Гильдия наемников. Курьер (СИ) - Михеев Сергей - Страница 78

∙ Ваше благородь, вот! - фельдфебель протянул мне мою полевую фуражку. Верно, не дело командиру сидеть с непокрытой головой, снял каску - получи фуражку!

∙ Овсянко, как тебя по батюшке?

∙ Семен Семеныч я! - ответил фельдфебель, едва не вытянувшись во фрунт.

∙ Так вот, Семен Семеныч. Как там у нас со всякими полезными трофеями, все собрали?

∙ А как-же, все что могли. Я даже во след третьему батальону особо глазастых послал, вдруг эти обормоты что пропустили!

∙ Это хорошо, это ты правильно решил. А что с потерями у нас?

∙ Я уже распорядился, скоро доложат.

∙ Раненых много? Особенно тяжелых?

∙ Нет, тяжелых десятка полтора, чуть больше.

∙ Отведи-ка меня к ним. Посмотрю.

Мы вернулись немного назад, там, на площадке возле развороченного прямым попаданием тяжелого снаряда блиндажа лежало полторы дюжины наших тяжелых. Опытным взглядом я понял, что больше половины из них - не жильцы. Противовоспалительных препаратов тут нет, а у троих ранения в брюшную полость. У меня есть в аптечке антибиотики - но слабенькие, им не помогут. Этому молодому парню, тоже не повезло, в голову попала пуля. У другого ранение в ногу, но плохое - попало в артерию. Этого, боюсь, даже я не вытяну, большая кровопотеря, а переливание крови здесь ему не сделают. Еще множественные осколочные ранения низа живота, хрен знает, что там ему повредили. Ладно, нужно приниматься за дело, не зря же я учился?

Рядом стояло двое молодых санитаров и фельдшер из санитарного взвода.

Посмотрел на парня с ранением в голову и подумал, что этому стоит попробовать помочь.

∙ Я попробую этому помочь, учился медицине. - сказал санитарам, а сам присел и положил голову парня на колени. Чистая рана, пулю, неглубоко - пришлось вытягивать, а потом освободить от пары осколков кости рану. Запустил восстановление ткани.

Закончив работу, посмотрел на пациента - если сначала он обливался потом и постоянно дергался, легкие такие беспорядочные движения, то теперь затих, если бы не кровь и бледность - можно было подумать, что спит. Этого приказал отправить в госпиталь, пусть там его до ума доводят, думаю, жизни его сейчас ничего не угрожает. Если в рану не попала инфекция.

Следующему восстановил порванную печень - немец успел ударить штыком, прежде чем его приголубили. Сделал вид, что просто осмотрел - и сразу приказал зашивать порванный бок. Вроде как, штык не достал до печени. Четвертый оказалось просто выглядел страшно, но ему просто сорвало осколком кусок скальпа - подставился под разрыв гранаты.

∙ Господа, ну это уже просто срамота - у парня просто контузия, и лоскут кожи с головы сорвало. Выглядит, конечно, неприятно, но к умирающим его нести? Зашить рану и в госпиталь!

После вдруг обратил внимание на парня с ранением в ногу, его поили, а он, хоть и посинел, но воду хлебал и смотрел осмысленно. Черт, а о чем я вообще думал? Просто заставить его желудочно-кишечный тракт усиленно впитывать воду - потерянную кровь я ему, конечно не восстановлю, но давление подниму. Быстро подойдя к нему, я протянул окровавленные руки в сторону раны на бедре. Он, испугавшись, попытался отползти, но его быстро зафиксировали. Ему я зарастил порванную артерию, наложил общее плетение восстановления и заставил тело ускоренно вбирать воду.

∙ Напоите его слегка подсоленной водой. Ложку на котелок воды. И пусть все выпьет. А пока зашивайте рану. После кормить его усиленно, лучше супчик. И если в блиндажах вино найдете, красное - ему, только разбавляйте с водой один к одному.

Посмотрел на остальных. Кому я сегодня смогу подарить жизнь, не показав санитарам то, что видеть им не нужно? Пожалуй, этот, с пробитым легким. Хорошо, что насквозь. Ранение тяжелое, но шансы есть даже у местной медицины. Просто наложил плетение. И усыпил, пусть полежит, не дергаясь. Фельдшер забрал парня, теперь здесь толпились уже практически все наши медики и они быстро выполняли мои пожелания. После вытащил руками осколок (схитрил, на кончиках пальцев вырастил остренькие коготки) и восстановил позвоночный столб еще одному бойцу. Но срастаться его позвонки будут уже в госпитале, ему я их так, слегка схватил. Далее. Пока я возился двое тяжелораненых уже отдали богу душу. Жаль, но всех вытащить я все равно не смогу.

Тут я понял, что у меня самого состояние близкое к моим пациентам. Слишком много энергии потратил. Трудно целительствовать, не имея за плечами поддержки госпиталя. Слишком часто приходится тратить энергию на то, что могли бы исправить хирурги. Но несколько бойцов я сегодня вытащил. Это хорошо!

∙ Все, братцы. Я выдохся. Ко мне подошел Овсянко, дал умыться, протянул чистую тряпку вытереть лицо и руки. Осмотрев себя, я с удивлением обнаружил, что форму практически не измазал в крови. Так, несколько капель уже засохшей.

∙ Ну что, Семен Семенович, что у нас.

∙ Потери - 257 человек. 49 - безвозвратные. Остальные раненые, - вот зараза, почти треть батальона! Плохие новости, ведь это только начало, нам еще с боями к морю прорываться. Не верю я в то, что немцы будут долго в себя приходить и не попробуют организовать оборону по ходу движения.

∙ Ну а что с трофеями?

∙ Самое ценное, взяли четыре исправных пулемета и два так, на запасные части. Теперь можно кроме пулеметного взвода в каждую роту по одному. теперь шестнадцать машинок. Сила! Вот, вам бойцы приготовили.

Семен показал на тряпицу, где были разложены разные пистолеты и кинжалы. Несколько часов. Видимо, особо интересные модели. Говоря откровенно, сейчас они меня интересовали мало, но пусть будут. Вдруг пригодятся, коррумпировать тыловиков, выбивая нужные для батальона ресурсы.

∙ Это хорошо, убери пока, устал, есть чего перекусить?

∙ Как нет, слегка подстыло, и так два раза грели, пока вы с раненными возились.

∙ Это не важно. - я схватил ложку и начал поглощать варево из солдатской кухни. - Вкусно. Из немецких продуктов варим?

∙ Ясен пень! Свое стоит приберечь. Наступление только начали, там неизвестно, что будет.

∙ Молодец. Одобряю. У остальных батальонов как?

∙ Да как у нас. Третий нарвался в последней траншее, видно ее не слишком наши пушки обработали. Первая схватилась с подкреплением, они пытались новую линию обороны копать, но пулеметы уже расставили. Те и нарвались, неосторожно дернулись.

∙ Тоже нехорошо. Но наши нас интересуют в первую очередь. Все наши приданные подразделения нормально прошли?

∙ Нормально. Саперы сделали проход через укрепления. Можем хоть завтра погрузиться и дальше рвануть.

∙ Пока вперед рвется другой полк нашей армии. Завтра, думаю, будем отдыхать и спокойно двигаться дальше. А вот послезавтра ждет нас новый горячий день. Если немцы успеют организовать новую линию обороны. Ну посмотрим.

Утром Сальве проехался в своем открытом кабриолете по батальонам, естественно, заехал и в наш, принял доклад о потерях. Поскрипел зубами - явно не понравилось ему то, что в первый же день мы понесли такие потери, в целом, больше роты убитыми и раненными! А с другой стороны, прорыв линии обороны, даже качественно обработанной тяжелыми калибрами, просто никогда не дается! После наш батальон погрузился, кто в машины, кто в телеги и отправился вперед, в сторону фронта вдоль не слишком далекой реки Вислы. Неожиданно, к середине дня мы вышли на ее берег, дорога вильнула. Остановил колонну, посмотрел на бликующее в солнечном свете широкое полотно реки, оттуда дул приятный свежий ветерок, разгоняя полуденную жару. Здесь в такую погоду в пору тропическую форму носить, подумал, сняв фуражку и вытирая уже посеревшим от пыли платком пот и шею. Откуда-то справа, северо-восточнее раздавались звуки боя, даже пушки бухали, но не тяжелые, полевые. Подозвав прапорщика, заменившего командира первой роты, выбывшего по ранению, приказал выслать разведку - дорога вела именно туда и влететь в бой, не развернувшись очень не хотелось. Вскоре он доложил, что там прижали к реке батальон, похоже уфимских штурмовиков. Похоже, кавалерия прошляпила немцев, которые устроили в удобном месте засаду, куда и влетели штурмовики на машинах, в походной колонне. Теперь отстреливаются, рядом с горящими телегами и грузовиками, придется выручать своих! Разведчик показал на карте как можно обойти немецкую засаду и ударить ей в спину. Выгрузившись из машин и телег, мы двинулись вдоль дороги, которая шла параллельно реке, метрах в пятистах от нее. А приблизившись к месту боя, вообще отвернули, обходя его по большой дуге.