Подселенцы (СИ) - Обава Дана - Страница 19

— Что это ты вдруг взялась за портреты? — спросила подошедшая Стефания.

Адель вздрогнула, словно очнувшись ото сна. Она удивленно огляделась вокруг.

— Ты уже часа два сидишь, не поднимая головы, — сказала подруга. — У тебя шея не болит?

— Нет, — проверяя, Адель повертела головой. — Как-то я увлеклась.

— Кто это? — Стефа присмотрелась к лежащему на столе листу. — Здорово получилось, как живая. Только угрюмая.

— Да, я, наверное, спала с открытыми глазами, и мне приснился кошмар, — предположила Адель. — Пироженку принесешь?

Стефа выглядела заметно лучше, чем с утра. Она даже задорно подмигнула ей, направившись обратно за прилавок. Адель счастливо улыбнулась в ответ, но потом ее взгляд упал обратно на злосчастный рисунок, и она зябко передернула плечами, поспешив захлопнуть блокнот.

Вернувшись с кухни с тарелочкой кремовых пирожных, Стефа обнаружила нового клиента. Благодушное настроение как рукой сняло. Она с мольбой посмотрела на Адель и бросилась обратно в заднюю дверь.

Присмотревшись к только что вошедшему в кафе молодому мужчине, Адель подскочила с места. Этот человек попытался зайти за прилавок и последовать вслед за Стефой, но там уже стояла невысокая совсем молоденькая девушка, которая, что-то тихо ему сказала. Наверное, это и была та самая Кира — помощница Стефании — приход которой Адель не заметила, случайно выпав из жизни.

— Заткнись, из-за тебя все! — На слова девушки мужчина отреагировал очень бурно, на секунду затормозив в проходе. Благодаря этому Адель успела просочиться мимо него и преградить собой путь на кухню.

— Пит, правильно? — спросила она. — Стефания не хочет тебя видеть.

— Знаю, но я должен с ней поговорить, — отмахнулся он, пытаясь зайти за прилавок.

— Можешь написать ей письмо, — предложила Адель, упрямо заслоняя собой проход. Мужчина был на голову выше ее и, судя по комплекции, не брезговал спортзалом, но это ее нисколько не смущало, поскольку в кафе было полно народу.

— Какое твое дело? — зло спросил Пит, презрительно глядя не нее сверху вниз. Эту нахальную девчонку он видел первый раз, и он вообще не понял, какого черта она встала между ним и Стефанией.

— Мне никакого дела нет, — пожала плечами Адель. — Я просто стою здесь и все. Это ты пытаешься меня подвинуть.

— И подвину, — бросил Пит с вызовом, отпихивая ее в сторону.

— Эй, парень, у тебя проблемы? — послышалось из-за его спины. — Сахар в голову ударил?

Пит угрожающе развернулся. Рядом с ним стоял какой-то смазливый юнец в пиджачке, которого он мог бы без труда размазать по стенке. Однако паренек смотрел на него без малейшей опаски, даже скорее насмешливо, видимо, был совсем дурной. К сожалению, Пит пришел извиняться, и затевать драку в кафе любимой девушки было ему совсем не с руки. Так что он смерил противника уничижительным взглядом, усмехнулся и просто ушел. Пока что.

— Адель? — полуутвердительно спросил победитель.

— Алекс! — ласково воскликнула девушка. Она замешкалась, не зная можно ли, и все-таки крепко его обняла.

— Я проходил мимо, — сказал парень, от радости аж приподняв ее, — и вдруг понял, это ты! Ты здесь…

— Помогаю Стефании. Я снова буду жить в Эревне!

— А я приехал только на лето.

Они перебрасывались короткими фразами и даже их не трудились заканчивать. Это было бы слишком сложно, ведь их внимание было полностью поглощено друг другом, теми изменениями, которые произошли с ними за шесть лет.

— Мне нужно к Стефе, — виновато сказала Адель, махнув рукой куда-то в сторону.

— И мне нужно… — Алекс забыл, куда ему нужно, рассеяно махнув в другую сторону. — Но мы встретимся сегодня на празднике?

— Обязательно, — выдохнула девушка очаровано.

Алекс ушел, и Адель поспешила к подруге. Прежде чем открыть дверь, она помотала головой, как бы рассеивая этот туман неожиданно снизошедшего на нее счастья. Войдя на кухню, девушка сначала не заметила Стефу, только женщину, суетящуюся между противнями с печеньем. Ее подруга же сидела на полу прямо за самой дверью. Слезы на ее щеках уже почти успели высохнуть. Адель закрыла дверь и опустилась на пол рядом с ней.

— Он ушел, — сказала она тихо, чтобы не отвлекать кондитершу.

— Может быть он не виноват, — вдруг произнесла Стефания, глядя куда-то в потолок.

— Не виноват в том, что ударил тебя в лицо, спихнул с лестницы? — Об этом подруга написала в своем последнем письме Адель. До этого были десятки длинных радужных писем, искрящихся радостью и любовью. Именно из-за этого письма Адель пришла в голову мысль вернуться в Эревну. Стефании она конечно об этом не говорила.

— А я потом напала на тебя, — девушка повернула голову и посмотрела на подругу в упор.

— Ну ты же была не в себе, — возразила Адель, перейдя на совсем уж тихий шепот и испуганно оглядываясь на кондитершу. Хотя та стояла в другом конце комнаты и, пританцовывая за работой, слушала что-то через наушники.

— А может, и он был не в себе? — продолжила свою мысль Стефания.

— То есть? — спросила Адель, и тут же поняла, что та имеет в виду. — А это произошло…

— Примерно месяц назад. Вполне возможно, что в прошлое полнолуние, — проговорила Стефа печально.

***

Терренс сидел в задней части автобуса и читал на планшете блог какого-то кретина. Статья была раздутой, и при этом не содержала ни единой новой мысли, однако он прочел ее до конца, по-мазохистски смакуя наиболее раздражающие пассажи. Подобные занятия он считал полезными. Они подогревали и одновременно оправдывали его злость на людей, которую Терренс чувствовал сейчас особенно остро, двигаясь в этом душном вонючем ведре в направлении города, который сам по себе вызывал у него ненависть и тошноту. Каждый ухаб на дороге отдавался сильнейшей болью в раненной ноге, от которой одна тварь, на данный момент уже мертвая, отхватила приличный кусок мяса. И это ранение было всего лишь крайним в череде его мук. Из-за них Терренс чувствовал себя стариком, да и выглядел как старик, отдав всего себя борьбе с нечистью, которую недалекий автор тупого блога додумался назвать "великой новой расой". Тупорылая свинья, повизгивающая от ужаса и восторга, приклоняющаяся перед мощью невиданного зла, при этом отсиживаясь на безопасном от него расстоянии за спинами настоящих борцов. Терренс посмотрел на людей вокруг, которые по большей части дремали или тоже что-то читали. Есть ли среди них кто-нибудь из этих уродов прямо сейчас? Вряд ли. Им то, конечно, нет нужды трястись в жалком автобусе. Эти твари пребывают в Эревну на собственных дорогих авто, хотя было же, было благословенное время, когда им приходилось скрывать свою темную сущность и жить в лачугах и грязи, подальше от нормальных людей. Как же так вышло, что, не смотря на всю проделанную работу, эти гады размножаются как крысы и не боятся больше выходить на свет?

Выбравшись из автобуса на своей остановке, он покрепче ухватился за набалдашник трости и поковылял вперед.

— Терренс!

Он обернулся. Возле сияющего на солнце красного автомобиля стояла молодая женщина. Он не сразу узнал ее, хотя в последний раз они виделись не так давно, где-то с месяц назад, когда она неожиданно нагрянула к нему в гости, каким-то образом отследив его перемещения по свету. И не смотря на то, что произошло между ними в тот день, ее нынешняя внешность ему совершенно не запомнилась. Он четко помнил ее другой, такой, какой она была много лет назад — несчастный запуганный подросток, нескладный и неухоженный. Тогда не по своей воле, но по обстоятельствам рождения она вся находилась во власти того самого зла, борьбе с которым он посвятил всю свою жизнь. Возможно поэтому, ее образ каким-то извращенным образом переплелся с воспоминаниями о его жене, из-за которой он и вступил на свой нынешний путь.

Мысли о жене-покойнице он с отвращением отогнал прочь, с неудовольствием рассматривая улыбающуюся Регину. Ее красота и уверенность ослепляли. Хотя возможно так просто удачно падал свет. Терренс почувствовал себя еще хуже, чем раньше, и начал шарить по карманам в поисках пузырька с таблетками.