Заклятые враги (СИ) - Либрем Альма - Страница 253

— Только если твоя мать его убила.

Эрла отвернулась от него, сжала тонкими пальцами расшитые златом покрывала. Он предлагал ей побег в неизвестность, подальше от ответственности и всего, что тут происходило.

А она видела на троне державы, которой прежде правил Дарнаэл Второй, какого-то неизвестного, преисполненного злобы мужчину.

— Значит, не Рри?

— Нет. Он только думает, что король мёртв, — Эльм коснулся её плеча. — Уходим. Я не думаю, что Рри так уж и долго будет мне верить.

Она усмехнулась. Надо было всю жизнь прожить при королеве, чтобы понимать, насколько правители мира сего могут быть обманчивы и хитроумны.

Она ещё раз посмотрела на Марсана, словно спрашивала у него, что же делать дальше, а потом как-то странно, неуверенно покачала головой.

— Итак, ты мне не тоже не доверяешь, — скривился он. — Ты думаешь, что я куда-то тебя заведу. Куда? Что может быть хуже этого места?

Эрла поднялась и бросила на него недовольный, мрачный взгляд. Пальцы скользнули по поверхности бархатистой стены — что за моветон? Чьи это покои, Вирра Кэрнисса, что ли?

— Зачем тебе это? Живи себе при дворе. Зачем тебе вытягивать меня отсюда?

Да, Рри переменчив. Марсан знал об этом. Но если играть по правилам — можно многое выиграть. Злато Элвьенты — это очень и очень много, пока его ещё не успели растащить чинуши по своим кладовым. Но Дарнаэл научил свою страну не сдаваться до самого конца, пройдут годы, пока они поверят Кэрниссу окончательно, смирятся со смертью Его Величества.

Да, Эрла была права. Он, конечно же, больше выиграет, если останется тут и забудет обо всём — и о верности ей и чему-то ещё, — навсегда. Но хочет ли он такую победу?

— Поверь мне, — вздохнул Эльм. — У меня есть свои причины вытащить тебя отсюда.

— Уходи без меня.

Она посмотрела на него, будто бы ожидала согласия, но мужчина только отрицательно покачал головой. Ходить в шелках и спать на пуховых перинах — оно того не стоит. И побег ради одной только свободы ему тоже был не нужен.

Он поймал её за руку, притягивая к себе. Веры — уверенности в его правде, — в Эрле не было. И он мог только предположить, что именно ей предлагала эта отвратительная стража.

— Без тебя? — усмехнулся он. — Я? Нет. Либо ты уходишь со мной…

— И мы оба умираем, — Эрла усмехнулась. — Послушай, — она подалась вперёд. — Ты хочешь сказать, что я ценна для тебя, если ты хочешь меня вытянуть? Докажи. Уйди сам. Найди кого-то. Хотя бы моего брата, где бы по всему миру его не носило. Притащи сюда. Я для народа плохое доказательство. Он похож на отца, как две капли воды, он маг, в конце концов — ему стоит только выйти на центральную площадь, как они все моментально рухнут на колени. А я останусь тут.

— Эрла, — он сжал её запястье, потянул на себя, обвивая руками талию. — Я не собираюсь оставлять тебя тут одну, что бы ты ни задумала.

— Не будь столь наивен, — она покачала головой. — Я — дочь Лиары Первой. Она воспитала меня, как её воспитывала моя бабушка. То, что я не волшебница, не значит, что я бесполезный ребёнок, которым меня всё время считали. Это ты можешь уйти. Не я. Второй этаж, окно открыто. А я останусь тут. Это моя битва, Марсан. И мне в ней побеждать.

— Думаю, это всё-таки игра твоих родителей.

— Но побеждать-то нам, — она совершенно не походила на ту девчонку в камере, будто бы за короткий день могло что-то перемениться. — Уж поверь, я знаю, что делаю.

— Откуда? — Эльм бросил на неё подозрительный взгляд.

— Сэя — интересная собеседница. И она многое помнит, — повела плечами Эрла. — Найди моего брата. Где б его не носило по этому миру. А я справлюсь сама.

Короткий выдох — всё, что надо.

Даже если вокруг нет магии.

— Иди. Если ты хочешь, чтобы я тебе поверила, — проронила наконец-то она. — Иди.

Эльм кивнул — как-то рассеянно и устало, а после наклонился и прильнул к губам девушки — будто бы они виделись в последний раз в этой жизни. И почему-то Эрле до ужаса хотелось, чтобы этот поцелуй закончился не так уж и быстро.

Но это уже не имело значения. И так было понятно, что она никуда не уйдёт.

Что б за этим ни стояло.

***

Они отворили дверь только утром, когда стало совсем уж страшно. Вероятно, по той причине, что Рри в очередной раз возжелал узреть рядом с собой Эльма, а тот всё никак не хотел отвечать на зов.

Эрла больше не чувствовала себя мученицей. Может быть, Сэя и лгала ей тогда, в последние свои мгновения в подвалах. Может быть, шептала не заклинания, а банальные слова. Но оно подействовало, стоило только переступить границу тюрьмы. И она говорила, что надо продержаться.

А побег Эрлы тут не помог бы. Пусть её смелость излишня, пусть, может быть, ей следовало отсидеться за мужскими спинами, но на то она и дочь своей матери, чтобы этого никогда не признать.

Девушка выпрямилась и гордо расправила плечи. В этих покоях — к её счастью, — была и достойная гардеробная, и ванная. Может, здесь останавливалась когда-то королева — это не имело никакого значения. Ничто не имело значения, за исключением того, что она могла встретить Рри не оборванкой.

Стража замерла на пороге. Принцесса — в дорогом, пусть и с чужого плеча — они и не заметят, — платье, с распущенными волосами и уверенным взглядом. И совершенно никакого королевского советника, сколько б они не искали.

— О, — улыбнулась она. — Ведь вы обязательно проводите меня к вашему королю, верно? Доложите, что что-то пошло не так, а тогда моментально броситесь искать своего драгоценного Марсана, правда? Ведь без его добрых, уверенных взглядов король не может прожить и дня. Что за слабость — зависеть от собственного советника!

Её мать зависела от Тэзры. От женщины, способной перевернуть весь мир с ног на голову, разрушить всё, лишь бы религиозные выдумки оказались чем-то правдивым. От женщины, которой нельзя было верить ни при каких обстоятельствах. И Эрла знала, что почти что каждый король позволяет себе подобную ошибку.

Стража отшатнулась. Она — ведьмина дочь. В Элвьенте принято бояться сильных эрроканских женщин, они никогда не приносят ничего доброго в жизнь этой страны. Вон и первому королю проклятая Лиара, казалось, приворотами своими разбила сердце; может быть, потому и не воюют, но Рри Первый (а мог бы быть Девятый или Десятый!) обязательно сделает всё правильно. И разрушит проклятую чужую страну.

Эрла не знала, как так вышло. Не знала, почему решила бороться тогда, когда впору было опустить руки и сдаться на милость победителя. Она устала от бесконечного подчинения; пора идти и сражаться. Она была под колпаком матери слишком долго.

Она, в конце концов, чувствовала, как тонкие сети невидимых заклинаний ложились от Сэи, чтобы разбить преграды в её сознании.

И тот проклятый поцелуй всё ещё обжигал её губы.

…Рри был таким же смешным, как и прежде. Его светлые волосы торчали в разные стороны, выбивались грязными, рваными прядями из-под короны. И мантия, такая вся тёплая, что он, пожалуй, едва-едва двигался под её давлением.

Эти чёрные пятна на белом меху — сколько невинных зверушек они прибили, чтобы создать что-то такое?

Эрла шумно выдохнула воздух. Сыграть стандартную роль своей матери — вот что она сейчас должна сделать. И победить.

Выиграть у них в хитроумной, запутанной игре, в которой она и не хотела бы прежде участвовать, наверное. Но так уж вышло — она тут, на поле боя, и она не сдастся просто так.

Её платье — соблазнительное, пожалуй, бабушка любила наряжаться в такое. Старые королевские покои бывают довольно полезными, даже если ты только что вырвалась из тюрьмы и ничего не умеешь делать самостоятельно. Она же сбежала от матери по собственной воле, она боролась, пока не сдалась — не позволила себе поверить проклятому мужчине.

Мама права. Любовь, какой бы она ни была, дарует только слабость. Слабость обид, ненависти, привязанности. Он ушёл — им будет не на чём играть.

— Ваше Величество, — улыбнулась она, расправляя плечи и гордо взирая на Рри. — Ворованная корона падает вам на глаза. Вы уже объявили войну собственной стране?