, — с шипением выдохнул он, — будешь править Тьер-на-Вьёр — от клыков Ан-Альеж на востоке до Звездного моря на западе… Сотни долгих веков… Тайны истоков древней магии, зеркальных озер и другие станут тебе доступны… Но ты никогда не вернешься домой!

Он вскинул когтистый указательный перст, и принцесса с трудом удержала в груди невольный возглас.

Но пугаться было некого. Огласив последнее пророчество, пленник Огненной реки с головой погрузился в пепельный поток. Миг — и на пыльной глади не осталось даже кругов.

— С-славно. — Слегка заикающаяся девушка поплелась на берег. От волнения сосало под ложечкой, и она не заметила, как Таальвен украдкой убрал ладонь с рукояти.

Наконец мокрые, ежащиеся от холода, они выкарабкались на сушу. Опустившись на колени, принцесса погрузила ладони прямо в остывшую золу.

— Прошу, терновник, явись на мой зов, — зашептала она, — помоги упокоить тех, кто нуждается в твоей защите…

И сосредоточенно сомкнула веки, не зная, что еще предпринять. Подол ветряного плаща, черный от копоти, сиротливо улегся на песок, светлые локоны, подрагивающие от пробуждающихся чар, лениво рассыпались по спине.

— Даруй им смерть, — бормотала Изольда, отчаянно надеясь, что колдовство послушается, прильнет к бледным запястьям сухими браслетами.

Но тревожилась она напрасно. В этой пропитанной древними чарами стране магия отвечала на зов почти мгновенно, буйно разрастаясь, если ей позволяли. В мгновение ока колючие путы оплели Изольду и двинулись дальше — на мелководье. Задержавшись на поверхности на секунду, могучие корни взрыхлили речное дно, заплелись по нему, словно ползучие стебли кувшинок. Хотя вряд ли безобидные цветы, способные разве что спутать незадачливому пловцу ноги, сумели бы нанести подобный ущерб.

Сливовые побеги наводняли реку, кинжалами прошивали тела утопленников, вспарывая плоть. Как и предвещал Ирифи, они крошили драконьи кости в пыль, сминали черепные коробки. Фигурные ребра под их натиском ломались, как стебли осоки, но жадным ветвям было мало. Будто чудовищные щупальца, они росли, змеились, пока не заполонили собой все русло. И вот уже непролазная смертоносная стена защищает остров с южной крепостью от непрошеных гостей. Едва ли кто-нибудь рискнет штурмовать ее.

Разогнув спину, Изольда изумленно поглядела на творение собственных рук. Странно, она и не уследила, как перекинулись колючие стебли с ее бедер и плеч на речную гладь. Кажется, дело сделано: ни один дракон не уцелеет после столь яростной атаки.

Теперь требовалось отозвать чары обратно. Иначе путники будут заперты на острове, как в ловушке.

— Ш-ш-ш, — уговаривая шипастый клубок отступить, вновь заворожила колдунья. — Довольно…

Но управлять разросшимся терновником оказалось не так-то просто. Ветви продолжали множиться, наползать на противоположный берег. Колючки на них достигали исполинских размеров.

— Подчинись, — застонала Изольда, закусывая почерневшие губы. — У тебя нет собственной воли!

Она чуяла: в этой изнуряющей борьбе тьер-на-вьёр ей не помощница. Открестившись от своей магии на время, ведьма молчала, предоставив Изольде самой постигать науку управления волшебством. С каким же трудом она ей давалась!

Но ни одно существо или сила, будь то человек либо чары, лишенные разума, не устояли бы против безграничной воли, что бурлила в отважном сердце. И в конце концов, сливовые ветви дрогнули, сдались на милость своей хозяйки.

Наблюдая, как они уползают из вспененной воды, Таальвен выдохнул с облегчением. Он знал, что принцесса выстоит, верил всей душой. Сомневался лишь в том, сколько попыток для этого понадобится. На их с ветром счастье, колдунья училась быстро. Минет год, и она свыкнется со своими чарами, примет их как частицу собственного естества… Если тьер-на-вьёр не помешает.

— Правильно, — проговорила принцесса, заставляя последние тоненькие стебли втянуться в чернильные полосы на руках. Все так, как и должно быть.

Обозревая вспаханный вдоль и поперек берег, она попыталась встать, но колени предательски ткнулись в золу.

— Ох, тина и кости!

Предвещая наперед, что она откажется от помощи, Лютинг все же подступил и протянул жене ладонь.