Айшет. Магия разума (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 39

Айнара потерлась щекой о плечо Шема. Мужу она верила безоговорочно.

– Надо найти корабль?

Шем кивнул.

– Сейчас я устрою тебя на постоялом дворе поприличнее, и пойду разговаривать с капитанами. Нас ждет Раденор.

Айнара кивнула.

– А когда мы напишем Ташану?

– Можешь написать, пока я буду в порту, – согласился Шем.

Хороший телохранитель задницей опасность чует. Шем и чувствовал.

Он не знал, что именно, как, откуда… он ничего не знал, но в голове бил набат.

Бежать, бежать, бежать!!!

Незримые колокола отсчитывали последние секунды, и скоро будет уже поздно. Уже совсем скоро.

Шем не мог объяснить, почему так. Но предчувствию верил.

Айнара осталась в комнате, а он, даже не смыв дорожную пыль, отправился в порт.

Шум, гам, корабли, люди…

А вот и таверна.

«Фрахт».

Такие есть везде, в любом порту, и называются примерно одинаково. Она-то Шему и нужна.

Как можно найти корабль, чтобы куда-то уплыть?

Караваны поджидают на постоялых дворах, иногда на дорогах, а с кораблями чуть сложнее. Во-первых корабли стоят на рейде, а не пришвартованы к причалу. Это же корабли.

Ладно еще разгрузиться – погрузиться, но постоянно стоять у берега?

Так не делают, это опасно. И волна бывает коварной, и люди, что хуже любой волны. Портовое отребье что хочешь сопрет, хоть и доски с обшивки поотдирает. Порода такая, крысявочья.

А как искать фрахт?

Ходить по городу и выспрашивать? Не надо ли вам корабля, господа?

Смешно.

И тем, кто хочет нанять корабль, тоже, не плавать ведь на лодке от одного судна к другому, выспрашивая вахтенного «куда идете, груз берете?».

Поэтому в каждом порту есть такие таверны.

Здесь можно посидеть, заказать поесть, подождать кого-то, но две вещи здесь запрещены.

Игры и шлюхи.

Хочешь?

Иди в другое место. А здесь можно просто подождать, пока тебя не найдет клиент. Или купец может прийти и поискать фрахт. Обычно здесь сидят капитаны, боцманы, могут штурмана отправить, а если матроса – то из пожилых, доверенного.

Так что буянов здесь нет. Ты нашумишь, а тебя потом собственный капитан за борт и выкинет. Или линьками. Или будешь весь рейс палубу драить. Вариантов масса.

В таверне тихо, спокойно, правда, накурено, но трубки здесь смолят почти все. Дело такое…

Шем вглядывался в лица сидящих. Обветренные, просоленные…

– Помощь требуется? – подбежал с поклоном слуга.

Шем бросил ему медяк.

– А и посоветуй, братец. Мне бы в Раденор.

– С грузом, господин, али без груза?

Шем не обиделся на расспросы. Справедливо, суда-то разные, кому скорость нужна, кому комфорт, кому трюм побольше.

– Два человека. Без груза.

– А срочно ли?

– Средне, – махнул рукой Шем.

Срочно, и еще как. Но не скажешь ведь правду!

– Тогда вам может «Летящая» подойти. Или «Буревестник». Уж как сговоритесь.

– А больше в Раденор никто не идет?

– Идут, а то как же, – хмыкнул парень. – Аж четыре корабля, только они еще трюм не набили. А «Летящая» – курьерский кораблик, письма перевозит, ему еще дня два, пока письма подвезут надо. Может людей взять, если без особых удобств. «Буревестник» наоборот, последние деньки добирает, может, завтра с отливом уже и отчалит. Груз готов, это уж он так, мало ли что подвернется.

Это стало решающим аргументом.

Шем подошел к столику, за которым в одиночестве дремал мужчина лет сорока пяти, чем-то похожий на гриб-боровик. Крепенький, приземистый, даже плотный, но не полный, а именно уплотненный мышцами. Не жиром, нет.

Такие и в семьдесят лет будут выглядеть боровичками. И в самом почтенном возрасте уложат более молодого противника на лопатки.

– Пассажиров берете?

Мужчина неторопливо вытянул трубку изо рта. Осмотрел Шема.

– Можем взять. Сколько вас?

– Двое…

Слуга, давший добрый совет, потихоньку выскользнул из таверны.

Ему срочно надо было послать весточку. И дождаться ответа, пока тиртанец не уйдет, а то и проследить за ним.

Одними добрыми советами много не заработаешь, надо бы и еще что-то к ним прибавить. А знания всегда ценились.

Мих смотрел в ночное небо.

Шани – нет. Нигде нет.

А если уж признаваться самому себе – дураком был. Сам виноват. Или – не виноват.

Бывает ведь такое! Живешь себе, радуешься, и жена будущая тебе не противна, так что б и не порадовать друг друга? Ничего страшного, если ребята окажутся на сеновале до свадьбы. Ни Риана, ни он отказываться от своего слова не собирались.

Но бывает и нечто…

Как удар молнии.

Шани.

Когда рыжая девушка поворачивается к тебе, и солнце превращает шикарные волосы в поток живого огня, когда карие глаза смотрят серьезно и вдумчиво, а она улыбается, и сердце так проваливается…

Как-то сразу понимаешь – она.

Единственная. Которую и на руках носить всю жизнь, и оберегать, и любить…

Знал бы он, что Шани встретит, к Риане б и клещами кузнечными не притронулся. И это не наведенная любовь, он-то знает. Проверяли ж храмовники.

Шани его просто любит. И он ее любит.

А вот что делать дальше? Где ее искать?

Мих сосредоточенно думал.

Куда бы пошел он сам? Куда бы он попробовал удрать?

Если Шани жива, а он уверен, он всем сердцем чувствует, что она жива, куда она может податься? Что говорил ее отец? Куда он собирался отправить Шани?

К тетке.

В столицу, кажется?

Мих задумчиво почесал голову.

Ну, что ж, пусть будет столица? Что он – не доберется?

Обязательно доберется, и Шанну будет искать! Он любимую не бросит.

Руки есть, немного денег есть, заработать он может, а то и попросить? Может, приближенный чем посодействует? Ежели насчет столицы?

Мих еще немного подумал, и решил, что надо. Пусть будет столица.

Шани, где ты, любимая?

Утро встретило меня жуткой головной болью.

Перестаралась вчера. Виски так ломило, словно в черепе обосновался крупный еж и пытался выбраться наружу, прогрызя мне голову изнутри. А попутно еще и иголками кололся, скотина такая!

Ыыыыыыы!

Корс сопел рядом, уткнувшись мне в плечо. Я осторожно переложила его на подушку, которую он тут же и обнял, а сама пошла одеваться.

Черное платье, черная вуаль, на платье – единственное дозволенное украшение – медальон с локоном любимого супруга.

Посмотрела, подумала… ну уж – нет! Гадость!

Или все-таки вернуть обратно? Люди привыкли к этому образу, его и надо воспроизводить. Спускаюсь вниз.

Там начинает налаживаться жизнь. Люди пришли в себя, обнаружили, что смерть откладывается лет на…дцать, а раз так – надо бы и завтраком озаботиться. И печи растопить, и воды принести, и…

Не вспомнили только про графиню. Это и понятно, кому она там сдалась?

Так что мое появление произвело фурор. Слуги цепенели, глядя на меня, а хозяин постоялого двора, сидящий в кресле, поспешно подскочил, поклонился и затараторил:

– Ваше сиятельство, вы живы? Какое счастье!

– Вы и не надеялись, любезнейший.

Кажется, мне удалось сделать голос похожим на голос Шайны. Тусклым, ровным и безразличным. Во всяком случае эмоции остались ровными, да и тревожный лиловый фон вокруг мужчины не всколыхнулся. А и то…

Кругом кошмар и ужас, какая уж тут графиня? Не до ее недовольства. Выжили, слава Светлому!

– Ваше сиятельство я завсегда…

– Я хочу уехать. И поскорее.

Одно дело – кланяться, второе – уехать. Тут же обнаружилось, что до завтра ничего не получится. Люди все измотаны (с чего бы? Сутки проспали!), лошади некормлены (тоже вранье, мы с Корсом лично им воды приносили), да и вы, ваше сиятельство, отдохнули бы.

Ага.

До завтра.

Когда всего через дорогу куча народа, знающего в лицо некую Айшет Ланат. Ладно, Шанну Каран, это неважно. А потому я прищурилась.