Заклятые враги (СИ) - Либрем Альма - Страница 260

— Источник, — прохрипел он, — жаждет.

Он занёс кинжал над Шэйраном, забывая о том, что нуждался в алтаре. Луна сияла над головами — Моника и не думала, что ночь могла наступить до такой степени быстро. Наступал тот час, которого остров Ньевидд ждал много сотен лет, надеясь на то, что эльфы смогут оживить богов.

— Они уже пошли на Зов! — Мастер закрыл глаза. — Они верят. И я верю. Да прибудет твоя сила в крови Его!

Лезвие уже почти коснулось его кожи — но внезапно эльф, вдруг постаревший на тысячелетия, осел безвольным телом. Чужой меч — старый, выхваченный в пылу боя у одного из эльфов, — пронзил его насквозь, и с уст сорвался хрип. Пальцы отпустили кинжал — и он рухнул на землю, растворяясь при лунном свете и обращаясь в пыль. Рухнула старая фреска — вместе с религией, что держала эльфов много сотен, тысяч даже лет.

— Это должно было рано или поздно случиться, — Дарнаэл выпрямился, выдернул меч из ослабшего дела. — А теперь мы должны идти вперёд и сделать всё, чтобы его сумасшедшие пророчества никогда в жизни не стали правдой. Я не пророк, я всего лишь выковал континенты из чужих душ, — он бросил взгляд на Шэйрана. — Но Источник — истинный источник, — центр нашего творения. И если его не остановить, всё рухнет. Мы должны понять это. И должны остановить. А я, — он вздохнул, — не имею никакого права укрывать от тебя то, чем ты можешь стать, Шэйран.

Монике хотелось спросить, о чём шла речь — она видела, как негодующе зашипела Эрри, будто бы надеясь, что Дар сейчас же возьмёт свои слова обратно. Но он не стал ничего пояснять, очевидно, признавал, что это бессмысленно и бесполезно.

— Исцели девушку, Рэй, — промолвил бог. — И поскорее. У неё не спина, а одна сплошная рана.

— Но…

— Просто пожелай, — вздохнул он. — Пожелай и отдай ей несколько капель собственной силы. Это поможет. Увы — это действительно поможет.

========== Глава шестьдесят третья ==========

— Неужели ты не понимаешь, что своими силами устоять мы всё равно не сможем? — Лиара смотрела на него так, будто бы это она всю свою жизнь вела войско, а Дар восседал на троне и отдавал пустые приказы о том, как бы это ограничить в правах противоположный пол. — Неужели не подумал о том, насколько всё это может быть опасно? Братоубийственная война, Дар!

— Ты сама хотела воевать против меня, — возразил мужчина. — Ты мечтала о том мгновении, когда наконец-то схлестнутся наши войска. Ты жаждала этого. Теперь ты говоришь мне, что в братоубийственной гражданской войне победить нельзя…

— Не перекручивай мои слова.

— Мы не одно государство, Лиа. Ты должна понимать это, — он откинулся на спинку стула, на котором сидел — в этом дурацком тронном зале. — И чего ты хочешь?

— Вернись в Элвьенту.

— Боги, Лиа… — он закатил глаза. Они годами мечтали стереть тебя с лица земли. Они ждали повода. Теперь он появился. Если я вернусь, это никого не остановит. Это будет означать, что даже пленный король мечтает разрушить государство матери собственных детей.

— Но ведь ты им этого не скажешь!

— И меня убьют при первой же попытке заговорить. Рри мне ни на минуту не друг, ты должна осознавать это, Лиара. Мы враги. Мы тут все этим повязаны. Я, ты, твоя Тэзра — мы все в этом виноваты. В конце концов, если б ты прежде позволила странам объединиться…

— Дар!

— Сколько раз я звал тебя замуж, прежде чем ты ясно дала понять, что этого не будет?

Она отвернулась от него — бесконечно королева в этом отвратительном тронном зале. Он устал видеть, как она надменно устраивается на троне и смотрит на него, будто бы желая получить очередное подтверждение своих слов. Тут она правит, а каждое его слово пролетает сквозь сознания ведьм, не успев там даже задержаться.

Дарнаэл действительно верил, что с этой армией можно что-то сделать. Верил, пока утром не получил отличную возможность познакомиться с элитным отрядом.

Рыхлые, потерянные и отчаянно пугливые мужчины. Толстоватые, больше похожие на какие-то выброшенные на сушу рыбёшки, чем на живых людей.

— Мы должны остановить армию Элвьенты, — вздохнула Лиара. — И я уверена, что надо попытаться вернуться туда и всё объяснить.

Дарнаэл только сложил руки на груди — ему не надо было выглядеть царственно, чтобы соревноваться с нею. Король — это не тот, кто ровнее всего сидит на своём троне, не тот, кто умеет высоко задирать нос, да и уж точно не тот, кто как можно прямее держит спину.

Король — это тот, что может сдержать собственную страну. И сейчас даже у Дара здесь было больше власти над Элвьентой, чем у Лиары над слабостью Эрроки. В конце концов, она и сама в этом тоже виновата. Сама же решила, что не надо продолжать развивать войско, сама сбросила всё на магию, сама потеряла их детей.

— Я туда не отправлюсь. Я уже сказал, что это ни капли не поможет.

— Я понимаю, — кивнула женщина. Она наконец-то поднялась со своего трона, но всё ещё будто бы боялась сойти с подмостков к нему, как к обыкновенному человеку.

Она не просто королева, она — наследница великой богини Эрри. И как же ему сейчас хотелось высказать в лицо вышеупомянутой бессмертной, чтобы та осознала, сколько всего натворила, сколько совершила глупостей, руководимая гордыней!

Они с Лиарой — заклятые враги? Нет, у его королевы только один соперник — её собственный разум, её самоуверенность, что не дала до сих пор ни единого шанса принять хотя бы одно правильное решение, что не приведёт государство к краху. Они могли закончить всё это пятнадцать лет назад, но она была против.

Теперь уже против был сам Дарнаэл. Слишком поздно заключать мир.

— Я устала, — вздохнула она. — Я устала от твоего бесконечного упрямства. Почему бы не вернуться в свою страну и не попытаться пояснить всё? Я ж не говорю, чтобы это сделал именно ты. Я просто хочу, чтобы кто-то — кто-то из приближённых к тебе людей, — вернулся в Элвьенту и попытался остановить войну.

Его синие глаза как-то странно, азартно сияли. Почему? Лиара знала ответ — он был до парадоксального простым. В конце концов, Дарнаэл — человек войны. Он провёл на поле боя всю свою сознательную жизнь и, так или иначе, хочет туда вернуться. Желает увидеть эффект от случившегося.

Ну и, разумеется, ей и в голову не могло прийти, что он просто здраво оценивает риски.

— Ты можешь говорить мне всё что, что угодно, о том, что это твоя страна, — взгляд был таким упрямым и уверенным, что Дарнаэлу давно уже пора было пугаться. — Но я вынуждена была это сделать. Я отдала приказ отправить туда Кальтэна?

Тьеррон даже не сдвинулся с места. Он всё так же спокойно сидел на своём стуле, когда она подошла поближе, положила руки ему на плечи, будто пытаясь успокоить.

— Он сумасшедший, — хмыкнул Дарнаэл. — У него навязчивая идея, которую он не слишком умело скрывает. Он отчаянно ненавидит всех, кто замешан в смерти Тэзры. И ты отправляешь его к моей армии. Браво, Лиара. А я ещё надеялся на то, что они поверят в мою жизнеспособность, заметив меня на поле боя. Но нет же.

— Так почему ты не вскакиваешь на ноги и не мчишься его останавливать? — поинтересовалась она так лениво, что ему захотелось рассмеяться ей в лицо.

— Милая моя, я ведь знаю тебя не первый год и даже не первое десятилетие. Ты давно уже заперла двери на всевозможные магические замки и сделала всё, чтобы я отсюда не вышел. Всё будет так, как ты хочешь, потому что это твоя страна — вот она, предельно женская логика.

— Дар…

— Дар? — он скривился. — Уймись, Лиа. Мы ещё повоюем. Но я не могу гарантировать победу. Ведь ты тут королева. А я — приезжий полководец.

— Ты отец моих детей.

— И ты сотни раз отказалась признать это официально, — мужчина вздохнул и столкнул её узкую ладонь со своего плеча. — Пора давно это признать, Лиара — теперь моя очередь думать о том, нужно ли мне всё это.

— Твоя очередь в этом, — она прищурилась, никогда не наступит. Ты, в конце концов, не…

— Выбирает женщина, правда? Сказать да или нет? — Дарнаэл вздохнул. — Но предлагает-то мужчина. Даже в вашей сумасшедшей стране, хотя я уже ни в чём не уверен. Я больше ничего не предлагаю Лиара. Я выиграю эту войну, чего б мне это ни стоило. Но другой вопрос: не захочу ли я начать новую?