Дозоры.Сборник. Книги 1-10 (СИ) - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 570

– Все когда-то происходит впервые, – напомнил участковый. – И моря пересыхают. Ежели все же допустить, что слой Сумрака неравномерен, что где-то – например, в больших городах – он толще, а в такой глуши, как наша, совсем тоненький… Ежели допустить, что нельзя из одного места постоянно брать и брать, не давая при энтом слою восстановиться… Вот помяни мое слово – через день-другой, а может, через месяц от пузыря возле рынка и следа не останется! И не потому, что чары рассеются, а потому, что рана заживет, затянется.

– Ладно, я не буду с вами спорить. Завтра пройдусь по тем местам, где амулет светился, проверю, как там сейчас, возможно ли войти в Сумрак, и вообще. Если подозрения ваши подтвердятся – пошлю запрос в область. Не может такого быть, чтобы никто о подобном раньше не слышал.

– А ведь кто-то точно слышал! – раздумчиво проговорил Денисов.

– Кто же?

– Тот, кто создал амулет…

Присутствие Темного они почуяли одновременно, переглянулись, и участковый шевельнул рукой, показывая, чтобы оперативник покамест оставался на диване. В дверь негромко постучали, Денисов через весь кабинет отправился открывать.

На улице шел легкий снежок – вероятно, тот самый, о котором Федор Кузьмич говорил Вере еще вечером. На крыльце стоял массивный сейф, на нем, подставив бородатое лицо летящим снежинкам, восседал ведьмак Харламов. Увидев в дверях Денисова, совсем не удивился, вежливо поздоровался. Напрягая слух, Угорь пытался не упустить ни одного слова из беседы двух Иных. Харламов, немилосердно о́кая и вообще коверкая слова, старательно проговаривал заученный текст:

– Аесарон просили передать, что извиняются за ин-цин-ден и благодарствуют за предупрежжение. Ежли Ночному Дозору требуется моральна компенсация, надобно сообщить им немедля, посколь через час оне отбывають с аэродрому. Ну и вот – сейф я вам доставил, получитя-распишитися.

– Ты погляди-ка, Евгений Юрьич, какой у нас нынче идеологический противник благородный стал! – через плечо кинул Денисов. – Даже доставку твоей пропажи организовали! Будешь компенсацию-то требовать?

– Чего? – изумился Угорь.

– Я бы потребовал! Ты ж в своем праве, тем более – предлагают.

– Чего? – тупо повторил Евгений. Шутливый тон участкового сбивал его с толку, отвлекал от того важного, что послышалось в сообщении, переданном через Харламова.

– Ну-у, заладил! Ты вот что, – доверительно сказал Денисов ведьмаку, – ты ящичек-то занеси, на место поставь… Где тут место-то его, Евгений Юрьич? Под столом, что ли? Ну, вот вроде и в расчете, вроде и компенсировали вы нам моральный ущерб. Чаем напоить тебя, Темный? Или ты на аэродром поспешаешь? Ну, бывай, бывай, Темный…

– Федор Кузьмич! – Евгений почему-то чувствовал себя обманутым и от этого сердился. – За какое предупреждение благодарил Аесарон?

– Ну как же? – бодрым тоном ответил Денисов, усердно разглядывая сейф, который минутой ранее ведьмак одним движением переместил с крыльца под стол. – Я же просил кису передать, что со мною шутки плохи!

– Чепуху не мелите! – с досадой воскликнул Угорь. – Я-то тоже подумал было, что вы отпустили Пардуса, чтобы он своему хозяину доложил о нашем преимуществе – дескать, лучше с Ночным Дозором не связываться, потому как и сил лишить могут, и доступ в Сумрак блокируют. Но за такие предупреждения не благодарят!

– Энто ты чичас чепуху несешь! – раздраженно откликнулся участковый. – То, что я тебе помог пару раз, ишшо не значит, что я в Дозор вступил!

– То есть, когда вы так вовремя подоспели и вступили в схватку, у вас была собственная цель? И какая же? Дайте угадаю! – Евгений поднялся с дивана, скрипнул зубами, почувствовав, как трескается на спине поджившая кожа. – Вы же, запугав Пардуса до полусмерти, будто пометили это место! Аесарон, заинтересовавшись рассказом своего подчиненного, должен был посетить проулок возле рынка и обнаружить этот ваш «пузырь»! Так?

Дозорный пытался сохранить спокойствие, но в висках жестоко стучало, да еще и куплет из песни вспомнился – из той, которую пел в клубе Крюков:

– Я думал, вы на моей стороне, Федор Кузьмич! А вы, выходит, за дурилку картонную меня держите?! Они, значит, устраивают мне подставы и провокации, а вы с ними информацией делитесь?! Преимущества меня лишаете?!

Забыв о том, что еще днем сам «сотрудничал» и «делился информацией», Угорь, уперев руки в боки, наступал на деревенского участкового, но тот – странное дело! – и не думал отступать, стоял посреди кабинета и смотрел на Евгения не то с сочувствием, не то с жалостью.

– Что? – заставив себя сбавить обороты, остановился дозорный.

– Понять никак не могу, Евгений Юрьич. Вроде и немолод ты, вроде и неглуп. Горяч, что ли, чересчур? Какое, едрить твою редиску, преимущество, ежели проблема у нас? И у тебя, и у меня, и у Дневного Дозора – всем проблемам проблема! – Денисов достал из одежного шкафа свой тулуп, принялся неловко его натягивать. – Ты думаешь, я краски сгущаю? Ну, хорошо бы, кабы так. Ты правильно сказал: походи завтра, посмотри, у тебя теперь вон какой… индикатор. И с областным руководством свяжись, доложи о том, что увидишь. А насчет провокаций ты больше не переживай. Аесарон, конечно, злодей ишшо тот, но мелочиться он не любит и в энто ваше соцсоревнование, у кого преимущество больше, играться не станет и подчиненным своим не даст. За сегодняшнюю информацию они тебе, ты уж поверь, лицензию-то ту с лихвой простят. Работай спокойно. И помяни мое слово – скоро всем не до подстав будет. Считай, пора превентивных мер закончилась.

– Вы… куда, Федор Кузьмич? – почувствовав себя неловко, спросил дозорный. – Ночь на дворе!

– Ты за меня не беспокойся. – Денисов сокрушенно качнул головой. – Жениться бы тебе, Евгений Юрьич. Может, уравновесила бы жена твой нрав горячий, а? Да и не дело энто, когда спину зеленкой некому помазать! Ну, бывай!

Дверь за участковым закрылась, а по пояс голый Угорь все стоял и стоял посреди кабинета. Было нехорошо из-за того, что наорал на пожилого человека, на бывалого Иного, который действительно неоднократно его выручал…

И тут еще одна догадка внезапно обожгла дозорного, да так, что мурашки по всему телу побежали! Что заставило Веру, кружа и петляя, выйти к нужному месту? К тому самому месту, где Денисов устроил проверку оборотню? Ведь не сам же Пардус себя загонял в ловушку?

– Едрить твою редиску! – вытаращив глаза, нараспев произнес Угорь.

Он с минуту покачался с носков на пятки, невнятно пробормотал нечто, похожее на «провокатор хренов», а потом от души расхохотался.

Часть 2

Шесть капель сквозняка перед едой

Пролог

Вырвавшись из густонаселенных районов, я большую часть дня мчал куда глаза глядят, с удовольствием притапливая до упора педаль газа там, где это было возможно. Под колеса мне попеременно бросались асфальтированные шоссе и грунтовки, пейзажи сменялись со скоростью полос дорожной разметки – вроде только что мелькали ровными рядами белоствольные березки, а вот уже обочь и чернявые осокори врассыпную. Пересушенная, пахучая, взрывающаяся позади дымным облаком серая пыль подолгу висела в воздухе. Смесь ароматов сена, яблок, хвои, навоза и печного дыма постепенно вытесняла из салона запах кожаной обивки и нитролака – и столь же постепенно боль и вполне конкретная злоба сменились беспредметной обидой, затем неясной какой-то досадой и тоской, а после и вовсе сделалось пусто-пусто в мыслях и в душе. Я уже не бежал без оглядки, я просто ехал.

По накатанному гравию объездной дороги я обогнул очередной неказистый районный центр, километров через десять остановился по нужде, а вернувшись из кустов – не смог завести машину. Приличия ради открыл капот и пошевелил все примеченные контакты. Собственно, это было все, что мне когда-либо хотелось знать о технической стороне. Раз дело не в отошедшем проводе – пусть далее разбирается специалист. В поисках такового я огляделся. Райцентр остался далеко позади за пологим холмом, прямо по курсу – сверлящая лес трасса. Слева-справа за придорожным кустарником – зреющее и колосящееся. Посреди поля, в низинке, как раз на полпути между мной и горизонтом, выгибал крытую железом полукруглую спину высоченный то ли амбар, то ли ангар.