Заклятые враги (СИ) - Либрем Альма - Страница 245

Она даже не посмотрела на Дарнаэла — Мизель бы уж точно не удержалась, желая увидеть, как он расстроится от того, что его друг и соратник оказался в столь плачевном положении. Ятли не пылала ненавистью к королю Элвьенты, ей было просто всё равно. Злилась она скорее потому, что всё ещё оставалась бесцельной, никому не нужной девушкой в этом отвратительном государстве.

Государстве, что само предаёт своих же служительниц.

— Но я не вижу тут ни Моники, ни Мизель, — отозвалась королева Лиара, выпрямляясь на своём троне. Она была истинной правительницей — казалось, будто бы светилось изнутри её белое платье, пусть в глазах всё ещё сияла некая грусть. Её Величество не позволила присесть даже Дарнаэлу — презренному мужчине или, может быть, её единственному достойному сопернику, ведь Реза понятия не имела, какие между ними на самом деле отношения, — и он стоял по правую руку от неё, как-то расслабленно опираясь о трон плечом. В синих глазах Тьеррона не было недовольства или злобы, только какая-то усталость, смешавшаяся в привычным смехом — он умел веселиться даже тогда, когда плакал весь мир, так, однако, в Элвьенте описали его с негативной точки зрения, будто бы пустоголовый король и на могиле сплясать способен.

— Они остались у Источника. Сказали, что без присмотра границу покидать попросту нельзя, — привычно пояснила Реза. Она повторяла эту фразу не первый и не второй раз за сегодня, поэтому вышло отточено и слишком ровно.

— Что за глупость, — скривился Дарнаэл, влезая в разговор ведьм, что считалось в государстве для мужчины грехом, достойным едва ли не смертной казни. — В конце концов, граница тянется на множество километров! Ни Моника, ни Мизель, ни даже сам… сама богиня Эрри не смогла бы удержать всё это под своим влиянием. У неё просто не хватило бы сил и глаз. С какой целью на самом деле они там остались?

— Чтобы никто не пострадал при попытке пересечения, — упрямо ответила Ятли. В правдивости её слов никто прежде не сомневался, а королева и не оборвала своего гостя, которого собиралась казнить. Реза не понимала, откуда в ней взялось столько ненависти к мужчине — может быть, от того, что он слишком уж о многих разрушенных судьбах ей напоминал.

Всё это — огромная глупая игра, которую надо бы прервать, но вот обыкновенная выпускница академии вряд ли была в силах это сделать. И это чувство собственной ненужности продолжало преследовать её днями и ночами, не давая ни спокойно дышать, ни нормально жить дальше.

— Значит, они просто так сказали, — сделал свой вывод Дарнаэл. — Но я надеюсь, была хоть одна разумная мысль по поводу того, как можно уничтожить границу и унять источник? Как освободить моего начальника стражи, в конце концов?

Лиара посмотрела на него — не предупредительным, не недовольным почему-то, а совершенно спокойным взглядом, будто бы каждое из произнесённых слов было в порядке вещей, а после кивнула, почти что равнодушно.

— Действительно, — проронила она. — Моника и Мизель не кажутся мне столь безответственными, чтобы не передать через тебя ни единого достойного варианта развития событий.

— Они считают, что там требуется либо сама Тэзра либо кто-то из близких родственников, — сухо ответила Реза. Её мнением — как это обычно и бывало, — никто не интересовался. — Они сами уверены, что не смогут снять эту стену, равно как и самые сильные маги нашего королевства.

— Ну, ведь Антонио всё ещё здесь, — повела плечами Лиара. — Я не вижу ни одной причины не допустить его к столь важному делу — пусть принесёт хоть какую-то пользу и уберёт то, что натворила его драгоценная мать. Пусть от него будет хоть какая-то польза.

Резе захотелось смеяться. Антонио? Да если и надо искать подтверждение тому, что мужчины в магии абсолютно беспомощны и глупы, то Карра — идеальный тому пример! Да, его мать — сильная ведьма, выстроившая всё то, что они сейчас пытались убрать. Но даже это не помогло ему овладеть хоть капелькой чар.

Хотя, впрочем, кто знает, кто у него отец. Все эти сироты… Что за глупость! Шэйран тоже считался сиротой много-много лет.

— И вы отправите его без поддержки? — промолвила Реза. — Антонио не хватит мощи даже на то, чтобы вернуть к жизни этого мужчину, а…

— Ты предлагаешь мне отправиться с ним в сопровождение? — равнодушно спросила Лиара. — Действительно, я поступлю именно так. В тот день, когда моё государство как никогда нуждается в своей королеве, я сорвусь и брошусь на границу. У нас нет свободных сильных магов, Реза. И если Антонио не сможет справиться сам…

— Я всё равно в этом государстве ничем не занимаюсь.

Голос Дарнаэла прозвучал всё так же мирно, с каким-то странным весельем. Он прищурился и бросил взгляд на королеву, будто бы пытаясь убедить её в своей правоте.

— Я уже не пленный, но всё же, и не король, потому что моё государство осталось за стеной, а правит им теперь непонятно кто, — он сложил руки на груди. — Всё равно придётся отправляться в сторону Элвьенты, а так, может быть, хоть полюбопытствую у своего начальника стражи, на кого же осталось моё бедное истерзанное государство.

— На его королеву, может быть? — Лиара посмотрела на него, словно не желая никуда отпускать, а после кивнула. — Если это поможет, то ты вполне можешь составить Антонио компанию.

— Могу, но не уверен в том, что это действительно окажется достаточным подспорьем для того, чтобы он хоть что-то сделал, — хмыкнул мужчина. — Но это не имеет никакого значения. Реза, отыщи его и скажи, что сегодня вечером мы должны отправиться в путь.

— Остальное сопровождение? — уточнила Лиара.

— Разве что тот, кто покажет, где именно источник, — Дарнаэл усмехнулся. — Ваше Величество, я пережил Высшую Ведьму Кррэа. Бунтовщики столицы и всей страны будут смотреть на меня как на героя, а не как на ненавистное существо. А что до ваших волшебниц, то вряд ли среди них найдётся кто-то сильнее Тэзры.

Лиара коротким, недовольным взмахом руки приказала Резе поскорее убираться из помещения. Казалось, докладом она была кошмарно недовольна — равно как и отчаянно надеялась на то, что королю Элвьенты не придётся покидать государство до такой степени поспешно.

Но выбора у них не было. Война — пусть пока что некому было её объявлять, — уже гремела в тучах там, в небесах. Война была неминуема. Осталось только определиться с тем, кто именно будет в ней участвовать, и Лиара хотела бы играть на правах победителя.

***

Дарнаэл был уверен в том, что его родной сын не испытывает никакой потребности в магическом даре — сил у него было предостаточно. Но даже Шэйран умудрялся путаться, сбиваться, не пользоваться всем своим потенциалом, постоянно теряясь и смазываясь на фоне отвратительных эрроканских законов. Не мог он достойно демонстрировать свою силу, не мог колдовать так, как колдовал бы в свободной державе, и даже ему постоянно в спину летели короткие насмешки от сокурсниц.

Но Рэй умел бороться. У него в жизни — пусть далёкие и смутные, — были примеры того, что в каких угодно условиях можно оказаться победителем. Пусть он тогда ещё был совсем ребёнком, но воспоминания о том, как Дарнаэл из ничего выстроил огромную страну, всё ещё теплились в его разуме.

И, в конце концов, он был истинным сыном своего отца. С примерами или нет — в их жилах текла одна кровь. Не важно, какое оружие выбирали Тьерроны, но в том, в своём, они действительно были лучшими мастерами на свете. Возразить этому не мог никто.

Вот только в этом мире всё казалось не таким уж и простым, как, может быть, того хотелось бы Лиаре. Может быть, она и играла в хитроумные, тяжёлые для человеческого понимания игры, может быть, она пыталась обрубить крылья, когда ей было это выгодно — и прирастить их обратно.

Их сын пережил это потому, что отрубить не получилось. Он всё ещё стремился к чему-то, всё ещё думал о том, что ждало его впереди. Он боролся — со смехом, с короткими издевательствами, выворачиваясь из лап законов, придуманных его собственной матерью. Законам Эрроки было и лет-то столько, сколько Шэйрану, но у него как-то странно получилось обходить их.