На грани миров (СИ) - Нарейко Оксана - Страница 36

— Можно? Можно я поглажу кота? — спросил Ленька у собаки. Тот плюхнулся на землю, серо–пепельный кот понял, что, мол, приехали, дальше на своих четверых, спрыгнул с широкой спины и подошел к мальчику.

— Вы мои золотые, как же я соскучилась! — из дома выбежала тетя Олеся, Барс и кот бросились к ней навстречу, лая и мяукая от радости. Она обнимала их, гладила и целовала в макушки, что по мнению Леньки было лишним из–за возможного наличия глистов.

— Вы давно их не видели? — вежливо спросил мальчик.

— Целую вечность! Со вчерашнего дня, — ответила странная тетя. — Вот с ними со всеми мы и пойдем завтра гулять, да еще Элиного Серого захватим.

Ленька решил заранее, что лучше завтрашнего дня у него в жизни уже ничего не будет.

С чем сравнить хорошее застолье? С грузинским многоголосием? С идеально сыгранным оркестром? Хорошее застолье бывает тогда, когда собираются хорошие люди и им очень многое нужно друг другу рассказать. Тут и смех и изумление и восторг и печаль и скорбь и сама жизнь. Вино льется рекой, шашлык удался и перед каждым стоит порционная тарелка с золотой рыбкой, с короной на голове, а вокруг нее водоросли, жемчуга и медузы.

— Дима, я не думала, что ты еще чем–то можешь меня удивить! — Олеся сначала полюбовалась вырезанной из болгарского перца короной, попробовала соус — медузы, съела все икринки — жемчуга (ну, подумаешь, не бывает красных жемчугов!) и, наконец, принялась за рыбу. — Просто волшебно! Будешь теперь каждый день готовить!

— Не буду, дорогая, — и все засмеялись. — Это не я, а Ириша постаралась.

Олеся внимательно посмотрела на зардевшуюся стряпуху.

— А ваша семья меня удивила второй раз. Это неожиданно и приятно. Молодец! — и Олеся с удовольствием доела рыбу.

Как она и предсказывала, на следующий день все маялись похмельем и животами и только Олеся с Ленькой, да «зверинец» с удовольствием встретили рассвет и весь день пропадали в лесу. К Озеру было решено идти на следующий день.

Выдвинулись на рассвете. Ох и тяжело идти было. Не всем конечно. Селяне неслись вверх горными козами и козлами, а гости, пыхтя и проклиная все на свете еле карабкались по крутому склону.

— Я не могу больше, — чуть ли не плакала Ира, — все я вниз.

— Все вверх, — Олеся, которую гости уже возненавидели за ее свежесть и неутомимость, строго сказала, что никаких ночевок на тропе не будет. Дойти нужно до вечера. Они и шли, останавливаясь, устраивая привалы, падая на землю и отказываясь подниматься. Никакие отговорки не помогали и вот, уже к вечеру они все–таки добрели. Озеро их встретило пронзительной синевой и тишиной. Там, казалось, время остановилось, уж больно хорошо было на том месте.

— Пап, скорее, карту доставай, клад же! Сокровища!

Ленька, уставший меньше всех тянул отца за руку и сам лез в рюкзак.

— Давай завтра, а? — больше всего Валерию хотелось повалиться на землю и тихонечко полежать, чтобы организм уже решил он еще жив или уже нет.

— Ни в коем случае, молодой человек! — Афанасий Георгиевич, потный и измученный повалился на траву. — Сегодня, все должно быть открыто сегодня!

— Вы же помните, где это закопали? Сходите с пацаном, покажите, пусть он сам сокровища достает.

— Нет, нет, карта — уже давно ваша собственность и именно вы и должны завершить начатое.

— Идите! Мы пока палатки поставим и ужин приготовим, — Дима с Левоном, бодрые и свежие принялись за дела.

Валерий, тяжело вздохнув, вытащил карту и побрел за неутомимым сыном.

— Вы, Афанасий Георгиевич, боксом или борьбой занимались когда–нибудь? — Олеся, ехидно улыбаясь посмотрела на интригана.

— Нет, а что?

— А то! Бить вас будут в скором времени, так мне почему–то кажется.

— Отобьете!

— Ох, не знаю, не знаю, — Олеся подмигнула измученной Ольге Викторовне и пошла умываться.

Кладоискатели вернулись через час. Зареванный и расстроенный Ленька и взбешенный Валерий молча пошли прямо к Афанасию, швырнули ему в ноги пустой флакон и сказали одновременно:

— Ну?

— Дедушка Афанасий, как же так? Где сокровища?

— Давайте сначала поужинаем, — Эля, как всегда, вмешалась очень вовремя. — Идите умойтесь и за стол.

Утомленные тяжелой дорогой и разочарованные, они что–то поели и сразу же полезли в палатки. Спать. Барсик залез к Леньке в спальник и всю ночь пел ему свои песни, рассказывая мальчику, что было, что есть и что будет и что платиновые банковские карты — это еще не самое главное в жизни.

Валерий, на удивление, проснулся рано, вылез из палатки и увидел, что на берегу Озера, в утреннем тумане, сидит ненавистный Афанасий.

— Зачем вы с нами так? Я к вам по–хорошему, а вы… — он замолчал, вспомнив и квартиру и то, что с работы их с Ириной скорее всего уволят, и Ленька учебный год не доучился. И все ради чего? Чтобы вкусно поесть пару раз, полюбоваться красивыми видами, да найти пустой пузырек?

— Валерий Олегович, ответьте, вы с Леонидом часто разговариваете в последнее время?

— Да причем…

— Просто ответьте.

— Ну, часто.

— А раньше часто это бывало?

— Ну, не часто.

— Не «нукайте» вы как школьник! Вы считаете, что все было зря. Посмотрите на сына, как он изменился, он вам доверяет теперь, а уж любит как! Вы теперь знаете о его мечте и можете ему помочь. Посмотрите на свою супругу. Вы давно видели ее такой счастливой и полной сил? У вас, простите уж за нескромный вопрос, качество интимной жизни улучшилось?

— И количество тоже, — Валерий покраснел. — Как вы про это говорите, как про производство какое–то.

— Нейтрально говорю. А теперь еще подумайте. Вы кем работали? Ведущим специалистом, начальником, получали хорошую зарплату? Кем работала ваша супруга? Она тоже получала златые горы? Ваш сын отлично учился и у него было много друзей? Вы обо всем этом жалеете? У вас это все было? Не было, ерничаю я. Сравните, просто сравните, что у вас было и что есть сейчас и подумайте, стоило ли оно того. Не смею мешать.

Афанасий Георгиевич ушел, а Валерий задумался. А ведь прав он! Как ни крути прав! Иришка отдохнула, расцвела, одно удовольствие на нее смотреть, Ленька — молодцом каким оказался. И сантехником он всегда и везде сможет устроиться. Действительно, стоило оно того!

Весь день был наполнен ахами и охами. У гостей болело все и везде. Хотели после обеда вниз спускаться, но кроткая и послушная Оленька сказала, что пусть ее здесь убьют лопатой, но она никуда сегодня не пойдет.

— Здорово, — прокричал неугомонный Ленька и побежал играть с собаками. В отличии от взрослых, просто умывавшихся в целебной воде, он с огромным удовольствием нырнул в ледяное Озеро и даже пробовал там плавать, пулей вылетел на берег и подбежал к огромному алабаю, обниматься и греться.

Вечером, отдохнувшие, в хорошем настроении, они собрались у костра.

— Как вы думаете, что же такое есть это Озеро? — Ира задала вопрос, на который они все пытались ответить. Сами себе.

— Что? А, может быть, кто? — Афанасий задумчиво посмотрел на черную воду, сквозь которую уже начало пробиваться таинственное свечение. — Насколько наша планета живой организм и насколько мы просто блохи на ее теле?

— Думаете, мы настолько безнадежны? Мы — паразиты?

— Я так не думаю. Иначе она бы не лечила нас, не дарила бы такие Озера. Вы же не думаете, что такого больше нет нигде на Земле?

— Скорее всего есть, но мало кто о них знает. Мы же держим это в секрете.

— Да, представьте, что будет, если об этом месте узнают все!

Они все помолчали, представляя, как сначала по чуть–чуть, потом все больше и больше люди будут ходить сюда, мусорить, а потом, вполне возможно, какой–нибудь олигарх построит здесь дачу и дорога для простых смертных будет закрыта.

— Ну это же неправильно, неправильно, что вы решаете, кому сюда можно, а кому нет!

— Нет, Ира, — Олеся ответила за всех, — решает оно само. А как оно выбирает людей, мы не знаем.