Дозоры.Сборник. Книги 1-10 (СИ) - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 434

– Не знаю, – ответила Анна. – Она же не была в Питере раньше. Мы обе… Она знает только те места, где мы были вместе с вами.

Так, наставник Дреер. Дано по условиям задачи: девочка-джинн, не вполне реальная к тому же, сейчас колдует в Санкт-Петербурге, в одной из точек на карте города, которые посетила ваша развеселая группа. Дополнительные условия: большое количество остаточных человеческих эмоций и малое количество самих людей. Ночь, конечно, облегчает дело.

Музей истории религии отпадает. Петергоф – слишком далеко. Эрмитаж? Кунсткамера? Стоп…

– А ты бы куда пошла на ее месте? Что тебе больше всего запомнилось?

– Помойка, – удивленно произнесла Анна. Как будто первый раз об этом задумалась. – Ну, где мы синий мох жгли…

А три богатыря Чижов, Щукин и Федотов узнали там про Смоленское кладбище, продолжил мысль Дреер. Разумеется, не вслух.

Интересное место эта свалка.

– Едем, – коротко сказал Дмитрий. – Вот и машина как раз.

Усатый водитель тут же очнулся, завел еще не остывший мотор и аккуратно подкатил к Дрееру с девочкой.

– Полезай на заднее сиденье, не бойся, – велел Дмитрий. – А я еще звонок сделаю.

Он понимал, что теряет, возможно, драгоценную минуту, но звонить Лихареву при Анне все равно не хотел.

– Что у тебя? – бодро ответил Лихо. Похоже, он никогда не засыпал.

– Кажется, я был прав, – сказал Дреер. – По поводу джиннов.

– А что делаешь?

– Вмешиваюсь.

– Надо бы тебе дать команду «отставить», но…

– Не надо. Пожалуйста.

– Вот и я про то. Чем тебе помочь?

– Если вдруг не выйду на связь к утру – поднимите шум. Накатайте «телегу» куда следует.

– Вечно где ты, там и шум.

– Не вечно. Надеюсь, в этот раз совсем без шума.

– Амулеты с тобой?

– Кое-что уже разрядил. Был повод. Виктор Палыч, еще… У вас Интернет какой-нибудь под рукой сейчас есть?

– Есть, конечно.

– Найдите мне там одну картинку и сбросьте на телефон. Нужно. А у меня времени на поиски нет.

– Говори какую.

Запрошенная картинка пришла, когда Дмитрий уже сидел рядом с водителем, а серебристая машина мчалась по Петербургу, явно превышая скорость. Дреер тщательно отслеживал линии вероятности, и поэтому ничего не грозило ни автомобилю, ни пешеходам. Одновременно надзиратель продолжал, не оборачиваясь, допрашивать Анну, которая нахохлилась сзади.

Как сотрудник Инквизиции, Дмитрий имел полномочия привлекать людей к содействию, манипулируя сознанием и волевой сферой. Потом они ничего не помнили, зато Инквизиция щедро платила. Отсутствие болезней, исправление некоторых пробоев в ауре (то, что в просторечии зовется «кармой») – среди всего этого директива в Ночной Дозор об исключении имярек и всех его близких из вампирской лотереи выглядела бесплатным бонусом.

Хотя имярек, естественно, и не подозревал о том, что какой-то там генератор случайных чисел выбирает, быть ли ему съеденным оборотнем или упырем, а взамен добрый волшебник кого-нибудь вылечит или спасет.

От Анны Дреер узнал еще немало подробностей. Например, что портал в квартире нашел Толик Клюшкин. Вампиры особенно чувствительны к разного рода входам и выходам в человеческих жилищах, недаром они не могут войти без приглашения. Поэтому даже юный упырь, оказавшись в новом помещении, будет исследовать все способы проникнуть внутрь или уйти наружу. Это у них в крови, если можно так выразиться.

Дмитрий знал про такую особенность вампиров, но связать это с происшествиями сегодняшней ночи ему не приходило в голову.

Плохо, наставник Дреер, сказал он себе. Надо мыслить шире.

Темных пятен во всей этой истории до сих пор оставалось немало. Впрочем, кое-какие догадки у Дмитрия имелись. А картинка в смартфоне, присланная Лихаревым, косвенно все это подтверждала. Хотя ни один суд в мире не принял бы такое доказательство, включая самый высокий трибунал Инквизиции.

Машина выехала к Дворцовому мосту и остановилась. Мост все еще был разведен, и у подножия его вздыбленной половины образовалась «пробка». В авангарде, словно лихая конница, собрались мотоциклисты. Народ, зеваки и опоздавшие, толпился у парапетов, кто-то фотографировался при вспышках. Если посмотреть через Сумрак, то на камнях, перилах и даже опорах моста наросла приличная шевелюра синего мха. Отдельные синие «языки» тянулись и дальше по мосту, но быстро истончались и пропадали. Все же основная кормовая база сумрачного паразита оставалась там, где отирались туристы и страждущие попасть на другую сторону.

Но сейчас у мха появился конкурент в лице младшего надзирателя Дреера.

Дмитрия учили забирать Силу напрямую у людей. В школе Дозора – брать положительные эмоции. На курсах в Праге – пользоваться и Темной стороной. Сейчас хватало и того, и другого: восторгов новичков, первый раз пришедших «на мосты», и раздражения старожилов, для кого было главным побыстрее оказаться на стрелке Васильевского острова. Не сказать, чтобы эмоции зашкаливали, все-таки толпа собралась тут отнюдь не штурмовать Зимний. Но все равно Силы оказалось намного больше, чем смог бы потребить курсант.

Руки дрожали. В толпе недалеко от их машины кто-то упал в обморок. Над ним, конечно же, сразу захлопотали. Дреер рефлекторно считал ауру и подумал, что выпишет лицензию на применение Светлого целительства. Если вспомнит завтра. Впрочем, заклинание-«напоминалка» у него работало безотказно.

Еще несколько человек вдруг развернулись и направились прочь от моста. Этим повезло больше, они просто внезапно потеряли интерес к зрелищу, чувствуя себя выжатыми трудным днем.

Заставить себя прекратить этот легальный вампиризм оказалось нелегко. Хотелось сделать еще и еще глоток, взять новую пригоршню, впитать несколько лишних струек. Дмитрий запрокинул голову, несколько раз вдохнул-выдохнул, повращал глазами, как учили. А затем приказал водителю трогаться – и втащил машину в Сумрак вместе с ним, собой и Анной.

В Сумраке мосты не разводятся, подобно тому, как не запираются двери.

Взревев двигателем, как ревет Иной в сумрачном облике дракона, машина рванула по Двороцовому туда, где сквозь пелену проглядывали Ростральные колонны. Люди остались позади, ждать, когда сведут Дворцовый в их реальности. Они встретят это уже без энтузиазма. И даже мотоциклисты не лихо дернут с места, а двинутся обыденно, как на работу.

Зато Дмитрий почти не чувствовал напряжения, удерживая в Сумраке автомобиль с тремя пассажирами.

Он не тратил время на объяснения, просто вложив в сознание водителя образ, куда нужно приехать. На Васильевском из Сумрака пришлось выйти. Машина пронеслась по Университетской набережной, потом свернула, потом еще, и Дреер понял, где они, лишь когда увидел через несколько минут знакомые, подсвеченные разноцветными огнями павильоны ЛенЭКСПО.

Водитель зарулил в Шкиперский Проток, колеса прошуршали по мосту через канал, и вдруг Анна, с момента остановки у Дворцового не проронившая ни слова, ожила и резко выдохнула:

– Здесь!

Дмитрий остановил машину, как будто сам был за рулем. На самом деле, конечно же, послал мысленный импульс водителю. Тот ударил по тормозам, и машина чуть прошла юзом.

Дмитрий обернулся и посмотрел вопросительно на Анну.

– Я знаю, где она. – Девочка показала рукой направо. – Там. В башне.

Надзиратель повернул голову в другую сторону. Он не сразу понял, про какую башню говорит Анна.

Водонапорная башня еле виднелась за бетонным забором и двухэтажным домом с белеющим номером «23». Наверху, в окне, можно было различить призрачный огонек. А если посмотреть через Сумрак, он становился ярче.

Дмитрий отдал водителю сумму, какую владелец этого «акцента», вероятно, не натаксовал бы и за месяц. Тщательно проследил по линиям вероятности самый безопасный маршрут до дома усача и вложил в его сознание, будто программу. Сохранил в памяти слепок ауры, чтобы потом дать все положенные преференции, о которых водитель и не догадается.