Айшет. Магия разума (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 64

А вот жемчужинки больше нет. И с моих пальцев сыплется на мостовую белый пепел.*

* – жемчуг – органическое вещество, которое «умирая» дает роговое вещество и порошок извести. Прим. авт.

Дома я серьезно обдумываю этот вопрос.

Получается, что жемчуг, к примеру, восстанавливает мои силы. Надо купить завтра, проверить. Жемчуг в Алетаре вообще дешев. А что могут другие камни?

У нас ведь ничего такого не было…

Надо смотреть и пробовать.

Приняв такое решение, я укутываю платком горшок с кашей для Корса, оставляю ему записку и опять отправляюсь в город. Мне нужна лавка с украшениями или мастерская ювелира.

Лавка находится быстрее.

Это не слишком дорогая лавочка, из тех мелких, которые торгуют всем и вся, а такие жемчужины, как та, что я купила у мальчишки, висят здесь снизками. Правда, стоят подороже.

Я медленно прохожу внутрь, ненавязчиво пробегая пальцами по связкам бус.

– Я могу вам чем-то помочь? – обращается ко мне продавец.

Явно наемный работник. Ему лет двадцать, может, даже меньше, весь вихрастый, растрепанный, какой-то нескладный. И одежда не слишком дорогая, вот, и штопка на рубашке.

– Да… покажите мне вот этот жемчуг?

Я намеренно выбираю бусы похуже, пострашнее. Жемчужины кривые, неправильные, все какие-то уродливые – такое не надевают. Но мне-то все равно! Силы восстановить я смогу, а какой там размер и форма – неважно.

Касаюсь их пальцами.

Да, то же самое ощущение. Просто когда жемчужина одна… я мгновенно вытянула из нее всю силу, а вот если их несколько – они могут поддерживать меня намного дольше.

– Дорого?

– Серебряный.

Я сморщиваю нос.

– А если подумать? Не стоят они столько.

– Подумайте, госпожа. Я цены не назначаю….

И врет.

Не назначает, все так. Но к цене мальчишка прибавляет и свой процент. По паре медяков с вещи, и получается вполне прилично.

Я качаю головой.

– Я пока еще посмотрю, хорошо?

– Конечно, госпожа.

Я прогуливаюсь по лавке. Касаюсь пальцами то одних бус, то вторых.

Вот браслет с бирюзой. Она прохладная, спокойная, и она тоже воздействует. Я это ощущаю так. Бирюза… раскрывает. Она способствует откровенности, что ли… снимает какие-то ограничения.

Плохой для меня камень.

А если наоборот? Если я помогу камню своей силой? Или попробую направить силу на человека – через камень? Он раскроется? Человек, не камень? Станет более откровенным? Интересно же…

А это что – кошачий глаз?

Провожу пальцами по бусам, которые действительно похожи на зеленые кошачьи глаза с вертикальным зрачком. А ведь…

Щит становится держать чуть полегче. Словно кошачий глаз меня закрывает? А ведь и верно. Он экранирует от эмоций со стороны продавца, тому явно не нравится, что я смотрю, но ничего не покупаю.

Ну и пусть. Но кошачий глаз меня прикрывает. Это хорошо.

А если поискать хрусталь? Кристаллы хрусталя находятся быстро, они просто свалены в шкатулке. Я прохожу пальцами по камням, стирая пыль. Хрусталь отлично резонирует с моей силой. Словно поет на один голос со мной, усиливая мои слова.

Интересно…

Ухожу я через два часа, получив нитку недорогого жемчуга, два кристалла кварца и один кошачий глаз – за один серебряный. Можно бы и дешевле все сторговать, но ладно уж.

И только на обратном пути вспоминаю, что у меня есть драгоценности Истарских.

Ой ду-у-ура!

Или я просто не воспринимаю их своими?

Наверное, так. Я хоть и отомстила за Шайну, но носить все это…

Ладно. Помнишь, Шани, жемчужинку, которую убила своей силой? А если так с дури по сапфиру грохнешь? Или по бриллианту?

Жалко…

Так что тренируйся на недорогих камнях, их ты можешь много купить.

Жемчуг, кстати, обмотан вокруг запястья, рядом с ним намотана нитка кошачьего глаза, и мне становится чуть легче. Спокойнее как-то…

Корсу я все рассказываю вечером, и брат серьезно озадачивается. То есть сначала он злится на директора, но недолго. Понимает, что дело такое, житейское.

– Шань, глупо как-то.

– Я пробовала прочитать твоих друзей, но не получилось.

– А, это как раз когда тебе плохо стало?

– Да, переоценила я себя.

– Впредь умнее будешь, – звучало это так по-отцовски, что я едва не прослезилась, но взяла себя в руки. А Корс тем временем продолжал. – Шань, а что нам теперь делать?

– Тебя директор больше не подозревает, там кражи мелкие, медяшные. А у нас два варианта. Либо мы ничего не делаем, либо находим этого неизвестного воришку.

– Ага, – сообразил Корс. – если мы ничего не делаем…

– Рано или поздно ситуация может разрешиться сама, но не лучшим образом.

– Это как?

– К примеру, тебя подставят. Найдут у тебя монетки в кармане, или что-то другое сопрут, булавку там, заколку, и на тебя спишут. Подбросят в сумку, ты же с ней расстаешься хоть иногда.

– Да… За что? Шань, за что меня подставлять?

Корс выглядел так возмущенно, что я едва сдержала хмык. Ребенок, какой же братишка еще ребенок. Мой брат, моя ответственность, не стоит об этом забывать.

– А ни за что. Просто потому, что ты новичок, тебя никто не знает, мы пока чужие в Алетаре…

Мне самой не нравятся эти слова, но тем не менее. Мы родные городу, но чужие людям. О нас никто ничего не знает, и это хорошо. А то маг разума – зверушка ценная и полезная в хозяйстве. Нет уж, лучше помолчать.

– Шани, а может так и не быть?

– Может быть и не так. Но ты же понимаешь, готовиться надо к худшему.

Этот принцип родители в нас вбили свято. Они и готовились, и беда действительно пришла, хоть и в моем лице.

Корс кивнул. Он это отлично понимал.

– Второй вариант – мы находим воришку?

– Это как раз несложно. Но при условии, что я смогу читать мысли. А вот как потом это предъявить?

Корс ухмыльнулся.

Потер нос. И я по шальному блеску в глазах увидела, что он что-то задумал.

– Шань, а почему ты не смогла никого прочитать?

– Потому что их слишком много. С переизбытком.

– А если по одному запускать?

Я улыбнулась.

– Корс, ну кто так будет делать? И как мы это все преподнесем?

Братик прищурился.

– А если представить тебя гадалкой?

– Чушь чушеватая, – отмахнулась я. – Гадалкой… еще магом скажи, чтоб меня точно схватили.

– Но надо же тебе посмотреть… Шани, я придумал!

– Что именно?

Корс озвучил.

Я подумала пару минут.

– У меня нет столько времени. И возможности. И хозяйством я тогда заниматься не смогу, вышивать-то придется, как и прежде. И вышивать только по вечерам, а это вредно. И…

– В общем, ты согласна?

Я была согласна. А что еще мне оставалось?

Я ненавижу мыть посуду.

НЕНАВИЖУ!!!

Будь я магом огня, давно бы испепелила ее к растакому Темному. Увы, магия разума на тарелки не действует. Им плевать, чихать и даже… оно самое.

А как я еще могла попасть в школу?

Самая простая должность, которая не требует даже одобрения директора, только завхоза и главной кухарки, здоровущей бабищи, в которую четырех меня уложить можно, и еще место останется.

Посудомойка.

Долго на такой работе не задерживаются, и я понимаю, почему. Хорошо хоть самой за посудой бегать не надо, ее составляют на большой стол. А я собираю ее со стола, отношу на кухню и мою, мою, мою…

А заодно копаюсь в мыслях окружающих.

В чем-то это замечательная практика. Корс оказался прав.

Я учусь выставлять более прочные щиты. И представлять себя осьминогом в раковине. Есть такие.*

* – моллюска зовут аргонавт – Argonautaargo, и есть очень интересные гравюры с его изображением. Прим. авт.

Словно осьминог, я прячусь в раковине, но выпускаю наружу гибкие длинные щупальца. И иногда в них попадает жирная рыбка.

Я уже знаю, кто, как и сколько ворует в столовой. Не слишком много, правосудие в Раденоре короткое и жестокое, но ворует. Недовешивает, недокладывает, к примеру, я знаю, что мясо уваривается, но не в четыре раза. При желании я могла бы сообщить в стражу или директору, но к чему? Это не мое дело. Да и работать после такого мне не дадут.