Подселенцы (СИ) - Обава Дана - Страница 82

— Не понял юмора, — сказал Ройс.

Адель ворочалась в постели не в силах заснуть. В последний раз, как она смотрела на часы, было два часа ночи, а сна ни в одном глазу. Мысленный поток шел непрерывно и мощно, но за все время не принес ничего стоящего. Обычная ночная маета, бесплодная и выматывающая. Плюс мысли о так и оставшейся неясной судьбе ее подруги. Решив, что с нее хватит, девушка встала с постели и, найдя в прикроватной тумбе свои таблетки, пошла на кухню добыть воды. Света с улицы оказалась вполне достаточно, чтобы ориентироваться, так что она не стала включать люстру, в боязни перечеркнуть жалкие потуги организма заснуть самостоятельно.

Она достала с полки стакан, налила в него воды и поднесла к губам. В этот момент у нее появилось смутное ощущение, что что-то в кухне не совсем правильно. Адель сделала пару глотков, оглядываясь вокруг. Возле мойки стоял горшок с цветком. Еще два находились на кухонном столе. Должно быть, их принесла Стефа и забыла о них сказать, собираясь расставить по квартире позже. Но как Адель могла их раньше не заметить?

Или Стефа все же жива и вернулась? И принесла цветы? Зачем?

Может у Стефы тоже шок, как был у Пита? Только она по-другому его переживает?

Адель забыла, приняла она уже таблетку или нет. Черт с ней. Поставив стакан на место, она протянула руку к ближайшему цветку. Это было не обычное растение, по крайней мере, раньше она таких не видела. Длинные и узкие мясистые листья, блестящие на льющемся из окна свету, сворачивались в тугие кудряшки и свисали до пола. Высоты мойки им не хватало. Адель опустила взгляд. Листья змеились по полу, они двигались.

Осторожно, на пробу, потрогав ее тапок, лист приподнялся над полом, заскользил вверх по ткани пижамных штанов. Нырнув в сторону, начал обвивать ногу, быстро стягивая образовавшиеся вокруг лодыжки кольца.

— Прекрати это! — возмущенно окликнула его Адель. Она схватилась за лист и принудила его раскрутиться обратно. На ощупь он был теплым, она словно боролась с чьими-то цепкими пальцами, но ее усилий хватило, чтобы высвободиться. Девушка отпрянула от нескольких свисающих с мойки плетями листьев, но другие растения тоже ожили, они уже были повсюду, тянулись к ней со всех сторон. Оказалась, что другие горшки она просто не заметила, а они расставлены по всей кухне. Кудрявые щупальца тянулись не только с пола, но и раскручивались в воздухе, образуя густеющие вокруг нее извивающиеся заросли. — Перестаньте! — Адель отбрыкалась, от кого могла, и попыталась прорваться к выходу.

Назойливые листья цеплялись за одежду, бесцеремонно лезли в лицо. Она на секунду закрыла глаза, проламываясь мимо них. Когда открыла, она уже бежала по узкой тропинке, где-то далеко от их со Стефой квартиры. Растений вокруг стало еще больше. Они были высажены рядами, длинные листья связаны в толстые пучки и их свободные части обрушивались на нее сверху.

Листья не кололись и не резались, а их сил по отдельности не хватало, чтобы удержать ее. Но все равно было чувство, что они вот-вот ухватятся получше и утянут ее в самую гущу. А что потом не ясно, но Адель стало мучать удушье, хотя возможно всего лишь от страха. Двигаться вперед становилось все труднее, вот уже она перешла на шаг, каждый из которых давался с трудом, как будто она шла по горло в воде. Но впереди уже виднелось избавление.

Еще немного и девушка вывалилась на свободный участок земли. Она упала на колени, отшатнулась от последних потянувшихся за ней щупалец и проползла на карачках пару метров, не в силах стразу подняться на ноги.

Перед ней стоял большой дом, чем-то походя на мрачный каменный замок. Узкие высокие окна находились слишком высоко, а входа она вообще не заметила. Обходя его по кругу вдоль серой неприступной стены, она поняла, что ей явно не нужно прорываться внутрь.

— Это всего лишь сон, — сказала себе Адель. Жуткий и неприятный, но она отчего-то не могла дать себе приказ проснуться. Обычно это можно сделать, если понимаешь, что спишь, но у Адель даже мысли не возникло прекратить все это, так что сон шел дальше.

За домом располагался парк с аллеями для прогулок и цветущими кустами сирени, которые совсем не давали запаха. В глубине стояло могучее дерево, которое невысоко над землей разделялось на множество толстых стволов. Оттуда раздавался негромкий детский плач.

Адель поспешила туда с уверенностью, что этого ребенка ей и надо найти. Обошла дерево кругом, но так никого и не увидела. Плач слышался то громче, то тише. Он забралась на дерево в небольшое углубление, от которого разбегались в стороны стволы из общего комля, и попыталась подняться по одному из них выше. Но тут с земли поднялась человеческая фигура, сотканная, казалось, лишь из мрака и тусклых сполохов света. Тем не менее, это был человек. Он потянулся к Адель, но так и не дотронулся до ее руки.

— Не надо, дедушка! — раздался хнычущий детский голосок. Плач начал удаляться от дерева, и Адель спрыгнула вниз, не смотря на бесплотную тень, пытающуюся остановить ее. Проигнорировав ее немой окрик, девушка побежала вперед на звук, но с размаху врезалась во что-то твердое, тут же разлетевшееся на куски. Она снова упала на землю, чувствуя во всем теле сильную острую боль, как от сотни иголок или маленьких вонзившихся в кожу осколков стекла. На своих ладонях она увидела кровь, хотя порезов не было. Она стекала из левого плеча. Там на рубашке было темное мокрое пятно. Адель отогнула воротник, но не поняла, что это могла быть за рана, кровь как будто просачивалась сквозь неповрежденную кожу, текла вниз по руке и капала с пальцев. — Не надо, дедушка! — повторил голосок. — Перестань!

Адель подняла голову, озираясь вокруг. Чувство, что она ищет этого ребенка, усилилось.

Поднявшись на ноги, она снова пошла вперед, уже медленнее, боясь наткнуться на очередную невидимую преграду. Протянутая вперед правая рука то и дело ударялась обо что-то, но оно сразу же ускользало, отодвигалось в сторону, освобождая дорогу. Левая рука безжизненно повисла, хотя боли больше не было.

Адель двигалась к большому каменному кругу на поле. Последний раз детский возглас раздался с его стороны. На кругу стояли люди в черных балахонах с большими надвинутыми на лица капюшонами. Они обступили что-то высокое, похожее на столб.

Казалось, что круг находится одновременно и далеко, и близко. Так далеко, что нельзя разглядеть детали, так близко, что она добралась до него за считанные секунды. Она подошла, вклинившись в неплотно стоящую толпу и разглядела, наконец, что именно было прикручено к столбу. Высохшее тело женщины с неузнаваемыми уже чертами лица, в ветхом платье, залитом темной кровью из поврежденного левого плеча. Адель отступила назад, словно увидев свое будущее.

— Дедушка, что с мамой? — спросил голосок позади нее.

Адель повернулась, но там снова никого не было. Ее с головой накрыло отчаяние. Невидимый ребенок был совсем близко, но найти его было невозможно. Времени не осталось.

Внутри каменного круга тем временем осталось всего две безликие фигуры. Одна из них, сняла капюшон, когда круг начал быстро погружаться в землю. Адель подбежала к краю, увидев лицо Марка. Подняв голову, он смотрел на нее оттуда снизу. Вторая фигура так и стояла неподвижно. Круг остановился всего в нескольких метрах от поверхности, но образовавшаяся яма стала быстро заполняться мутной ржавой водой. За несколько секунд безучастно стоящие люди полностью погрузились под воду, и вскоре их стало совсем не видно. Вода сравнялась с поверхностью земли.

Адель очнулась на полу кухни. Прячась от ночных призраков, она во сне каким-то образом заползла под стол, но утренний свет добрался до нее и там, мягко вынуждая открыть глаза. Приподнявшись над полом, она изумилась, как это она так вырубилась, едва успев проглотить таблетку. Единственное объяснение — она уже спала, когда пришла сюда. Однако сон этот был чудовищно реален. На всякий случай, прямо из своего укрытия она огляделась в поисках кровожадных растений, но по всей очевидности кухня освободилась от захватчиков и при этом не пострадала.