Чужие небеса - Васильев Андрей - Страница 3

Ворон знал об этих разговорах, но никак это не комментировал. И даже по его лицу было невозможно понять, что он на этот счет думает.

Впрочем, нас обратно в Центральные Королевства никто особо и не звал. Там сейчас и без нас весело было.

Новости в Семь Халифатов из-за морей поступали редко, но даже из того, что мы узнавали было ясно, что все пошло не совсем так, как планировал Линдус Восьмой. Многого ему удалось достичь, это так. Многого – но не всего.

Он сумел под себя подмять большинство королевств, особенно тех, в которых правили разжиревшие и безвольные монархи, вроде Стивена Третьего, того, что правил Форнасионом. Врать не стану – порадовался, когда узнал о его внезапной смерти от какой-то мудреной болезни, настигшей его дня через три после того, как мы покинули пределы его королевства. Хворь эта оказалась на диво быстрой и смертельной, и пожрала бедолагу-короля за считаные часы. Думаю, это был яд. Хотя, может, и удавили его по-простому, без всяких премудростей. Впрочем, может к этой болезни приложил свою руку мастер Гай. Полагаю, он большой мастак по таким вопросам.

Да и не столь важно, как оно там случилось на самом деле. Главное – поделом. Этот гад Стивен Третий мог спасти Луизу и Робера. Мог – но не стал.

Что характерно – все семейство отправилось вслед за его главой, включая невесток, внуков и ближний круг прислуги. Эпидемия, однако. Был королевский род Лигернов – и нет его. А после опустевший трон без всяких проволочек и формальностей достался еще одному отпрыску династии Линдусов.

И вот таким образом пало немало королевств, одно за другим. Но были и те, кто не собирался вставать на колени, предпочитая умереть на поле боя.

Например – Эйлинзас. Маленькое государство, иное герцогство больше по размеру. Не исключено, что Линдус Восьмой даже и не стал бы тамошнего правителя убивать, просто объявил, что вводит протекторат – да и только. У него сыновей не так много, чтобы ими каждую дыру затыкать.

Но – нет, не захотел тамошний король гнуть шею. Он официально заявил посланцам Линдуса что считает невозможным для себя порочить память предков, от которых наследовал престол, порвал их верительные грамоты и адресованное ему письмо Линдуса, а через несколько дней неистово рубился в сече у стен своей столицы. Само собой, та пала, как и ее король, но пример неповиновения был дан.

Кстати – город Линдусу так и не достался. Его спалили дотла местные жители, чтобы он не достался врагу. Остатки же армии, составившие добрую тысячу латников, с потерями и трудностями добрались до Асторга, где их охотно и приняли на службу. Первых, но не последних, надо отметить. Потом туда же направились многие из тех, кто не очень одобрил новые порядки и нового господина.

А Асторг охотно привечал всех, кто был недоволен происходящим. Линдус по этому поводу открытого недовольства не высказывал, соблюдая подобие нейтралитета, но это только пока. Пока у него других дел полно, имеется в виду.

Но главной головной болью для него стали эльфы. Да-да, эльфы, его вроде бы союзники. Он, как и многие до него, пал жертвой самоуверенности. Линдус с чего-то решил, что король Меллобар сдержит те обещания, что были даны в то время, когда интрига в Центральных Королевствах только закручивалась.

А он взял, да и обманул своего партнера. Нет, первую часть договора эльфийский король выполнил полностью, он Фольдштейн захватил, и всю знать там перебил. Но вот уходить обратно за реку, в свои извечные владения, не пожелал. А зачем? Лишних земель не бывает, тем более, что королевство покойного папаши Аманды было не из бедных. Да и соседи у него зажиточные имелись. Например – та же Сезия, с ее нивами, стадами коров и серебряными рудниками.

Короче – обосновались эльфы на людских землях всерьез и надолго. И уже вовсю присматривали место для шага вперед.

Как противникам Линдуса Восьмого нам подобное слышать было радостно, но печальная нотка в этом всем имелась. Тот факт, что Аманда мертва, теперь ни у кого не вызывал никакого сомнения. Если даже ее не убили по дороге к отчему дому, то на его пороге точно она свою смерть встретила. Эльфы вообще людей не жалуют, а особенно тех, которые строптивы и опасны. Наша же бывшая соученица была как раз из этой самой породы. Причем более чем.

В общем – потряхивало Центральные Королевства изрядно, о чем не без удовольствия рассказывал Ворону его давнишний приятель в те дни, когда мы навещали столицу Халифатов.

Но не только он был нашим источником новостей. Кое-что мы узнавали от дона Игнасио, отца Агнесс, в доме которого каждый из нас побывал не раз. Нам там нравилось. Приятно иногда почувствовать, что тебе рады, а родня де Прюльи действительно относилась к нам как к родным.

Но самые достоверные вести с родины нам приносили те, кто состоял на службе у рода де Фюрьи. И рассказывали они их лишь Рози и мне.

В первый раз посланцы Гейнарда появились где-то через месяц после того, как мы обосновались при дворе Зеймура. Деталей я не знаю, они каким-то образом связались с Рози и о том, что мы не забыты я узнал уже от нее. С тех пор хотя бы раз в месяц нас навещали хмурые люди, которые передавали моей девушке деньги, какие-то письма и устные распоряжения ее брата. Ну, и сообщали новости. Не сомневаюсь, что знали они больше, чем говорили, но лучше что-то, чем ничего.

Что интересно – мне тоже как-то раз передали довольно увесистый мешок золота. Как выяснилось, Гейнард не забыл своего обещания, и выплатил мне полагающийся процент за помощь в той давней силистрийской сделке.

Я был очень удивлен, не сказать – тронут. Ну да, мы не бедствовали, но золото – оно всегда золото.

Хотя с «не бедствовали» я немного поскромничал.

Рози развернулась в Халифатах во всю ширь, ее практическая хватка меня и восхищала, и поражала одновременно.

За прошедший год с небольшим она умудрилась наладить контакты и с контрабандистами, лихо ввозившими в Халифаты товары, в обход немаленьких таможенных сборов, и с купцами, и с городской стражей. И с даже торговцами запрещенными товарами вроде «дурман-травы», что было крайне небезопасно, зато очень прибыльно.

Через нее проходили огромные деньги, в которые превращались товары, присылаемые из Асторга. Впрочем, эти деньги очень скоро превращались в специи, жемчуг, драгоценные породы дерева и прочие изыски Халифатов, после чего груженые доверху корабли тайными маршрутами плыли назад, в Королевства.

Сколько золота прилипало к ее рукам – понятия не имею. Но, думаю, свое обещание о том, что мы раньше или позже прикупим тут дворец с фонтанами, рабами и павлинами уже могло бы быть реализовано.

Только смысла в этом не было. Беды прошлого слишком сильно нас всех сплотили, да к тому же мы все равно оставались чужаками в чужой стране, потому и жить предпочитали все вместе.

Деньги, полученные за наши первые задания, мы вложили в дом, находящийся недалеко от дворца Зеймура. Не знаю, кто в нем жил раньше, но пустовал он давно, по той причине, что был очень, очень велик. Обычным жителям такая домина была без надобности, а покупать его для последующего сноса оказалось дороговато.

Зато для нас это здание, в котором имелось три десятка комнат и четыре огромных залы, не считая подсобных помещений, оказалось именно тем, чем нужно.

У нас снова появился свой кров, и никто не хотел из него уезжать. Тем более, что все равно в городе мы проводили не так много времени. Всегда находился «хороший человек», которому была нужна наша помощь, потому то и дело мы снова покидали родные стены, отправляясь в путь.

Увы, не обошлось и без потерь. В одной из таких поездок погиб молчаливый и надежный Шарль Лирье. Нелепо погиб, если честно. Его растоптали слоны. Мы усмиряли слишком много о себе возомнившего наместника какой-то провинции с непроизносимым названием, обычное, в принципе, дело. Все шло как всегда – разогнали войско, что не составило большого труда, схомутали наместника и уже было хотели объяснить ему, где, как и в чем он был неправ, как откуда-то вылетели эти четыре серых гиганта с огромными бивнями и забавными палатками на спинах. Может, их огненные шары напугали, может – еще чего, но своих погонщиков они больше не слушались.