Мышь в Муравейнике (СИ) - Обава Дана - Страница 39

— Не смешно! — Лекс щурится, когда шипы перемещаются слишком близко к его глазам, и понятно дело, мы ничего не можем с этим поделать. Остается, только замереть и надеяться на милость этой помешанной.

— Что вы знаете о золотых сердцах? — девушка злорадно ухмыляется. Шум от паука постепенно стихает, и она снова может использовать свой тихий бархатный голосочек.

— Вообще ни черта, — выдыхает Лекс.

— Тогда зачем вы пришли за книгой? — сахарным тоном интересуется девушка. Ее коллега, за все время так и не сказавший ни слова, безучастно наблюдает за нами, охранники ехидно улыбаются, наслаждаясь шоу.

— Сама книга нам не нужна, — пытаюсь я объяснить и не сказать лишнего. — Мы ищем своего пропавшего одноклассника, только и всего. Он вроде бы вступил в эту секту и дерево его куда-то послало, но никто там не знает, куда именно и зачем. И знал ли его этот Весельчак, мы тоже не уверены, но, наверное знал, раз у него эта книга оказалась. Еще какие-то золотые сердца при чем-то, — искренне недоумеваю я. — Кто вы такие, мы тоже не в курсе.

— Так вы ничего не знаете? — переспрашивает девушка и огорченно оборачивается на своего коллегу. Он ей просто кивает и все. — Жаль, — она разочаровано дует в свой свисток и красногривая тварь так же недовольно слезает с Лекса и, перебирая своими жуткими ногами, плетется обратно в свой ящик.

Лекс старается смахнуть с себя красные волосинки от линяющего чудовища, когда хозяйка местного заведения подходит к нему поближе. Пару секунд она его задумчиво разглядывает, но все же принимает отрицательное решение.

— Школота, — хмыкает она, — только под ногами мешаются. — С этими словами она неспешно удаляется, не забывая, впрочем, вилять бедрами и оглянуться напоследок на выходе из комнаты.

Мне приходится как следует пихнуть Лекса, чтобы он пришел в себя, а то создается впечатление, что паук ему под шумок каким-то образом мозг высосал.

Выдворяя нас из своей гостеприимной организации, человек в костюме тащит нас другим путем и оставляет на платформе, так что теперь мы, по крайней мере знаем, что оказались у все тех же искателей, только на уровне, где расположены их склады. Чтобы добраться до учебки стражей нам приходится сесть на автобус. Всю дорогу я практически сплю, но перед тем как пройти через шлюз все же разлепляю глаза и с ужасом смотрю на Лекса. У него все лицо расцарапано, а верх рубашки весь в кровавых пятнышках, при этом внешний вид его явно не беспокоит, он мысленно еще там со своей блондинкой-живодеркой.

— Лекс, ты выглядишь ужасно, — напоминаю я ему. Он, словно очнувшись, проводит пальцами по лицу и морщится.

— Да ладно, что ж теперь. Если спросят, скажу, что так спешил выполнить очередное задание, что споткнулся и упал… мордой в куст. — Лекс оглядывается по сторонам, но все растения в кадках уже завезли на ночь в оранжерею. — Не важно, по ходу сориентируюсь.

— Ага, снова где-то весь день шлялись! — в коридоре на нас сразу же натыкается наш любезный товарищ Мин. — Я доложу, — восклицает он и радостно убегает прочь.

— Неблагодарный! — возмущается Лекс ему в спину. — Пойду покрошу ему сухарей в постель.

Мне тоже не хочется стоять на месте в ожидании возмездия. Сил нет даже на то, чтобы продолжать бояться Кейна. Родная постелька манит меня, я прямо чувствую ее зов сквозь стены. Возвращаюсь в свой закуток и сразу же падаю на матрас, не раздеваясь на случай появления своего шинарда. Глаза благополучно закрываются, мир перестает ощущаться, сознание утекает и располагается как бы на мягком облачке. Я, наконец, сплю.

Глава 9

Забавно, но, похоже, Кейн не смог меня разбудить, решив отложить взбучку на попозже. Просыпаюсь я только на следующее утро, когда автоматически повсюду включается свет. Я все еще во вчерашней одежде и накрыта аж тремя одеялами, хотя обычно по летнему времени сама накрываюсь лишь одним. К стене надо мною прилеплена записка, в которой мой шинард великодушно сообщает, что оторвет мне голову завтра, то есть, выходит, уже сегодня, как только у него появится на это время.

Надеюсь, сегодня он будет очень занят, хотя он злопамятный и в такой случае припомнит мне вчерашнюю вылазку позже, в любой момент, когда ему будет удобно.

Лекс заявляется ко мне незадолго до обеденного времени, и волосы у него мокрые после душа. Я сижу на полу, сортируя стиранные носки, а он падает рядом на матрас, и что-то в него невнятно бурчит.

— Кейн тебе что-нибудь сделал по поводу вчерашнего? — интересуюсь я.

— Да нет, — Лекс приподнимает голову и кладет ее на бок, чтобы видеть меня. Царапины на его лице кажутся еще заметнее, чем вчера. — Не, поорал конечно, а сегодня заставил несколько часов изображать нападающего на тренировках курсантов. Типа я набрасываюсь из засады на ничего не подозревающих мирно гуляющих стражей с бутафорским ножиком в руках. В итоге успел совершить наверное с сотню нападений на стражей правопорядка, такой вот маньяк-рекордсмен.

— Устал?

— Ой, да на этих хлюпиков даже лень нападать, вот у искателей нормальное пополнение было, ты видела. А эти что? Прям даже за гильдию обидно, — ворчит он, помахивая согнутыми в коленях ногами. — Хотя притомился, и плечи ломит. — Лекс смотрит на меня примерно как Потап из своей сушилки.

— Хочешь помассирую?

Друг лукаво улыбается, так что я быстренько сажусь на него сверху и массирую ему плечи и спину. Вообще-то мне нравится это делать, если не слишком часто конечно, да и смотря кого.

— Ты еще не забыла про хранилище книг у отца Фелис? — спрашивает довольный Лекс.

— Куда он спрятал все книги про монстров подземелий? Да оно мне уже снится даже. Призывно. Только как бы нам туда попасть?

— Я все организовал, — заявляет друг, пока я мну его мышцы. — Сегодня ночью пойдем, готова?

— Да-а, — отвечаю не слишком уверено, но почему собственно. Выспаться я выспалась, рабочий график догнала. Просто я люблю все планировать заранее, но это мои проблемы.

— Я еще раз поговорил с Фелис, — рассказывает Лекс. — Хранилище — это просто отдельная комната в библиотеке, закрытая на простенький замок. Проблема попасть в саму библиотеку, но тут нам Фелис подсобит. Пойдем где-нибудь после полуночи через внутренние помещения, я все продумал.

Лекс действительно продумал все. Я только на выходе вспоминаю, что нам предстоит подниматься на двадцать пять уровней вверх в условиях, когда электричество отключено, и лифты не работают. По горизонтали нам перемещаться не слишком далеко, но вот этот подъем не осилить по лестнице никак. Лекс же уверенно идет по темным пустым внутренним коридорам, светя нам под ноги фонарем и явно знает, что делает.

— А как мы поднимемся? — беспечно пока что спрашиваю я, наслаждаясь покоем заснувшего Муравейника.

— На аварийном лифте, — говорит друг.

— А, — сомневаюсь, — их перемещения не отслеживают? Весь Муравейник по тревоге не поднимется, если мы его включим?

— Не должны.

Вот тьма, света мало, но по-моему по лицу Лекса пробежало что-то вроде недоумения.

— Ты не уверен?!

— Ну, а в чем в этом мире можно быть до конца уверенным?

Хм, в своей жизни я была много в чем уверена, но все мои уверенности на самом деле не оправдались. Что ж, увидим.

Аварийные лифты оказываются спрятаны в глубине помещений и даже сейчас подсвечиваются красноватым светом. Вызов кабины осуществляется без помощи идентификационной карты, что радует. По крайней мере, на данном этапе мы остаемся инкогнито. Лекс пожимает плечами и жмет на кнопку. Лифт скользит к нам почти бесшумно.

Перед нами кстати, кроме кнопки вызова есть и другие. На большой желтой написано слова «сирена», так что можно надеется, что она сама по себе все же не включится. Приободрившись, заходим в кабину, и Лекс сует в считыватель пустую карту, набирает номер этажа. Двери мягко закрываются и мы начинаем двигаться вверх.

— Вот видишь, а ты боялась, — стыдит меня Лекс, хотя и сам был до этого слегка напряжен. Кто ж знал, что все так просто — плохой знак?