Дозоры.Сборник. Книги 1-10 (СИ) - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 462

«М-да, наставник Дреер, – сказал себе. – Мало было этому парку одной коричневой чумы. Впрочем, подобное лечим подобным, и на Серую чуму напускаем другой цвет. Все по-нашему, по-Иному. Все во имя равновесия и Договора. Одно хорошо, эти грызуны ничего здесь не съедят, кроме способностей некоторых типов в сером. Мышка бежала, хвостиком махнула…»

Совершив этот коварный инквизиторский ход, Дмитрий вышел из Сумрака.

Путеводная память, глубокое мерси Стригалю (Дреер надеялся, что еще живому), продолжала служить верой и правдой. Словесник больше не нуждался в серебристом клубке из сказки, потому что отлично представлял, как добраться до Пирамиды. А теперь дорога через нормальный человеческий мир была самой короткой.

Но идти прогулочным шагом, любуясь красотами ночного парка, увы, было нельзя. Дмитрий опять выбрался на Рамповую аллею и припустил во весь дух. В интернате он приучил себя бегать по утрам, и сейчас это помогало. Однако Дреер все равно жалел, что не может обернуться серым волком. Уровень вполне позволил бы ему трансформироваться, но вот беда – словесник даже в теории не знал, как перекинуться.

Сначала он выбежал к мосту. Внутренний справочник подсказал, что это именно Мраморный (ссылка – Палладиев) мост, но своими глазами Дмитрий увидел его впервые. И невольно на пару секунд вообще забыл, для чего здесь оказался, потрясенный красотой, абсолютно чуждой всему окружающему, но в то же время невероятно гармонично вписанной в темный пейзаж под звездами. Когда же опомнился, то увидел, что вход закрывает решетка. Можно было опять войти в Сумрак, но Дмитрий плюнул и двинул в обход. Хоть он теперь и Высший, но становиться живой мишенью над протокой – увольте.

От моста до Пирамиды оставалось несколько десятков шагов.

Вот теперь Дреер все-таки зашагнул на первый слой. Пирамида была все такой же серой и мрачной, облицованной прямоугольными гранитными плитами. Однако в Сумраке сохранились давно исчезнувшие в мире людей мраморные колонны по углам. И над вершиной полыхало марево, словно внутри кто-то развел магический очаг.

А еще вход, забранный решетчатой дверью, был открыт.

Но войти Дрееру не позволили. Впрочем, и врасплох застать не смогли. Он почувствовал, как нечто метнулось сверху, и просто упал. Нечто пронеслось над ним, разочарованно хлопая крыльями. Когда Дмитрий вскочил, на кончиках его пальцев уже зажглись искры, и каждая из них была готова развернуться в Сеть Инквизиции.

Гигантская летучая мышь, едва не схватившая словесника, делала круг над Пирамидой, тщательно обходя энергетический поток. А затем рухнула вниз и превратилась в Артема Комарова, заслонившего вход.

– Это ты Стригаля цапнул? – без предисловий спросил Дмитрий.

– Ага, – сказал Комаров, сверля Дреера ненавидящим взглядом, будто старался этим глубоким бурением найти редчайшие залежи совести.

– А куда девал?

– В озеро кинул. Кровь бы ему пустить, да неохота. Ничего, такое не утонет.

И то хорошо, подумал Дреер. Смерти Инквизитору он не желал. Да и никому не желал.

– А вы нас предали! – выпалил Артем.

«Наконец-то, – подумал Дмитрий. – Как давно я ждал этой выспренней фразы».

– Нет, – ответил он. – Никто вас не предавал. Стригаль подвесил открытие порталов к моему «нет». Как только я ему прямо сказал «нет» через Сумрак – все, процесс пошел. Я сам на такой фокус ловил Федотова, когда они на кладбище в Питере рванули. А теперь вот обмишурился…

Не нужно было проверять ауру Комарова, чтобы понять, как тот жалеет, что всего лишь обмакнул Стригаля в холодную воду.

– Дай мне пройти, – сказал Дмитрий. – Я придумал, как все разрулить.

– Не надо ничего разруливать! – почти крикнул Артем. – У нас тоже процесс! А с этими в парке мы разберемся!

Дмитрий чувствовал, как невидимая мощь внутри Пирамиды нарастает, будто они стояли рядом с работающим генератором. Кажется, даже земля под ногами слегка вибрировала.

– Стас уже разобрался, – сказал Дмитрий. – И Маше они чуть хвост не прищемили. Дай пройти.

– Дуэль, – сказал Артем.

– Не хочу быть Дантесом.

– У него выбора не было. У вас тоже. А я сильнее.

– Твой выстрел, – разрешил Дмитрий и демонстративно убрал «щит мага».

…Артем рухнул, словно от удара под дых. Он не корчился на земле, как Стас Алексеенко или Маша Данилова, а замер без движения. Но осмысленный взгляд продолжал сверлить Дмитрия. Словесник, честно говоря, пожалел, что не мог соизмерить силу заклинания. Но он проделывал такое первый раз в жизни. Да и видел-то всего однажды – в исполнении Александра Великого на лютеранском кладбище.

Заклятие Экскалибур, нарушающее закон причинности. Магический выпад Артема был мгновенным, но Экскалибур всегда срабатывал раньше.

Дмитрий сделал пасс в сторону удивленного Комарова. Он сам себе не верил, что получилось. Но если уж стал Высшим, отчего было и не попробовать? А новичкам везет…

Потом Дреер подхватил Артема за подмышки и втащил в Пирамиду.

Спрятанная там Анна Голубева ойкнула, увидев эту пару.

– Помогай! – рявкнул Дреер.

Анна подлетела к ним, и вместе с Дмитрием они усадили Артема в одну из каменных ниш.

Вообще-то Экскалибур – смертоносное боевое заклинание. Но Дмитрий успел сделать «моментальный снимок» лишь того, что сотворил Александр с Владом Чижовым. Очевидно, мнимый куратор от Инквизиции, вместо того чтобы, фигурально выражаясь, проткнуть юного ведьмака мечом, огрел его рукояткой либо врезал лезвием плашмя.

Дмитрий наконец-то огляделся. Внутри Пирамиды было пусто, если не считать больших ваз в стеновых нишах и еще сумки Анны. Не требовалось обращаться к заемным воспоминаниям, чтобы понять – вазы содержались тут лишь в Сумраке. Они-то и выступали главными накопителями Силы, собирая ее в пучок, бьющий через вершину павильона.

Вообще Инквизиторы дали маху, и Дмитрий оказался не умнее, даром что словесник, а не историк. Даже некоторые реальные египетские пирамиды были ретрансляторами Силы и статическими порталами. Они и были придуманы древними Иными, только потом люди начали бездумно копировать форму, не зная тайного содержания.

Можно было заранее догадаться, какой павильон служит ключевым в огромном комплексе-артефакте. Но все внимание Эдгара, Стригаля и подручных оказалось прикованным к самому факту массовой деинициации.

– Дмитрий Леонидович… – начала Анна.

– Слушай меня, – оборвал ее Дреер. – Где схема? Как работает эта дрянь?

– Вот. – Анна бросилась к сумке, выдернула свою растрепанную общую тетрадь. – Отсюда идет, так расходится, вот тут концентрируется…

– Как это все заводится?

– Заклинанием. Вот оно.

Дмитрий пробежал глазами разворот тетради, радуясь, что в Праге их безжалостно натаскивали на древние языки, используя все подряд, от тупой зубрежки до тонкой ментальной магии. Заклинание, впрочем, было на архаичном русском, с использованием некоторых слов из французского и санскрита. Лицейские явно сочиняли его все вместе. И ритмика наверняка тоже играла свою роль, один сбой, одно лишнее ударение – и ничего не получится.

Но Дрееру не нужен был сбой. Все должно было сработать как часы. Ну почти.

– Вот что ты сейчас сделаешь…

Анна слушала его, сжав губы. Она не возражала, как тогда, когда Дмитрий приказал ей жечь «Фуаран».

– Поняла?

Дмитрий хотел даже порыться у нее в сумке, найти там карандаш или что-то пишущее и почеркать в тетради, как заправский учитель русского.

– Нужен очень сильный маг, Высший или даже несколько. Если я буду читать, ничего не выйдет.

Анна бросила взгляд на стреноженного и недееспособного Комарова. Тот смотрел на нее немигающими глазами, похожий сейчас на Кармадона – Совиную Голову. Дмитрию опять сделалось стыдно. Шарахнул пацана, сам не понимая чем. Сегодня наставник Дреер явно давал мастер-класс по вероломным ударам.

Только, схватись они по-честному, проник бы Дмитрий внутрь Пирамиды?

– Я перекачаю в тебя сколько надо Силы, – сказал Дреер. – Справишься.