Мышь в Муравейнике (СИ) - Обава Дана - Страница 6

— Прости меня, не думала, что так будет, — говорит она и вдруг порывисто обнимает. — Я еще раз пыталась его убедить, но он ужасно упрямый. Боюсь, я его только раззадорила.

— Вы об этом офицере? — не сразу включаюсь я.

— Его зовут Кейн, — кивает мадам, — и он больной на голову ублюдок! — Горячо добавляет она. — Постарайся его не провоцировать, вообще как-нибудь держись от него подальше. И сиди тихо, как мышка!

Как мышка я умею. Только не понимаю, почему госпожа так беспокоится. Разве на верхних уровнях может быть опасней, чем на нашем нулевом?

— Да что вы волнуетесь, я же рядом буду, — встревает незаметно подошедший Лекс.

— Да от тебя одни неприятности! — госпожа машет на него рукой. — Не подставляй ее, слышишь? И не втягивай ее в свои глупые авантюры! Она хорошая девочка, а таким достается больше всех.

— Ладно, — чтобы только отвязаться соглашается Лекс, — навещайте за нас Мэй, если что, а мы пошли, — он подхватывает мою сумку и тащит меня на платформу. Я несколько раз оглядываюсь на госпожу, которая стоит у входа в общежитие и смотрит нам вслед. Теперь мы увидим ее только в выходной, наверное, то есть через девять дней. За это время наверняка многое изменится.

Гадать, где именно будет ждать нас офицер, не приходится. Темно-синяя машина стражей, украшенная кроваво-красными полосами по бокам, стоит прямо напротив выхода на платформу. Кейн сидит на капоте, щелкая кнопочками электронной игры, и кажется полностью увлеченным ею, однако это не мешает ему отследить наше появление в нескольких десятках метров от себя.

— Давайте быстрей двигайтесь! — рычит он, открывая заднюю дверь.

— Уже бежим! — уверяет его Лекс и тут же переходит на неспешный прогулочный шаг. Мне совсем не хочется злить офицера, но что я могу сделать? Остается только так же медленно семенить за Лексом до машины. Тем временем Кейн забирается на переднее сидение и заводит двигатель. Под днищем автомобиля загораются золотые огоньки. На мгновение мне кажется, что он так и улетит без нас, но офицер неожиданно терпеливо ждет.

Добравшись, наконец, до машины и не нарвавшись ни на чье недовольство, Лекс разочарованно закидывает наши сумки под заднее сиденье и помогает мне забраться внутрь. Я проскальзываю на другую сторону сиденья, подобрав цепляющуюся за все длинную юбку, и старательно сдерживаю восторженную улыбку. Мне еще ни разу не приходилось кататься на этих потрясающих летающих машинах. Их в городе не так уж много, особенно в личном пользовании. Есть большие летающие автобусы, движущиеся по определенным маршрутам, но и их мне пока доводилось лишь провожать любопытным взглядом.

Лекс также неспешно забирается в машину вслед за мной, за что получает по спине захлопнувшейся дверью. В тот же момент машина вертикально взлетает, резко стартует вперед и на большой скорости несется по узким воздушным прогалам, рассекающим Муравейник от верхушки до самых глубин. Вернее, это сейчас они кажутся узкими, когда стены, платформы и переходы только и мелькают перед глазами. Раньше-то они виделись мне внушающими трепет широкими бездонными расщелинами. Но это как посмотреть. Теперь же нас швыряет по всему заднему сиденью, и я уже не уверена, где верх, где низ, когда машина наклоняется при поворотах и ныряет в тоннели. Ремни безопасности мы обнаруживаем, только когда машина окончательно выравнивается и залетает в автоматически открывающийся перед ней одноместный бокс.

Довольный офицер, весело насвистывая, вылезает из машины.

— Извини, — тихонько шепчет Лекс, понимая, за что это нам такое удовольствие досталось. Я дрожащими руками поправляю выбившиеся из-под косынки волосы. Честно говоря, мне понравилось. Хочу еще. Уже пристегнувшись, правда. Но очевидно мы уже приехали, и удастся ли когда-нибудь снова так покататься неизвестно. Очень может быть, что я таким образом из одной душной комнаты перебралась в другую, только на сколько-то там уровней выше, и на этом все.

Что поделать. Выбираемся из машины, Лекс вытаскивает наши сумки. Офицера рядом уже нет. Бокс с наружной стороны уже закрылся, но впереди есть небольшая овальная дверь. Лекс первым переступает высокий порог и получает такого пинка, что летит через весь коридор, и впечатывается в следующую дверь. Я удостаиваюсь только болезненного тычка в спину.

— Сказал же, быстрей двигайтесь! — скалится Кейн.

Всю дорогу подпихиваемые офицером, по хорошо освещенным коридорам мы добираемся до просторного зала с перегородкой посередине, верхняя часть которой прозрачная и видно, что с той стороны все уставлено столами, картотеками и всякой офисной техникой. Множество человек в форме сидят за компьютерами, говорят по телефонам или носятся с какими-то бумагами туда-сюда.

С нашей стороны зала все менее напряженно, людей меньше и не все они одеты в форму. Кто-то стоит компанией и разговаривает, кто-то просто сидит на расставленных вдоль стены стульях.

В перегородке есть несколько окошек, возле некоторых кто-то стоит и совещается с людьми внутри "аквариума". Кейн оглядывает зал и подходит к одному из таких окон. Там за стеной сидит еще один страж, он кому-то что-то жарко доказывает по телефону. Перед ним на столе стоит некое устройство, которое Кейн, не дожидаясь окончания разговора, тащит к себе через окно. За ним тянется и шнур.

— Давайте свои карты, — говорит офицер и пихает свою карту, а потом и наши в разные слоты этого устройства.

Провожая взглядом свою несчастную белую карту, не замечаю, как к нам подходит еще один офицер.

— И зачем ты эту мышь серую притащил? — пренебрежительно спрашивает он Кейна, который с сердитым видом тыкает в разные кнопки устройства, но видимо безрезультатно.

Узнаю голос, но не нахожу мужества посмотреть на него и убедиться. И так ясно — это тот сероглазый инструктор, который сегодня зачитывал список принятых в гильдию стражей.

— Да остальные не лучше, ты б видел! — кипятится Кейн, продолжая грубо мучить нерадивое устройство. Лексу удается на сей раз промолчать, хотя ему и приходится для этого зажать себе рот ладонью.

— Сейчас, — сероглазый поправляет одну из карточек, машинка радостно пикает и выдает на гора две оранжевые карты. Кейн пихает их нам, а наши белые разрезает на несколько кусков и ищет, куда бы сунуть обрезки. Страж за стеклом тут же протягивает ему мусорное ведро, так и не оторвавшись от телефона.

Дальше Кейн снова тащит нас по бесконечным коридорам, которые в конце концов выводят нас в большой зал с высокими потолками и двумя галереями по бокам. Он похож на наш школьный спортзал и также уставлен всяким спортинвентарем, тренажерами и подобным. Его мы проскакиваем почти полностью, остановившись у одной из дверей.

— Шелохнешься, я тебе башку оторву и в бездну выкину! — обещает Кейн, поставив Лекса к стене. Меня он толкает в дверь и я, обернувшись, вижу, как мой друг за спиной офицера делает шаг в сторону и с улыбкой машет мне.

Быстро отворачиваюсь от него и оглядываюсь вокруг. Помещение, в которое мы вошли, похоже, довольно просторное, но не кажется таким из-за массивных стеллажей, занимающих большую часть его площади. Кроме того, здесь творится жуткий бардак. Форменные рубашки, куртки, штаны и ботинки валяются вперемешку прямо на полу, а также на стоящих вразнобой стульях и столах. Единственное, что в этом хаосе кажется нетронутым — это чистый островок с креслом и сухонькой старушкой на нем.

— Это Реин, — представляет ее Кейн. — Короче, делай, что она скажет, — коротко инструктирует он меня и уходит, судя по крикам, доносящимся из-за двери, прихватив Лекса с собой.

— Как тебя зовут, милая? — спрашивает старушка, тщетно попытавшись встать из глубокого кресла.

— Вета.

— Очень красивое имя, — Реин морщится от боли и протягивает мне сплошь исписанный пожелтевший листок. — Это список того, чем тебе придется здесь заниматься. К сожалению, я мало чем смогу тебе помочь. Спину совсем прихватило. Да и, правду сказать, от меня теперь вообще мало толку, только место занимаю. Странно, что они еще не скинули в бездну мои старые кости.