Терновая ведьма. Исгерд - Спащенко Евгения - Страница 29

— Как по мне шито! — Она просияла. — И к плащу Зефира подойдет изумительно!

Настроение вмиг поднялось. А уж когда принцесса отыскала узенькие сапоги — себе по ноге, радости не было предела.

— Это много лучше женских тряпок! — Рывком стаскивая платье, Изольда запрыгала по комнате.

В мужском костюме куда удобнее путешествовать, подниматься на кручи, ездить верхом. И почему она раньше не додумалась одолжить у Ливы шаровары?

Облачившись в чужую, но так ладно сидящую на ней одежду, Изольда окинула себя придирчивым взглядом и выскочила в коридор. Внешним видом она осталась довольна. Теперь — бегом хвастаться ветру и Таальвену. Наверняка они оценят ее вкус и изобретательность.

— Тебе нельзя так идти, — осмотрев колдунью с ног до головы, провозгласил Лютинг. Лицо его приобрело какое-то странное выражение, будто за шиворот ему бросили ледышку.

— Почему же? — насупилась Изольда.

— Потому…

Таальвен еще раз скользнул глазами по тонким запястьям в мягких тисках манжет, оценил крой тесного жилета. На мгновение взгляд его задержался на талии принцессы, туго обтянутой широким поясом. Панталоны на ее бедрах сидели как влитые, а стройные ноги из-за высоких голенищ казались длиннее.

— …Потому что девушкам не подобает так одеваться.

— Глупости, — взмахнула алым плащом Изольда, — мы же не при дворе.

Она стянула на шее золотые тесемки и лукаво усмехнулась:

— Между прочим, дома я тоже носила мужские наряды. Когда отправлялась со Стефаном на прогулку.

— И сколько лет тебе было в ту пору — десять?

— Какое это имеет значение?

Таальвен опустил голову. Легче позволить Изольде расхаживать в сорочке на голое тело, чем объяснять, по каким причинам нынешнее одеяние не подходит для девичьих форм. В конце концов, всегда можно укутать ее с головы до…

Он уставился на колени принцессы, выглядывающие из-под короткой накидки… Зато сливовых узоров почти не видно.

— Мне все ясно. — Изольда вздернула подбородок. — Я просто не нравлюсь тебе.

— Что? — От неожиданности Лютинг чуть не рухнул с кровати.

Но колдунью его искреннее удивление не разубедило.

— Отчего же еще ты таращишься на меня, как на заморское чудище? — Она приосанилась, чтобы выглядеть выше. — Пусть так, я не собираюсь больше путаться в неудобных юбках! А если тебе мой облик не по нраву, можешь не смотреть.

Таальвен по-прежнему глядел на нее ошарашенно, и Изольда приняла его молчание за подтверждение собственных догадок.

Разумеется, в новом туалете она не столь привлекательна, как Вея Эрна в своих изысканных платьях, но можно хотя бы из вежливости изобразить одобрение.

— Зато в этой одежде меня никто не узнает. — Она натянула на голову капюшон. — Притворюсь странствующим юношей, чтобы не привлекать внимание…

Видимо, изумление Лютинга плавно переросло в скептическое выражение, потому что Изольда в ответ на его замешательство уязвленно умолкла.

— По-твоему, мужская рубаха и панталоны — хорошая маскировка? — как можно безобиднее поинтересовался Таальвен.

— Конечно, ведь под ними ничего не видно…

Принц хмыкнул, и в который раз у Изольды возникло желание хорошенько огреть грубияна. Да что с ним вообще происходит?

— Хватит гримасничать, словно на плечах у тебя самого королевская мантия! Прежде чем корчить мины, раздобудь хотя бы сапоги. — Она развернулась на каблуках и двинулась к выходу. — Подумать только, Стефан намеревался отослать меня в страну, где у мужчин столь варварские манеры! Надеюсь, Хёльм окажется более обходительным…

Удаляясь, она все бормотала, а грохот подошв по стылым каменным плитам вторил монотонному ропоту. Лютинг еще долго слышал, как сердито чеканит шаг его жена, правда, податься вдогонку не помышлял. Что он возразит ей — поведает, как соблазнительна юная принцесса, или запретит пускаться в дорогу без юбки? В первом случае это вызовет ее смущение, во втором — неприязнь и гнев. Пусть лучше носит что пожелает, чем сторонится Таальвена, как чумного.

Ему, кстати, тоже давно пора избавиться от обносков. Что там колдунья говорила насчет зачарованной одежды?

Приморский королевич с хрустом потянулся и направился в комнату, в которой Изольда провела ночь. Находилась она совсем рядом с его спальней — за незапертыми смежными дверями.

Пыла принцессы хватило ненадолго: через четверть часа ей надоело исследовать бесконечные пустующие уровни башни, а Хёльмвинд как в воду канул. По привычке хотелось громко его позвать, но девушка помнила: легкокрылый ветер разучился летать, ему никак не примчаться на зов.

— Хёльм? — С опаской она протиснулась в тоненькую щель в полукруглой арочной двери. Изнутри пахнуло сыростью и пылью. Вряд ли верховный избрал бы такое местечко для ночлега.

Наверное, накануне ему несладко пришлось, ведь не каждый день лишаешься сил. Колдунья зажмурилась и попыталась представить, как бы она себя чувствовала без терновой магии. Не то чтобы ее могущество ежесекундно ощущалось в теле, но колючие узоры внушали уверенность, что принцесса осилит любые испытания.

Если бы было дозволено, она приняла бы толику их и за ветра, лишь бы облегчить его страдания. Но позволит ли Хёльмвинд помогать? Чутье подсказывало неутешительный ответ.

— Ау! — без особой цели крикнула в пустоту принцесса.

Чем ниже, тем запущеннее выглядели этажи ветряной цитадели: глубокие трещины веками вгрызались в камни, влага уничтожала пышное убранство.

«Пора возвращаться, — повелела себе колдунья и побрела вверх по узкой винтовой лестнице. — Должно быть, Северный ветер отправился в тронный зал».

Когда она переступила порог круглого пустынного холла, дневной свет за окнами начал темнеть: небеса постепенно заволакивало тучами, не сулившими ничего доброго. Еще немного, и громовые раскаты ударят по крышам ветряного дворца.

Хёльмвинд в одиночестве бродил по светлице — все внимание его было поглощено мозаикой на стенах, выцветшей от времени. Она изображала ветров в полупрозрачных одеждах, прибывших в эти края на заре их рождения. Виднелись под рисунками и письмена, но от стройной вязи остались разрозненные осыпавшиеся фрагменты.

— Разузнал что-нибудь полезное? — Изольда неловко замялась в дверях.

— Нет, — бросил ветер через плечо. — Не летопись, а бессмысленные стекляшки.

— Может, их создавали для красоты? — Она запрокинула голову, разглядывая грандиозные батальные сцены. Шлемы и наконечники копий когда-то сияли позолотой, но краска давно поблекла.

Досадливо фыркнув, Хёльмвинд обернулся. Прозрачные глаза — не такие яркие, как прежде, но неизменно холодные — воззрились на колдунью.

— Чьи это вещи?

— Мои. — Она поправила пряжку на ремне и робко добавила: — Если Вея Эрна позволит.

— Хм, — верховный подошел ближе и оценивающе изучил принцессу, — в них ты напоминаешь Фару.

Вовсе нет. — Сама не понимая отчего, Изольда смешалась и покраснела. — Едва ли мы с ветрессой похожи.

Поверь мне. — Он задумчиво повертел перстень Давена Сверра на пальце и добавил с ехидцей: — Обе обожаете совать нос в чужие дела.

— Ну, знаешь ли, — выдохнула Изольда, — история с тьер-на-вьёр касается меня напрямую…

Она поравнялась с ветром и по старой памяти приподнялась на цыпочки. Но внезапно выяснилось: он не настолько высок, когда стоит на земле.

— Тебе нужны башмаки. И наряд попрактичнее. Вряд ли этот долго прослужит в дороге.

Хёльмвинд небрежно подтянул обвисшие рукава — насчет костюма колдунья советовала верно, да и ноги у него замерзли, но больше всего проблем создавали волосы. Взлохмаченную гриву не так-то просто привести в порядок: пряди лезли в глаза, путались в складках плаща.

— В моей спальне как раз обнаружился целый ветряной гардероб! Сапоги, кафтаны, кольчуги. Уверена, ты найдешь туалет по размеру.

За возможность поболтать на отвлеченную тему Изольда ухватилась с тройным усердием, к тому же ветер вел себя как ни в чем не бывало — хороший знак.