Заклятые враги (СИ) - Либрем Альма - Страница 233

Королева не была исключением.

И именно потому сейчас, наверное, она не жалела о смерти Тэзры. Это была последняя цепь — она сковывала её по рукам и ногам, не позволяла не то чтобы жить как хочется — не позволяла спокойно и свободно дышать, принимать решения, которые хотела бы принять Лиара.

Любить — и этого тоже не позволяла, пусть и не могла никак помешать.

Лиара вывернулась из горячих — даже слишком, — рук Дарнаэла и подошла к огню поближе. Могильный холод того, что осталось от Антонио — это тоже творение его матери. И если королева просто не остановила свою советницу, то она же в свою очередь не думала ни о каких границах.

— Ты же понимаешь, — промолвил Дарнаэл, — что это не может так продолжаться. Наши страны в состоянии войны, достаточно кому-то повести армию на границу…

— И она расширится. Знаю.

— Откуда в твоей Тэзре столько сил даже после смерти?

Лиаре не хотелось объяснять. Дарнаэл был сильным воином и довольно могущественным магом, но он не учился этому. Колдовать тогда, когда придётся, использовать то, что получается — он не влезал в теорию, потому что всякий раз мог вытащить шпагу из ножен и перерезать своему противнику горло до того прекрасного мгновения, когда он дочитает длинную, даже порой бесконечную мантру.

Но она знала. Тэзра долгое время казалась странной, и Лиара списывала пятна на её платье на грязь только благодаря собственной слепоте, пусть зрение на деле у неё и было отменным. Кровавые жертвы — вот что это было. Кровавые жертвы, от которых нельзя отречься, от которых не избавишься просто так.

— Ведь ей помогали, — промолвила Лиара. — Ты видел кого-то? Кто-то участвовал в том, чтобы… — она запнулась.

— Да говори уже, — отмахнулся Дарнаэл. — Я ж не двадцатилетняя барышня и не посол Торрессы, чтобы бояться правды. “Пытки”. Славное слово, правда?

Лиара промолчала. Ей не хотелось признаваться в собственном стыде, в своём глупом, дурацком поражении, что едва ли не стоило ему жизни.

— Я не помню, — продолжил Дарнаэл. — Представляешь, я был занят тем, что пытался вытолкать твою сумасшедшую ведьму из своей головы.

Он всё ещё мог смеяться над тем, что было. Лиара не знала, как на это реагировать — ведь Дар вышел победителем из их смертельного боя. Дар выстрелил в спину. Дар уничтожил ту, что держала в страхе добрую половину страны — даже против воли королевы, пусть Лиара столько лет и вправду разделяла идеалы своей советницы.

Ей никогда не удавалось относиться к чужой жизни так легко, и она не знала, как убийца может так просто смотреть в глаза ребёнку убиенного.

Но у Дара получалось.

У неё — нет. Вся семья становилась жертвой — либо никто. А Антонио не мог вызывать у него тёплые чувства — как его племянник Кэор, скажем, — с такой могильной аурой. Ведь Дарнаэл чувствовал. Знал. Но он всегда куда больше думал о человеке, чем о том, каким от него повеет ветром на следующий день.

— Ты ведь пытался связаться со своими, да? — она отчаянно желала изменить тему, но Дар только коротко кивнул.

Лиара всё ещё соблюдала дистанцию. Всё ещё ждала, когда он начнёт мстить или, может быть, попытается перевернуть её жизнь в очередной раз.

— Я не уверен, что хоть что-то сможет миновать твою дурацкую стену, — отмахнулся он. — Сначала надо разрушить границу, и ты это прекрасно понимаешь.

— Без границы возможна война, — возразила Лиара.

— А с границей она наступит ещё быстрее, — Дар зажмурился. — Отправь туда магов. Пусть они хотя бы что-то сделают, если это будет в их силах. В конце концов, там остались люди.

— Они мертвы.

Королева повернулась к нему, будто бы ища подтверждения собственных слов, но Дарнаэл только равнодушно покачал головой. Он не верил в то, что его друг, его племянник, девушка, которую он принимал почти за дочь — боги, сколько детей у этого человека вместо двух положенных?! — погибли. Он этого не чувствовал.

— Нет, и ты знаешь об этом. Магия Тэзры могла многое натворить, но я думаю, что с этим всё равно придётся разбираться.

— Мне нужен каждый опытный маг!

— Так отправь тех, кто тебе не нужен, — повёл плечами Дарнаэл. — Ты ведь можешь.

Она могла.

— Сокурсницы нашего сына подойдут, — продолжил он. — Вполне. Ты всё равно боишься посмотреть им в глаза. Сказала б ребёнку, что он жив, и успокоилась бы, совестливая ты моя.

— А если… — Лиара потянулась к кулону. — Не думаю, что дело в этом. Моника воспитана на правильных идеалах.

— Ай! — махнул рукой Дарнаэл. — Тебя вообще Далла растила во всей строгости.

— И я верна матриархату, — королева вновь повернулась к огню, будто бы ища в нём защиту посреди лета.

— Да-да, конечно, — хмыкнул Дар. — В следующий раз повторишь эту фразу при подписании очередного мирного договора, — он скривился. — Отправь девушек к границе, может, справятся. И скажи, что он жив.

И Дарнаэл прекрасно знал: второй пункт этого короткого уговора она никогда не исполнит.

========== Глава пятьдесят шестая ==========

Они смотрели на него, будто бы на безумца. Мастер — казалось бы, и вовсе безымянный, давно смешавший должность с собственным естеством, — широко распахнул глаза и тяжело дышал, будто бы пытался отрицать то, что видел. Но трудно игнорировать божество, когда оное стоит перед ними и смотрит строгим, уничижительным взглядом, осуждает за каждое действие, которое могло быть совершено в то или иное мгновение их существования.

— Вы будете продолжать спорить? — мужчина бросил короткий взгляд на портрет. — Или уже провели оценку личности и наконец-то рухнете на колени и прочитаете молитву, или что там мой культ предполагает в качестве реакции на проявление бога?

— Бог никогда не сходил с небес на зов наш, — отвёл взгляд Мастер. — Сейчас же он спускается в бренный мир только лишь потому, что мы запутались в жертвоприношении? Так скорее враги Их пытаются остановить изменения к лучшему и лик свой прячут за волшебством.

Темноволосый эльф фыркнул.

— Будь я в чуточку худшем расположении духа, мой дорогой, — предполагаемое божество равнодушно повело плечами — кажется, одеяние братства было крайне неудобным, да и узковатым в плечах, — то сейчас бы наколдовал себе кнут и пробежался б за тобой по дороге, может эта стая несмышлёных остолопов… то бишь, дети мои, ведомые внутренним светом, разуют глаза и пойдут наконец-то за своим разумом, а не за постулатами пустой религии. Но я в хорошем настроении, тебе повезло, потому просто брысь отсюда, не мешай. Мне надо пообщаться с жертвой.

Шэйран поперхнулся. Если мгновение назад — даже вопреки внешнему сходству с портретом, — он считал этого мужчину просто похожем на бога эльфом, то сейчас сомнений не осталось. Рэй мало времени проводил с отцом в последние годы, но Дарнаэл Второй вёл себя точно так же.

Разве что ушей у него острых не было, но зато язык — более чем.

Мастер отчаянно пытался проронить хотя бы несколько слов, но божество продолжало наглеть. Оценив внимательным взглядом свой собственный портрет вместе с богиней Эрри, странно смахивающей на Сэю Тальмрэ, он хмыкнул и вновь обратил всё своё внимание на несчастного главу церкви.

— Вы ждёте мою дражайшую супругу? Её не будет. Она нынче занята, — хмыкнул мужчина. — Несколько месяцев назад, когда я в последний раз оценивал ситуацию, она как раз, позабыв о своём истинном обличии, старательно соблазняла моего внучка. Но вы обязательно с нею повидаетесь, потому что до добра эти глупые связи никого ещё не доводили. А нынче прошу покинуть нас и не смущать своим излишним присутствием.

— Я не… — Мастер запнулся. Будь это настоящий бог — он, наверное, колдовал бы уже направо и налево, а не стоял и смотрел таким язвительным взглядом.

— Ясно. Я как всегда должен делать всё сам, — прискорбно вздохнул мужчина. — Так… Молодой человек, за мной, — он легонько толкнул Шэйрана в плечо. — Пообщаемся за границами этих душных сводов, ибо… Тьфу! Проклятые пять столетий! О времена, о нравы — откуда у меня на языке это старьё? Чего стоишь, как столб, иди давай!