Заклятые враги (СИ) - Либрем Альма - Страница 215

Двери поддавались с огромным трудом. Конечно же, только король имел право к нижним уровням, только у него были волшебные ключи от волшебных замков. Рри мог сколько угодно хватать эти кристаллы, но всё равно со скрипом, нехотя поддавались массивные доски. Казалось, ещё мгновение, и за их спиной начнут захлопываться ряды дверей — но у каждой, при переходе с яруса на ярус по путанным внутренним лестницам, Рри оставлял слуг.

Ориентировался он тут хорошо, будто бы блуждал едва ли не каждый месяц, как гость, проверял пленников. Первые три уровня они миновали до того быстро, что Марсану даже стало не по себе — казалось, Рри был заправским тюремщиком, оказавшимся на троне. На запретных, редко используемых территориях его пыл немного охладел, но чеканный быстрый шаг двух стражников, что ещё оставались с ними, казалось, придавал ему уверенности.

Правая рука с ключами у Рри была будто бы вытесана из камня. Не дрогнуло и лицо. Только пальцы левой мелко-мелко подрагивали — почти незаметно при ходьбе, — и Марсан, надеясь, что в его жестах и движениях не будет ни капли трусости, сжимал эфес гадкой шпаги, игнорируя уколы драгоценного камня. Ему казалось, что за следующим поворотом его схватят и бросят в одну из камер. Стало ещё более душно, да ещё и холодно, и он уже жалел о том, что согласился. Королева Лиара хотя бы не бросала никого в подвалы; она убивала если не быстро, то, по крайней мере, без того отчаянного жестокого удовольствия, которое он чувствовал в Кэрниссе.

Рри остановился у последней двери — двери, что вела на шестой уровень. Теперь дрожала и та рука, в которой он держал ключи, не сильно, но мелко-мелко, будто бы показывая, что он всё же не тот, за кого себя выдаёт. Рри обернулся, бросил короткий, дикий взгляд на Эльма, а после выдавил из себя едва заметную, строгую улыбку.

— Там, за этими дверьми, в одной из камер находится дочь женщины, убившей нашего короля, — проронил он. — А может, она сама причастна ко всем бедам нашего государства.

Марсан криво усмехнулся. Эрла. Эрла, которая сбежала в самый жуткий капкан в собственной жизни. Какая жуткая ирония — он бы уничтожил её, разорвал на части, если б несколько месяцев назад ему дали шанс сделать это. А сейчас, продолжая с силой хвататься за оружие, он понимает, что поднять на неё эту шпагу не сможет.

— Держи себя в руках, — проронил Рри. — Если она знает что-то важное о нашем короле…

— Я спокоен, — отозвался Эльм. — Я умею себя сдерживать.

Казалось, Кэрнисс куда больше сомневался в себе. Дверь открылась совсем-совсем тихо, будто невесомая, и он заглянул в ту кошмарную чёрную дыру, что красовалась впереди. Заглянул опасливо, как бывший пленник, и только после вступил как король — когда увидел, что опасности нет. Но и для этого у Рри было готовое оправдание. Разумеется, ведь он король. Он должен думать о собственной сохранности. Дарнаэл Второй не делал этого, но где он сейчас? Покойся с миром.

Они шли по коридору — странному, узкому, жутко холодному. Эльм никогда не умел колдовать, он не чувствовал давления волшебства, но, наверное, Рри было плохо, судя по тому, как тот ёжился, отчаянно пытался не касаться к решёткам камер. Он бледнел с каждым шагом вглубь — и Марсан почти до конца понимал, что стало причиной такой реакции. Ему страшно. Он должен быть в этих клетках. И духи убитых, дух короля Дарнаэла, невидимый, поселившийся в его сознании, сейчас тянут свои холодные, мёртвые руки из камер.

Они дошли почти до конца. Потусторонний шёпот слышал и чувствовал даже Эльм, по коже пробегал отвратительный, гадкий холодок.

Он смотрел вглубь клетки. Там, почти окончательно спрятавшись в темноте, в угол забилась женщина: сломленная, убитая, казалось бы, случившимся с нею.

Эрла не заставила себя последовать её примеру. Она стояла у прутьев и сжимала их своими ледяными, побелевшими пальцами. Эльму хотелось подойти ближе, но он знал, что нельзя. Он должен быть верен Рри. Он должен доказать собственную преданность. А если приблизиться слишком, то можно получить разрешение причинить ей боль.

Марсан был уверен, что не готов отрубить ей пальцы.

Рри обернулся на стражу, будто бы проверяя, достаточно ли сильна ненависть в их глазах. Там, за прутьями клетки, должны в их глазах стоять самые жуткие чудовища на свете, две женщины, замешанные в смерти короля Дарнаэла. Трудно доказать, что это так, если учитывать факт того, что мёртвого Тьеррона никто ещё не видел, но Кэрнисс не просто так считал, что у него буквально дар убеждения.

— Вы живы, — наконец-то заговорил он, — только благодаря тому, что я всё ещё верую в способность спастись от страшной смерти нашего великого короля. Если Дарнаэл Второй смог избежать страшной кончины от руки вашей королевы, такой же предательницы, как и вы, то, очевидно, у вас есть то, что вы можете рассказать нам.

Эрла не проронила ни единого слова. Она, скорее всего, понятия не имела, жив её отец или мёртв; шок от сказанного всё ещё никуда не делся, и девушка лишь стояла, будто бы вылитая из металла, в ужасной клетке, не понимая, в чём её обвиняют.

Женщина в углу камеры зашевелилась. Казалось, она не сможет подняться на ноги, так и останется валяться там бесформенной кучей, но спустя несколько минут всё же нашла в себе силы — и подошла ближе.

Она была красива ещё несколько дней назад. Сейчас грязь, запёкшаяся на лице кровь — будто её сильно ударили, но мало ли, на что способна местная стража, — и выражение то ли грусти, то ли презрения исказили черты лица. Волосы превратились в жуткую паклю — свисали неровными, грубо остриженными прядями, словно она рвала их на себе всё это время.

Гордой осанки больше не было. Худая, измученная, казалось, изголодавшаяся и гонимая жаждой, но всё с той же жаркой, пламенной ненавистью в глазах, как и Эрла.

— Если он ещё может быть жив, — прошептала она, подходя вплотную, — то какого ты стал королём и натянул на себя эту чёрную хламиду?!

Она протянула руку — зазоры между прутьями были достаточно широкими, — и с силой дёрнула за воротник Рри, настолько неожиданно, что тишину только разорвал треск нитей.

Стража метнулась к своему новоявленному королю мгновением позже, когда Сэя уже отпрянула, отошла вглубь своей клетки. Со стороны она походила на загнанное животное, но в глазах горело что-то неистовое, будто бы у оскорблённой могущественной богини.

— Ну, чего ты молчишь? Ты не хочешь поделиться со мной рассказом о том, где находится мой драгоценный муж? Или, может быть, — её голос звучал, будто змеиное шипение, — он там, уровнем ниже, благодаря тебе? — она прищурилась. — Или он жив, а ты бродишь тут с довольным выражением лица и устраиваешься поудобнее на его троне?!

— Молчать!

Рри выкрикнул это слишком самоуверенно и резко. Эрла отошла ещё дальше, прижалась к холодной, скользкой стене. Король на неё почти не смотрел; сейчас его взгляд был прикован к Сэе, похожей на полубезумную ведьму.

— Я предлагал рассказать, где находится его Величество. Но раз вы отказываетесь помогать, у меня остаётся только один выход.

Он бросил взгляд на стражу, после — на Эльма, будто бы ожидая от него поддержки, и тот ещё крепче сжал эфес шпаги. Надо будет — бросится и перережет горло. Вопрос только — кому.

Рри — маг. Эльм толком не видел его колдовства, но чувствовал, знал, что это такое. Он не успеет даже попытаться его убить, только погибнет сам — останется лежать тут хладным трупом. И Эрла тоже. Это сговор, а за сговор судят довольно строго, особенно если король только и ищет поводы для того, чтобы уничтожить своих соперников.

Но Кэрнисса нынче мало волновал Марсан или молодая принцесса. Ненависть в его жилах в очередной раз была направлена только против одного человека там, за решёткой. Теперь, когда Дарнаэл больше не вставал на его пути, осталась только его жена.

Не было сына, не было его доверенных лиц — только эта ободранная, уставшая, но гордая женщина, не умеющая держать язык за зубами.

— И я больше не намерен это терпеть. Стража, — он перевёл холодный, уверенный взгляд на одного из подданных. — Костёр.