Заклятые враги (СИ) - Либрем Альма - Страница 269

Внезапно и собственный внешний вид потерял значение. Рри выпрямился и расправил плечи, а после позволил отвратной бордовой мантии сползти на пол. Так он будет внушать куда больше доверия, ведь и прежний правитель не слишком-то заботился о том, чтобы выглядеть по-королевски.

…Бракосочетание должно было состояться на главной площади — вокруг собралось море народу. Но Кэрнисс не боялся толпы, по крайней мере, та его часть, которая родилась на этот свет, а не была искусственно выкованной из волшебства.

Невесту вывели из дворца под конвоем — король уже стоял в это время у алтаря, выволоченного сюда с огромным трудом, камень, наверное, весил целую тонну. Того, кто повязал бы их судьбы навсегда, ещё не было, но, возможно, неизвестный попросту запаздывал.

Принцесса была и вправду красива. Для того, чтобы с Эррокой нельзя было провести ни единой параллели, её заставили нарядиться во всё такое же алое — пышное платье со шлейфом, казалось, кровавой тенью скользило по земле. Она сама была и вправду очень красивой; неестественно бледная кожа и каштановые кудрявые волосы удачно контрастировали с нарядом, а глаза сияли так, словно она была готова обратить своего будущего мужа в прах.

Она остановилась рядом с Рри, но даже не посмотрела на него — не оценила простого наряда, такого уместного для войны.

— Ещё несколько минут, Ваше Высочество, и от вашей свободы ничего не остаётся.

— Жаль, вы не знали, но король Дарнаэл очень любил розы, особенно тёмные, — отозвалась она. — И Первый, и Второй. Часто использовал их, как сообщение о том, что он скоро вернётся.

— Разве цветы имеют значение?

— Нет, — она покачала головой. — Значение имеют венчальные браслеты.

Рри только усмехнулся. Сегодня ничто — даже надменная принцесса, — не могло испортить ему настроение. Уверенность, которую он излучал, даже заразила толпу — те успокоились и взирали на своего новоявленного короля не как на божество, конечно, но уже с некоторым уважением. Они почти поверили в то, что он и вправду являлся их спасителем.

Пожилой советник остановился на балконе, с которого по обыкновению толкал речи Дарнаэл Второй, и тяжело вздохнул — старость не приносила никому никакой радости.

— Сегодня, — проронил он, — наконец-то наступил тот день, когда эрроканская принцесса должна осчастливить браком элвьентского короля и навеки объединить эти два государства, в далёком прошлом дружные, под эгидой одного правителя. Их бракосочетание свято, и, как обычно, именем Дарнаэла Первого священник обязуется скрепить их судьбы вечными узами, как руки — традиционными венчальными браслетами. И да помолимся мы нашему божеству!

Старик сжал что-то на своей груди — какой-то маленький кулон, — и в почтённом молчании склонил голову. Волосы, теряющие серебристый окрас, спадали ему на глаза, став вдруг длиннее.

Священник встал рядом с алтарём и поднял голову, глядя на народ, будто бы всё это в один миг стало весёлой, забавной игрой.

Последние лучи осветили его лицо — и толпа издала короткий, благоговейный вздох.

***

— Сегодня, — голос его звучал чуть звонче, из него пропали старческие нотки, — мы изменим нашим традициям. Пусть Его Величество решил, что народ его достоин только того, чтобы таскать тяжеленые алтари, потому что он не может повенчаться в церкви, — пальцы сильнее сжали поручни королевского балкона, и по нему поползли зелёные полосы плюща, доселе мирно обвивавшего лишь одну колонну. — И, как видите, наш бог не сумел устоять перед соблазном самолично посмотреть в глаза того, кто когда-то давно собирался занять его трон, а теперь возродился в такой неумелой форме.

Очень хотелось верить, что иллюзия круглых ушей — благо, волосы позволяли спрятать и острые тоже, — у Дарнаэла Первого продержится до конца выступления.

— Что ж, дети мои, — довольно улыбнулся он. — Я не буду святотатствовать и представляться вашим покойным королём. Может быть, — он издал тяжёлый вздох, — вы даже не поверите в то, что я — бог, сошедший к вам с небес, и скажете, что какому-то священнику просто очень повезло с цветом глаз. Но, несомненно, придворного мага и сына Его Величества Дарнаэла Второго вы узнаете.

Рри как-то неуверенно — будто бы ещё не понимая, о чём идёт речь, — покосился на балкон. Сейчас, можно подумать, и бог не стоял у алтаря — Дарнаэл поспешил набросить капюшон обратно, а народ уже больше не интересовался, существует ли первый из Тьерронов нынче на самом деле.

Пожилого королевского советника им было достаточно.

Разгладились морщины, лицо стало молодым, а тусклые глаза готовящегося умереть от старости человека теперь вновь сияли привычной синевой. Ему нельзя было дать больше двадцати трёх-двадцати четырёх лет и, Эрри их подери, больше на Дарнаэла Второго походил разве что его тёзка, первый король, и то никто не мог дать гарантию, что с нынешнего правителя не рисовали портреты основателя династии.

— Теперь в вашей власти, господин Рри, нет никакого смысла, — Рэй усмехнулся. — В конце концов, вы могли бы просто отправить мне письмо, но раз уж так позаботились о том, чтобы держава была в целости и сохранности, то я должен быть благодарен, верно?

Зелень шипела, будто бы легендарные змеи — казалось, балкон был готов полностью обратиться в поток плюща. Волшебство, как у Дарнаэла Второго — привычное и знакомое его стране, — кипело вокруг молодого непризнанного принца вихрями.

Кулону всего лишь надо было питаться волшебством.

Рри обернулся. Дарнаэл Первый? Где? Зачем?

Он потянулся к кинжалу на поясе — у него ещё была принцесса Эрла, в конце концов, и можно бороться. Если народ не готов броситься на него с обвинениями прямо сейчас, то уже через минуту трёпа юного принца он обязательно это сделает. Момента хуже и придумать нельзя для появления власть имущих — ему поверили ещё и потому, что придворного мага видела половина столицы, а Вирр самолично распускал разнообразные слухи о том, как тепло относился к своему волшебнику Дарнаэл.

А теперь вот и причина была понятна.

Рри сжал зубы. Руки больше не дрожали, слабость отступила — он был готов действовать, даже метнуть собственное оружие. Оно должно попасть в цель довольно легко…

— А цирк с Дарнаэлом Первым, — послышалось за спиной у него тихое шипение, — нужен затем, чтобы ты не натворил глупостей, Рри.

Холодное лезвие коснулось горла — только на секунду, но это было достаточно, чтобы понять — священник за тёмной рясой прятал отнюдь не молитвенные чётки и не книгу бракосочетаний, даже не пару венчальных браслетов или тёплую одежду.

— Неужели благородство так легко отступит? — прошипел Кэрнисс в ответ. — Ты вот так возьмёшь и перережешь мне горло?

— Я помню тебя пять сотен лет. Даже если ты этого не знаешь, — Дарнаэл Первый коротко хмыкнул. — И мне абсолютно всё равно, что ты сейчас скажешь. Шэйран нужен там, а твой экс-советник вспомнит о своём герцогском благородстве, которое проповедывают в Ламаде.

— А ты — не вспомнишь?

— Вспомню, — Дарнаэл легонько подтолкнул его, направляя к двери во дворец. — Но моя память куда глубже и содержит множество более далёких моментов из прошлого. Потому пощады можешь не ждать.

***

Эрла так и стояла в своём бордовом платье — ещё до конца не понимая, что случилось, но довольно явственно осознавая, что никакой свадьбы не будет. И нельзя было сказать, чтобы сей факт так уж и сильно её расстроил.

Шэйран всё ещё что-то говорил своему народу, но её тут не ждали. Принцесса Эрроки должна оставаться самой собой до победного конца — она только скрылась в приоткрытой узкой двери в дворцовые подвальные помещения, а Рэй, судя по довольным крикам народа, как раз воспользовался опытом отца и спрыгнул в толпу прямо с балкона.

Коридор, из которого её же и выводили около часа назад, показался излишне тусклым и холодным, но Эрла уверенно двинулась вперёд, понимая, что нет времени на ожидание у неё не осталось. И, к тому же, хотелось узнать наверняка, пришёл ли брат потому, что понял, или его нашли — и предупредили.