Стеклянное Рождество. Часть 1. Затянувшийся Сочельник (СИ) - Холод Корин - Страница 84

В ответ Тень только улыбнулась и развернула к нему своё меню, отчёркивая ногтем желаемые пункты.

— Что-то в твоём тоне и лексиконе слишком явственно проступает Александр Евгениевич. — Она откинулась на спинку стула и заложила ногу на ногу, поправляя ожерелье. — Белый костюм не жмёт? Да, я уже в курсе, чем ты тут страдал в моё отсутствие.

— Именно что страдал, — глава Второго отдела бегло взглянул на отметки и негромко позвал: — Арно?

— Да, месье Герьё? — метрдотель был тут как тут.

— Моя спутница сегодня отдаёт предпочтение вашей национальной кухне. Классика классик: петух в вине по-бургундски, киш с дичью, десерт крем-брюле и клубничное мороженое. Вино — итальянское красное. Кьянти, разумеется. Год — на твой выбор. Я же — как всегда. Говядина с кровью, суп в стиле Базиликата и коньяк. Выбор года опять же доверяю тебе полностью и целиком. Ты ещё ни разу меня не подводил.

— Разумеется, месье Герьё, — откликнулся тот. — Я давно знаю ваши вкусы. Полагаю, Шабасс вас устроит.

— Меня устроит всё, что ты сочтёшь необходимым. — В обращении Воина не было небрежности и снисходительности. Только доверие и дружелюбие. — И не торопитесь особо. Качество не терпит суеты. Ты сам меня научил этой фразе.

— Было дело, месье Герьё, — тонко улыбнулся метрдотель. — Должен отметить, вы впервые с тех пор приходите ко мне с дамой. Я искренне рад, что вы посетили меня в столь прекрасной компании.

— Так вышло, — с неопределённой усмешкой отозвался демон. — Хватит расточать комплименты, Француз. Пусть и опосредованные. Мадемуазель уже оценила твою обходительность. Я тоже. Дай нам поговорить.

Тень не могла не заметить ни понимающей улыбки Арно, скрытой поклоном, ни некоторого смущения Воина. Но развивать эту тему сочла неподобающим моменту. Захочет — сам расскажет.

— Я всё-таки хотел бы перейти к гораздо более приятной теме для беседы, — спустя несколько затяжек произнёс Воин. — К тебе. Ты, пожалуй, первое на моей не столь долгой памяти существо, о котором Светлов отзывается в таких интонациях. Даже о Принце он говорит иначе. А когда упоминает тебя… Знаешь, это совершенно чудовищная смесь уважения, насмешливости — это от него! — и какой-то… грусти, что ли? Сама понимаешь, я успел пособирать о тебе слухи по Агентству, но все они касаются исключительно вас с Палачом. И каких-то дел в Америке полувековой давности. Мне интересно, — с искренним любопытством подытожил он, подаваясь вперёд и укладывая локти на стол.

Тень с наслаждением отпила из кружки обжигающую янтарную жидкость и ностальгически улыбнулась.

— Об Америке лучше спроси у своего друга и моего брата. Это он убивал эмиссаров Любви и Безумия, а я так… рядом постояла. И было это не полвека назад, а несколько раньше[21]. Полвека назад я как раз ушла из Агентства… как мне казалось — дней на десять, не больше.

Воин понимающе кивнул: он был уже в курсе этой истории.

Тень откинулась на спинку стула, грея тонкие пальцы о горячую глину, и задумчиво свела брови.

— Что же тебе обо мне рассказать… У меня историй — воз и маленькая тележка, и все про меня. Но былые походные байки — это, наверное, не то, чем стоит делиться на первом… свидании? — Она с лукавой усмешкой вздёрнула вверх бровь и закончила: — Когда мы пытаемся познакомиться поближе, да ещё и в таком романтичном месте.

Воин попытался возразить, мол, он совсем не против походных баек, но Тень сурово наставила на него блестящую вилку, призывая к молчанию:

— Однако! Я всегда славилась своим непослушанием и равнодушием к традициям, которые меня в чём-то ущемляют. А посему! Я совершу стра-ашное преступление и буду говорить за этим столом о совершенно другом мужчине. А именно — о Палаче. Тебе ведь интересно, как мы с ним познакомились? И ты наверняка уже что-то об этом знаешь.

— «Знаю» — не то слово, которое я бы использовал. — Воин благосклонно кивнул официанту, подавшему первую перемену блюд. Бесшумно щёлкнул пальцами, сохраняя температуру до момента, пока не кончится грог, и продолжил: — Скорее, слышал кое-что и ещё меньше подсмотрел в свитках Архива. Светлов наотрез отказывается говорить обо всём, что выходит за пределы тысячелетней давности. Тем более о личных отношениях сотрудников. А твой… хм… брат названый? В общем, он рассказал ровно столько, сколько мне нужно было знать, и ни граном больше. Обстоятельства вашего с ним знакомства вообще скрыты тенью страшной тайны, сколь я понял по печатям на некоторых папках. Так что да, не буду спорить, — демон залпом допил содержимое своей кружки и усмехнулся, — мне интересно. Тем более что Палач — тот самый мужчина, разговор о котором я готов поддержать почти всегда. Уж больно личность… интересная. Бывший наставник, как-никак.

Он откинулся на спинку стула, наслаждаясь моментом. О его обучении у Палача знало не так много людей в Агентстве. Тень подняла брови и уважительно хмыкнула, явно ставя галочку у себя в голове. Но затем — втянула носом изысканный аромат, идущий от тарелки, и совершенно нетактичным образом отвлеклась на её содержимое, отдавая должное парижской кухне. Воин довольно усмехнулся и последовал её примеру.

— Так вот, к вопросу о! — Тень снова наставила вилку на своего визави. — Мы познакомились практически сразу же, как я попала на эту Грань. Наверное. Может быть. Если честно, мои первые воспоминания здесь настолько размыты, что никто — и я в том числе — не может сказать наверняка. Сам понимаешь, в те годы о том, чтобы как-то систематически отслеживать пришельцев с других Граней, и речи не шло. То есть, даже то, с какими косяками сейчас работает Первый отдел, не идёт ни в какое сравнение…

Воин ухмыльнулся:

— Даже представлять не хочу.

— Ну и вот, — фыркнула Тень, отпивая вино из бокала. — А тут — Алехандро. Которого, как ты понимаешь, тогда звали совсем не так. А в тот момент я была готова пойти куда угодно и за кем угодно, лишь бы мне помогли. Видишь ли… — Тень помедлила, поиграв своим ожерельем, и склонила голову набок. — Тогда я не знала, чья же я тень. И было мне от этого очень скверно.

— А сейчас знаешь? — демон с иронией поднял бровь. — Хотя, если честно — сомневаюсь. Иначе тебе бы наши научники и прочие аналитики прохода не давали. Впрочем, продолжай, я слушаю. В кои-то веки приобщиться к истинным тайнам Агентства.

В голосе его звучал щедро сдобренный иронией пафос.

— Были бы какие-то тайны, — небрежно фыркнула Тень. — Нет, не знаю. Но я — действительно тень, и меня мучило именно то, что я, по идее, не могу быть самостоятельной в отрыве от той сущности или объекта, к которому принадлежу. Кризис личности, всё такое…

Она слегка поморщилась. Но снова оживилась, когда перед ней поставили вторую тарелку, на смену опустевшей.

— Так вот, Алехандро меня подобрал. — Сейчас она рассказывала уже в процессе поедания киша, каким-то чудесным образом умудряясь не чавкать и говорить внятно. — Начал вправлять мозги, пусть даже сам несколько сомневался в их физическом наличии у меня. И Палач был рядом со мной — неестественно равнодушный, с безвольным взглядом, не способный даже поесть без приказа. — Тень покачала головой, вздохнула и просто пояснила: — Светлов тогда устроил нам то, что сейчас называется групповой терапией. Я постоянно видела Палача, он — меня, дрожащий клочок серого тумана с испуганными непонимающими глазищами. А Алехандро… Алехандро дал нам путь. Он это умеет. — Она усмехнулась, слегка непонятно, как усмехаются чему-то своему и чужому одновременно. А потом продолжила: — Мы поневоле потянулись друг к другу, стали помогать выбираться из жуткого болота депры и безнадёги, тем самым помогая ещё и себе, а потом — прикипели. Сам понимаешь, после такого никакие романтические отношения невозможны, только родственные. Сколько бы ни судачили о нас в коридорах…

Тень рассмеялась, приканчивая второй бокал. Глаза её блестели: спиртное на неё не действовало, но вызывать в себе лёгкую эйфорию от него она любила всегда.