Наши против (СИ) - Ардо Маргарита - Страница 48

— Обстоятельства вынуждают, — покраснела я. — Хорошо, давайте не будем жениться.

— Слава Оку! — выдохнул и присвистнул принц. — А то я думал, что вы настаивать будете…

— Ни в коем случае, — заверила я. По идее, любая девушка бы обиделась, но у меня как камень с души свалился — очень не нравилось мне быть коварной, кем бы этот принц Аридо ни был на самом деле.

Грымова воссияла и погладила Аридо, словно любимого щенка. Тот подпрыгнул на песке и запел почти, как Кипелов, но слегка с восточными мотивами:

— Я свободен, словно рыба на волне!

— Ваше высочество, — поспешила я прекратить арию связанного экс-жениха, — но вы должны сказать мне: что за чудище обитает в подземелье вашего дворца?

— А разве там кто-то обитает? — искренне удивился принц. — Джи Вареджио запечатал все ходы под землю, и теперь во дворце безопасно. Это раньше колдун из Тёмных племён, затесавшийся в ряды наших магов-охранников, проводил в подвале странные обряды, после которых слуги пропадали и творилось беззаконие. А потом батюшка призвал джи Вареджио, старшего и самого талантливого преподавателя по магическим искусствам, и он очистил пространство. За заслуги перед королём джи Вареджио пожаловали должность ректора в Храме Знаний и моего личного наставника. А морской дворец стал лучше прежнего. Отец сделал ремонт, шторы поменял и вазы разбитые, а потом подарил его мне.

— Хороший подарочек, — пробормотала я. — И давно?

— Пять лет назад. Я как раз в Храм Знаний поступил, — с хохотком ответил Аридо и затянул песней: — Я поступи-и-ил, я стал свободе-ен! От королевского двора и матчей на мечах! Я их боюсь, признаюсь честно, как грома с молнией и колик в потрохах! О-о-о! Я свободен! Словно устрица в раю!

Грымова вздохнула с умилением и приземлилась на коленки рядышком со своим пленником любви. Мой взгляд привлекла кошка у кустов со странными цветами. Боже, она, кажется, тоже приплясывала! И когда же это всё кончится? Снова из-за чьей-то широкой спины в простой рубахе, перевязаной кожаными тесёмками, показался Киату:

— Тася, любовь моя! Я ни секунды прожить без тебя не могу! — он постучал себя кулаком по груди: — Сердце рвётся! За тобой, любимая!

Книги на Книгоед.нет

Я закусила губу. И тут же оказалась в его объятиях.

— А когда ты приказал Чубаре откусить голову человеку?

— Пять лет назад, — сияя, ответил Киату и приподнимая меня на сильных руках к небу, продолжил танцевать. — Звёзды, вот моя любимая! Небо, вот моё счастье!

Боже, ну и как сердиться на него?! Но и расслабиться не получалось.

— Поставь меня на землю.

— Всё, что скажешь, любимая!

Я почувствовала под ступнями твердь, Киату навис надо мной, что-то напевая. Устраивать допрос, когда он был явно неадекватным, очень не хотелось, но желание знать всё пересилило — наверное, я всё же коварная.

— Что это был за человек? — спросила я. — Откушенный. Кажется, его звали Хоренджо, и был он единственным сыном князя соседнего острова.

— Да и не человек он был вовсе! — отмахнулся с улыбкой Киату. — Чёрная душа, ещё пацаном наговорил на моего отца, мол, оскорбил князя. Папа и сгинул в подземельях Моргуусы. А когда меня, старшего из Джикарне, безродных рыбаков, княжеский сынок увидел на курсе среди одарённых, Хоренджо решил и меня сгноить. Но не успел… — и засмеялся счастливо.

У меня аж мурашки по спине побежали. Я поняла, что больше не могу говорить о таких серьёзных вещах с подгулявшим собеседником. Ему сейчас было хорошо и весело, но как он почувствует себя, когда наступит похмелье? Вряд ли комфортно. Я поспешила перевести тему:

— А когда у вас начались проблемы с магией на Дживайе?

— Пять лет назад.

— И дживы тогда же ушли.

— Да вроде бы чуть позже, но около того.

Киату снова не удержался и хохоча, подхватил меня на руки и опять начал своё:

— Смотрите звёзды, смотри небо…

И вдруг небо пронзил с востока красный всполох. Весь небосвод резко окрасился лиловым, красным и оранжевым, и начался рассвет. С первыми лучами двух солнц все, кто находился на площади, повалились на землю. Я бухнулась сверху на Киату, который тоже упал в песок и траву. Дыхание сбилось от испуга, что с ним что-то случилось. Оглушило тишиной и птичьими перепевами из джунглей у моря. К счастью, Киату сладко захрапел, потом и остальные подхватили: посапывали, похрюкивали, обнимали друг друга. Даже кошка помявкивала под боком у Большого Трэджо, подталкивая розовыми лапками Галю Крохину в плечо.

Лишь Аня осталась стоять, как валькирия над полем брани.

— Эх, жалко, я б ещё потанцевала, — вздохнула она, тут же улыбнулась и потёрла ладонями глаза: — А и поспать тоже неплохо! — и пристроилась поближе к Грымовой на раскинутом кем-то кафтане.

Одной мне было не до сна! Ведь кто-то должен их всех сторожить. И спасти если что… Хотя тут человек сто наберётся — разом не перенести. Но будь что будет. На Новый год я дома тоже дольше всех телевизор смотрю.

Я села рядом с Киату, подложила ему под голову бесхозную кожаную сумку и отодвинула подальше чью-то ногу в дырчатом сапоге, торчащую из кустов. Взяла соломинку в руку и стала чертить на песке схемы.

Всё у них на Дживайе произошло пять лет назад. Совпадение? Вряд ли! Тут и Шерлоком Холмсом быть не надо, чтобы вычислить: эти события взаимосвязаны, но какое из них потянуло какое?

— Вопросы-вопросы, сплошные вопросы! — возмущённо пробормотала я. — Дайте мне уже хоть один ответ!

И вдруг одно из солнц или то, что показалось в небе вместо него — яркое, ослепительное в своём бело-золотом свечении, огромное и непередаваемое, разрослось и вспыхнуло. Прикрыв глаза рукой, я ахнула — мне показалось, что в центре сияния я вижу огромный золотой зрачок. И голос от края неба до края пронёсся вихрем:

— Один ответ можно. Но только один. Спрашивай, джива!

Ой…

Глава 44

Я плотно сжала губы, чтобы не спросить что-нибудь типа: «Если вы Око, то куда делся нос, уши и всё остальное?» Нет, ну правда, если «по образу и подобию», оно ведь должно где-то быть, или тут всё не так?

«Стоп! — рявкнула я на себя. — Киату в отключке. Рита спит. Некому толкать умные мысли, кроме тебя лично! А чёрная зараза собирается тебя съесть. Думай, Тася, думай. Только одна попытка!»

Громадный золотой зрачок в белом мареве смотрел на меня и, кажется, слегка вибрировал. Смеётся что ли? Обидно стало бы, честное слово, если бы мой мозг не скрипел, придумывая самый-пресамый вопрос. Прямо представилось, как робот железной рукой выбирает на конвейере в моей голове карточки с вопросами:

1. Киату. Я выйду замуж за Киату? Будут ли у нас дети? А если снять чёрную привязку, он меня не разлюбит? А вдруг он на самом деле не хороший? У них тут мухарок не уважают, а он ещё и человека убил, Боже… Выглядит всё плохо, как проверить, что он не злодей?

2. Как вернуться к маме? Она там не сильно переживает? А давление у неё не подскочило? А дядя Серёжа не очень на меня сердится?

3. Можно ли перемещаться между мирами? Я всегда потом буду терять сознание? И почему?

4. Что это за страшная крокозябра обитает в лабиринтах под дворцом принца? А не станет ли она как-нибудь под землей за мной охотиться? Вдруг оно крот?

5. Чего хочет ректор? Только ли меня в жертву принести? Как он меняет личину? Он же не Фантомас из старого фильма! И почему?

6. А девочки смогут ли вернуться домой? А я? Почему я ем, как слон, и не толстею?

7. Почему ушли дживы? Почему я вообще стала дживой?

Но все карточки робот в моей голове откладывал в сторону — не то. Хоть и жутко интересно было бы узнать на них ответы.

Я стояла над Киату среди сонной площади и кусала губы. А Золотое Око никуда не торопилось. Сияло себе размеренно и смотрело на меня. И вдруг я поняла, что всё вокруг тоже замерло, и меня окружает зловещая тишина. В предрассветной дымке растворился храп, перестали петь птички, больше не шелестели под порывами солёного ветерка пальмовые ветви, не доносился издалека шум прибоя, и корабль, зависший на столбах таверны, перестал опасно поскрипывать. А моё сердце? Оно тоже не стучало. И я не дышу?