Дозоры.Сборник. Книги 1-10 (СИ) - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 417

На этот раз касание Силы, мечущейся между «щитами мага», было болезненным, звенящим, тоскливым. Его чуть не вырвало – Дреер даже прижал ладонь ко рту. Но Сила уже ушла, оставшись в груди легкой ноющей болью. Дреер сместился еще на шаг.

– Человек в черном пытался укрыться в пустыне, а стрелок преследовал его.

Ударило сухим ветром, соленым и пыльным, привкус дыма коснулся ноздрей, долгая, бесконечная во времени и пространстве, неизбывная боль пронзила тело, комната на миг стала серой и синей – серой будто иссохшаяся земля, синей – будто застиранные джинсы…

А это-то с чего и зачем?

Он, конечно, знал современную литературу, в том числе и популярную. Хотя бы для того, чтобы понимать своих учеников. А еще это было интересно – смотреть на новомодные кривые зеркала, отражающие вечное… Но если это сорвалось с его губ – то, значит, это не просто отражение, верно?

Шаг…

Фраза…

Шаг…

Фраза…

Дреер шел между «щитами мага» – теперь всего лишь зеркалами, гоняющими между собой – и через него чужую, заемную жизнь. Ненастоящую жизнь.

Или все-таки нет?

Шаг…

Фраза…

Он успел сделать ровно одиннадцать шагов, прежде чем понял, что пуст – пуст и одновременно полон, до краев полон, не расплескать бы, – и навешенные волшебницей второго уровня заклинания разорвались, треснули и распались в прах.

Самое обидное, как потом решил Дреер, что он совершенно не помнил двенадцатой фразы, которую начал произносить – и которая оказалась избыточной.

…Стригаль вошел в аудиторию ровно в девять, как и во все предыдущие дни. Он словно не замечал возбуждения, повисшего в зале, не замечал взглядов, которые скользили к галерке – где сидел Дмитрий Дреер, еще вчера – маг седьмого, а сегодня – четвертого уровня.

– Возвращаясь к теме, которую мы обсуждали на первом занятии, – сказал Стригаль. И положил на конторку маленькую затрепанную книжонку. Дреер даже не сомневался, кто автор этой книги.

– О магической силе? – спросила Ива. Спросила с легкой иронией и даже упреком.

– О возможности ее быстрого повышения, – сказал Стригаль.

Наступила тишина. И в этой тишине, впервые за все время, взгляд Стригаля коснулся Дреера.

– Это и впрямь возможно, – сказал его старый знакомый. – Тысячи шарлатанов придумали миллионы шарлатанских методов, но все сводились к одному – для того, чтобы максимально быстро реализовать свой потенциал, необходимо получить чужой опыт, чужую память, чужую жизнь. «Ассирийская призма», редкий, но реально существующий артефакт, работает именно на этом принципе, но в силу своей специфики доступна… не всем. Главная проблема состоит именно в том, что брать чужой опыт, чужую жизнь, чтобы ускорить собственное развитие, можно лишь насильно. Лишь одна возможность оказалась вне рамок этого правила – литература.

– А при чем здесь литература? – удивленно воскликнула девушка с первого ряда.

– Вся хитрость в том, что литература – это тоже жизнь, пускай и придуманная. Априори большинство из нас не способны изменять и наполнять свою личность на основании художественного текста. Но если действительно любить книги, если верить в них, в описанные миры, в придуманных героев – ситуация изменится. Абсолютным магом не стать, конечно, но ускоренно нарастить имеющиеся мускулы – возможно…

– Почему же это не используется? – с любопытством спросила девушка.

– Используется, но крайне редко, – Стригаль усмехнулся. – А почему, спросите вы? Нет, не потому, что исчезающе мало тех, кто способен по-настоящему пропустить через себя литературный текст и сделать его частью своей жизни, своей судьбы, своей личности. А потому, что имеющийся изначальный потенциал такая прокачка не увеличит! Сумел в один день поднять свой уровень с седьмого до четвертого? Естественно – молодец! Разве что непонятно, что ты будешь делать дальше. Годы, десятилетия, века…

– Если одним разом перескочил через целый лестничный пролет – перестанешь подниматься по ступенькам? – спросила студентка.

– Есть такое мнение.

«Перескочивший через пролет» свежеиспеченный маг четвертого уровня мысленно зааплодировал. Лишенный возможности проявить свою неприязнь впрямую, его бывший коллега все-таки добился своего. Указал наглому выскочке на его место.

Конечно же, Инквизитор злился, ведь странное заклинание и впрямь помогло ему быстро поднять уровень. Мягкий знак той силы, что наложили на преподавателя литературы «зеркала Яноша», лежал где-то глубоко в его душе. Не его силы… но и не чужой, не заработанной… но и не украденной. Если это и был уникальный шанс, то он им воспользовался – и без колебаний.

Наверное, иногда стоит пользоваться таким шансом.

Конечно, если понимаешь, что, перепрыгнув через целый пролет, придется долго учиться ходить по ступенькам.

Однако лучше перепрыгнуть, чем стоять на месте.

Глава 2

– Четырнадцать человек в группе. С ними трое взрослых. От Светлых – воспитатель Храмцова. От Темных – Фрилинг. Плюс один надзиратель…

Перед тем как вернуться в школу, Дмитрий выхлопотал себе право на один день заехать домой. Разрешение на латыни ему выписали, но словеснику показалось, что как-то без особого понимания, зачем это нужно. Большинство Инквизиторов или пережили своих родителей, или не поддерживали с ними отношений.

Среди близких визит курсанта Дреера произвел фурор. По официальной версии, Дмитрий как работник экспериментальной школы для одаренных детей летал на стажировку. Дреер подарил матери кое-что из богемского стекла, выставил гостям бутылку привозной грушовицы, а наутро уже отбыл, как сказал его отчим-подполковник, к месту постоянной дислокации.

Было странно приезжать… хм… в ином «цвете». Сойдя с поезда, Дмитрий прошел через здание вокзала, кивнул Светлому и Темному дежурным и лишь тогда припомнил, что регистрироваться ему больше не нужно.

Такси отпустил у самого леса. Школа встретила младшего надзирателя тишиной и благорастворением. Двое перебегали по баскетбольной площадке – и это были единственные живые души. Хотя, подойдя ближе, словесник понял, что насчет живых душ погорячился: в мяч играли преподаватель БЖД Каин с вампиром Толиком Клюшкиным. Толик опережал по скорости, а носитель библейской фамилии явно помогал себе магическим образом.

– Здрасьте, Дмитрий Леонидович! – радостно крикнул Толик.

Каин сдержанно кивнул Дрееру. Одновременно в кармане младшего инквизитора завибрировал мобильник.

– Явился? – раздался в трубке голос Лиха.

Вопросительная интонация прозвучала для формы. Начальник школьного Надзора, естественно, все уже выяснил по линиям вероятности.

– Так точно, – ответил Дмитрий.

– Зайдешь сразу к Сорокину, потом – ко мне.

В холле кружились пылинки в лучах солнца. Наверное, школа чувствовала себя, как пожилая учительница на пенсии: и отдохнуть давно хотелось, и тянет обратно, не хватает главного.

– …Вот список участников, посмотри, – реплика Лихарева вернула Дмитрия в настоящее. – Личные дела у тебя на столе. Я сам забрал из канцелярии. Рекомендую прочитать все. Одно ты должен знать уже наизусть.

В распечатке значились только те, кто оставался в интернате на лето. Первой шла фамилия Алексеенко, третьей от начала – Голубевой.

– А она что, не дома? – поднял голову Дреер.

– Дома, конечно, – ответил Лихарев. – Не сирота ведь.

– Наполовину, – уточнил зам.

– Мать имеется, – не отреагировал на поправку глава Надзора. – Хотя дама еще та, судя по истории с выявлением. В общем, девочка в городе. Значит, может поехать с экскурсией. В Питере ни разу не была.

– Я тоже, – сказал Дмитрий.

– Вот и совместишь приятное с полезным. Даже наш Сорокин тут посетовал, что тебе после Праги отдохнуть не придется. А то я не знаю, как там ваши отдыхают в Праге…

– Виктор Палыч, кто утверждал список?

– Составляли воспитатели, подписывали Сорокин и я, утверждали питерские. А что?

– Да так, ничего, – ответил младший надзиратель. – Приучили обращать внимание на мелочи.