Подселенцы (СИ) - Обава Дана - Страница 47

— Я так и знал.

— Но зачем ему эта сказка?

— Я слышал, что его дочь пошла по кривой дорожке, и чтобы они с женой не делали, все без толку. Мать в итоге сдалась, а Рик упрямо пытается схватиться за соломинку.

— Все равно не понимаю. Это же миф. К тому же даже в этой сказке лабиринт помогает только оборотням. Искать эту их захваченную демонами частицу души. Человеку-то то он чем может помочь?

— Видимо, он шире трактует эту легенду, чем, скажем так, принято.

— Но это уже совсем безумно, — фыркнула Регина.

— Завести ребенка — уже безумие! — впервые улыбнулся Терренс. — Привести кого-то добровольно в этот адский безумный мир — мне и этого не понять!

— Мне тоже.

— Поэтому ни у меня, ни у тебя нет детей. Нам всего этого просто не понять. Пусть Рик делает, что хочет, а мы займемся делом, — заключил Терренс.

Глава 12

Алан припарковался неподалеку от входа в полицейский участок, и вскоре они уже видели радостно гарцующего в их сторону Эльсона.

— Хм, — скептически протянул Алан, глядя на его приближение в зеркало заднего вида.

Эльсон преодолел последние метры чуть ли не вприпрыжку и запрыгнул на заднее сидение, громко хлопнув за собой дверцей машины.

— Ну, что, на свободу с чистой совестью? — спросил Марк, обернувшись к нему.

— Нет, но и так сойдет, — махнул рукой Эльсон. — Давайте отчаливать скорей!

Алан согласно стартанул, сделал разворот и резко затормозил, так что его непристегнутые товарищи чуть не повылетали через лобовое стекло. Полицейский, на которого они только что чуть не наехали, спокойно обогнул машину и остановился возле водительского окна.

— Ну что, запугали девчонку?! — обратился Мик к шокированному Алану. — Но это еще не конец, — предупредил он и, окинув суровым взглядом собрание, отошел в сторону.

— О чем он? — зашипел Эльсон сзади.

— Много будешь знать, скорее обделаешься, — проговорил Алан, спеша отъехать подальше.

— Слушайте, мне там ничего толком не объяснили, но вы-то можете! — взвыл Эльсон через пару минут молчания.

Алан только передернул плечами, продолжая переживать из-за хоть и не случившегося, но наезда на полицейского на глазах у других полицейских.

— Блудный Пес подговорил одну девку дать против тебя показания, — снизошел до объяснений Марк. — Она сказала, что видела тебя, вытаскивающего труп из гостиницы.

— Э, — протянул Эльсон. — Типа, только меня одного? — уточнил он удивленно.

— Она не видела этого на самом деле, — пояснил Марк с раздражением.

— То есть, она солгала?

— Не тупи.

— И это, говоришь, Блудный Пес ее надоумил?

— Ну да.

— И зачем? Мы же с ним вроде не ссорились.

— Ему могли за это банально заплатить, — предположил Марк. — Хотя бы тот же жених этой, как ее там…трупа нашего.

— Не надо ее трупом называть! — неожиданно взвился Эльсон. — Ее звали Камилла. Хорошая девчонка, между прочим. Глуповата только.

— А среди нас вообще гениев нет, — проворчал Марк. — Меня больше интересует, что такого мог пообещать Блудный Пес той девке, что она решила солгать в полиции?

— Что за девка?

— Жасмин. Помнишь, та, которая бегает, ко всем пристает на предмет, чтобы ее заразили? Чем он ее мог зацепить, если не этим? Но Блудный Пес ведь и сам не оборотень. Как бы он это провернул? Разве кто-нибудь из наших знакомых стал бы связываться с этим ничтожеством?

— По-моему, тут вариантов миллион, — взмахнул рукой Эльсон, — например, он мог вообще не собираться выполнять обещание.

— И дело бы развалилось.

— Вряд ли бы Жасмин вот так вот взяла бы и пошла признаваться во лжи, если б вы на нее дополнительно не наехали. Наехали же, да?

— Ладно, как вариант оставим, но я бы за Псом последил.

— Не вопрос, последим, — подал голос Алан. — Но лучше бы просто припереть его к стенке… пару раз с размаху.

— Он же скользкий тип, наговорит нам чепухи — три года будем с ней разбираться! — не согласился Эльсон.

После отъезда троицы Мик еще некоторое время стоял на тротуаре, пялясь в небо и желая только одного — утопиться в стакане. Однако он и капли не мог себе позволить, так что уставился на степенно плывущие по небу облака, которым все это копошение на земле было абсолютно до одного, не имеющегося у них места, и пытался взять с них пример.

Но на деле надменное безразличие облаков напомнило ему лишь об одиночестве, тоске и холоде. А он больше не был так уж одинок. Теперь у него была названная племяшка и некоторое подобие отношений с женщиной, которые совсем недавно внезапно перестали быть сугубо платоническими. Пожалуй, за моральной поддержкой стоило обратиться к ним. Опустив взгляд с неба на землю, Мик увидел идущего к нему Дитера, и в руке у того почему-то была присланная Пейдж корзинка с печеньем, которая уже почти сутки простояла у него на рабочем столе и почти успела стать пустой корзинкой.

— Решил, что ты не успеешь высказать им все, что у тебя на душе скопилось, — ответил Дитер на его недоуменный взгляд. — Так что можешь добавить. — Он сунул эту корзинку ему прямо в лицо как микрофон.

— Там что, жучок? — спросил Мик устало.

— Миленько, да? А не знаешь, как так получилось, что оборотни знают, с кем ты проводишь бессонные ночи, а твои друзья и коллеги нет?

Мик забрал корзинку и повертел ее в руках. Зная, что искать, миниатюрное устройство он заметил почти сразу. Выкинув его на асфальт, от души прошелся по нему каблуком.

Как получилось? Свои отношения с Пейдж они держали почти в тайне. Оба до конца не могли понять, как им самим к этому относиться. Намечалось, возможно, что-то очень хорошее. У Мика, по крайней мере, ничего подобного не было уже много лет. У нее, по ее словам, с личной жизнью было совсем беспросветно. Неожиданный гостинец, присланный прямо на работу, Мик воспринял с удивлением, но ни малейшего подозрения у него почему-то не возникло. Наоборот, не только оставил его посреди кабинета, так и спокойно обсуждал при нем все текущие дела. Сейчас он думал-думал, но так и не смог понять, как он мог так лопухнуться. Размяк, обленился? В любом случае, повел себя как последний дурак, чем оборотни не преминули воспользоваться. Наверняка, сами в шоке были, что их затея так легко и просто удалась.

Сперва Коннор решил, что ему дали неверный адрес. Перед ним стоял вполне приличный дом с мансардой под покатой крышей. Небольшой двор, окружал аккуратный забор из штакетника, внутри которого находилась уютная беседка, увитая девичьим виноградом. Коннор с налету не смог представить Блудного Пса, сажающим или строящим что-либо, а опустив взгляд ниже, перестал и пытаться. Двор оказался буквально завален окурками, то есть он точно пришел по адресу. Фиг знает, как Псу достался этот дом, но загадить его он уже успел.

На кухне, несмотря на дневное время, горел свет, но, хотя калитка стояла незапертой, Коннор не стал заходить, а нажал на звонок возле нее. В доме раздалось какое-то шуршание, только и всего.

Постояв с минуту, он позвонил снова. На этот раз шуршание не затихло, а добралось-таки до двери. Щелкнула щеколда, и на крыльце появилась удивленная рожа Блудного Пса. На этот раз он был в одной майке, открывающей очень белые жилистые руки и тощий торс, и в очень мятых шортах. В зубах Пес держал неизменную сигарету.

— Как ты меня нашел? — просипел он, не спеша подходить ближе.

— По столбу дыма, может, пустишь уже меня?

— Так заходи, что стоишь-то, — буркнул Пес, с опаской оглядывая улицу.

— Да кому ты нужен, — бросил Коннор, проходя сначала во двор, а затем и в прокуренный дом.

— Боюсь, кому-то я как раз не нужен, — промычал себе под нос Пес, последовав за ним.

Внутри дом все еще мог показаться уютным и светлым, часть мебели была добротной и чистой, но повсюду уже валялось всякое барахло, явно принесенное с помойки, кроме того чем-то воняло, особенно на кухне. И это были не только сигареты.

— Присаживайся, — гостеприимно предложил Пес, указывая на страхолюдную скособоченную табуретку, которую ее предыдущие хозяева должно быть давно оплакали и отправили в последний путь. Осмотрев предложенное, Коннор не без опаски присел.