Наши против (СИ) - Ардо Маргарита - Страница 31

— Катран?! — удивлённо шепнул себе под нос ректор.

Люди прошли дальше, а Киату положил факел на песок и прямо в сапогах вошёл в море.

Ректор и принц Аридо, затаив дыхание, смотрели на происходящее. Море ласково, будто щенок, лизнуло ноги Киату. Он поклонился и встал на колени, развёл широко руки, словно предлагая всего себя морю. И вдруг запел.

У ректора мурашки побежали по коже. Киату Джикарне пел густым, сочным басом протяжную ритуальную молитву на древнем языке. Ректор угадывал только отдельные слова:

— Вода… прошу… преграда… жизнь… джива… Помоги…

Откуда Джикарне так хорошо знает древний язык?! В Храме Знаний ему не учат! Даже в подвалах библиотеки хранится всего дюжина манускриптов на языке великих одарённых. И больше ничего!

Киату повторял рычащие слова всё громче и громче, словно раскачивая голосом пенные волны. Они поднимались выше, плескались, чуть не сбивая его с ног, порой накрывая певца с головой. Но он стоял на месте, врывшись коленями в песок, и продолжал петь, пока море не стало буйным и яростным. Киату поклонился, опустив низко голову и приложив руку к сердцу. Затем лёг плашмя в пену и воду. Море накрыло его, словно платом, скрыв от глаз. Аридо и ректор похолодели — казалось, что Киату утонул, так долго он не показывался из воды. Но вдруг он резко вынырнул и вскочил с колен. Когда Киату вышел на берег, оставленный факел уже затушило море. Однако беглецы видели лицо преследователя, освещенное внезапно заискрившимися барашками на бескрайнем пространстве воды. Это было красиво, страшно, неожиданно!

Киату сурово посмотрел на кусты, сделал несколько шагов к ним, вызвав дрожь у беглых заложников. Но не стал углубляться в джунгли. Быстро пошёл догонять остальных.

«Дживари… Нет сомнений, Киату Джикарне — носитель знаний древних одарённых. Откуда, Око?! Откуда он познал эти тайны?!» — думал с содроганием ректор, вспоминая найденное предсказание об опасном союзе дживы и дживари. — Нет! Мы не допустим конец света! Нам этот свет дорог таким, какой он есть!»

Только когда Киату Джикарне скрылся из виду, принц пробормотал жалобно:

— Что это было, джи Вареджио?! Око, Великое Око, как же я испугался!

Ректор быстро нашёлся и соврал:

— Магия тёмных племён. Наверняка Джикарне обращался к тёмным колдунам. Вы ведь знаете, ваше высочество, что Джикарне плевать на правила и законы. Ради своей выгоды он сделает всё, что угодно!

— Ну… не совсем… — не настойчиво возразил принц. — Мне до сих пор неловко, что все почести и награды за открытие связи через джойи досталось только нам с вами, господин ректор. Ведь без Киату все бы до сих пор с чайками письма посылали… И шкатулка с золотыми ему нужнее была тогда…

— Он вам жизнью обязан, ваше высочество. Неловкость тут ни к чему! Его главная награда — то, что при голове остался, несмотря на своё ужасное преступление!

— Но ведь там… не совсем…

— Не будем об этом, ваше высочество! Каждый получил то, что заслужил! Не только с людской, но с высшей точки зрения! Сейчас вы видите, что с помощью тёмной магии Джикарне отрезал нам выход через море. Он становится всё более опасным, видите?

— Я думаю, что Киату ничего дурного мне не сделает… — пробормотал принц Аридо.

— Сделает, — кивнул уверенно ректор и почесал бородку. — Уж поверьте моему опыту! То, чему мы стали свидетелями, доказывает мои предположения! И это страшно! Одарённый морем повзрослел, изменился, набрал силу без разбора, светлая она, благая, созидательная для людей и цивилизации, или тёмная, разрушительная! После того, что мы с вами только что видели, принц, я смело могу утверждать: Киату Джикарне продал душу дьяволу! Так легко вызвать шторм могут только прислужники тьмы!

— Всевидящее Око! Не могу поверить…

Ректора несло.

— Видите, ваше высочество, Джикарне уже обманом и чёрной магией привязал к себе дживу! И она, как ручная обезьянка, явилась к нему, думая, что он защитит! А что будет, когда он принудит её к свадьбе?! Вы знаете, что будет?!

— Что?! — вытаращился принц.

Ректор сделал паузу, сверкая маленькими глазками из-под бровей. Принц облизнул в страхе губы, и ректор с пафосом заявил:

— Конец света!

— О! И что же нам делать?! — ахнул принц.

— Вы должны жениться на дживе раньше этого злодея!

Принц сглотнул и покривился:

— А, может, не надо? Она прекрасна, она… да… И я влюблён… Но вы не предупреждали, что меня ждёт такой соперник! У Киату и раньше был тяжёлый кулак и острый язык, а с магией тёмных колдунов и с помощью дьявола… Нет, я не могу с ним тягаться.

Ректор положил руки на плечи принцу:

— Надо, ваше высочество, надо! Это ваш вклад в историю! Вы обязаны это сделать не только ради ваших высоких чувств и вспыхнувшей любви к дживе! Вы обязаны спасти мир! И как можно скорее!

Глава 27

Народ гонялся за принцем, принц бегал от народа — увлекательно! Сока ягод боджи надолго не хватило, и я, как обычно, сидела одна, вся какая-то не очень, только стопка книжек рядом. А мама ещё не понимала, чего меня в филологию потянуло! Да я всего Дюма к десяти годам перечитала, чтобы от скуки не помереть в кровати… Как сейчас.

Я раскрыла книжку Киату, но и тут меня ждала засада: дживайская письменность была мне недоступна. Крохина сварила что-то несъедобное, попробовала, выругалась неприлично и снова убежала искать еду. От грусти я даже эту похлёбку для троллей поела немного, опасаясь, что у меня потом вырастут орочьи клыки и позеленеет кожа. Но потом меня затошнило. Видимо, сработал защитный рефлекс.

Честное слово, от голода и уныния можно было выть. Я тронула жемчужину-бублик, подаренную Киату. Он не откликнулся. Может, я неправильно нажимаю на эту штуковину? Вот так всегда, вручают гаджет, а что с ним делать, не говорят. Мне дядя Серёжа так же смартфон подарил два года назад. Без инструкции. Сказал, интуитивно понятный. Но то ли у меня интуиция глючная, то ли смартфон был рассчитан на гениев, разобралась я в его хитростях только спустя месяц. А так ходила, как те бабушки: что нажимать, куда нажимать, вах, шайтан-машина!

— Эй, где ты там, Киату? — буркнула я.

Молчит.

— Киату-у-у! — крикнула я погромче.

В ответ тишина.

— Срочно надо поговорить, — сказала я снова в пустоту и разозлилась.

Да кто он такой, этот Киату, чтобы ещё его уговаривать! Сам меня привязал, похитил, умничал тут, а теперь даже не может сказать: «Извини, я занят, детка, перезвоню».

— Всё! — обиженно крикнула я. — Всё, я ухожу! Я иду спасать Аню с принцем Аридо, которому, между прочим, на меня не наплевать, как вам всем! Бросили и голодом морите уже три часа! А у принца есть решение, и я ему буду доверять, раз вы такие! Он вообще сказал, что меня любит, да!

Прошло минут десять, прежде чем Киату ответил мне:

— Принц Аридо?! Он был у тебя, Тася?

— Был, — насупилась я. — А с тобой я больше не разговариваю.

Достала из уха перламутровый бублик и спрятала его под подушку, потом под вторую. Нечего тут вибрировать, раньше надо было думать. Сбежать и правда, очень хотелось, но сил не было совсем. Хоть плачь! Ещё через десять минут дверь открылась, и черноволосый Киату ворвался в комнату.

Я обиженно отвернулась от него и скрестила руки. Пусть видит, вот! Хоть бы пришёл принц Аридо и дал ему… Ну, как-нибудь дал за дурацкую привязку и за всё!

— Тася! — бросился ко мне Киату. — Ты снова плохо себя чувствуешь?

Я поджала губы и отвернулась в другую сторону.

— Ты чего, девочка? — искренне удивился он и сел опасно близко.

— Ничего, — буркнула я. Мышь на крупу смотрела добрее, чем я на Киату. Вот даже очки надевать не нужно, чтобы понять — он злодей, бровищи чёрные, лицо красивое, небритость эта сексуальная вообще! А ещё взволнованное лицо делает! Точно злодей! Коварный преступник! И не стыдно притворяться!

— Когда приходил принц Аридо? — встревоженно спросил Киату.

— Когда проворонили его, тогда и приходил.