Дозоры.Сборник. Книги 1-10 (СИ) - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 415

– Нет, дорогой перевертыш, меня зовут Ива Машкова. Я местная, из Брно.

– Я не перевертыш, – посерьезнел Майлгун. – Несмотря на имя… откуда ты знаешь валлийские имена[22]?

Вопрос был не лишен смысла. Хотя официальное делопроизводство по старинке велось на латыни, между собой студенты общались на английском, этот язык успешно стал международным среди Иных точно так же, как и в людском мире. Но вложенное магией знание английского хоть и позволяло владеть им как родным, но никак не способствовало расшифровке значений имен на других языках.

– Я филолог, – объяснила Ива. – Валлийский язык и валлийский диалект английского – моя специализация. – Она вдруг смутилась. – Была. В прежней жизни.

– А сейчас? – уточнил Майлгун. – Я – целитель, кстати.

– Боевой маг, – мягко улыбнулась Ива.

– Просто маг, – сказал Дреер неловко. – Седьмой уровень.

Вот теперь на него и впрямь посмотрели с интересом, жаль лишь, что к нему примешивалось сочувствие. К счастью, в аудиторию вошел преподаватель – пузатенький немолодой Иной в бежевом, по летнему времени, костюме. Шум аудитории изменился, превращаясь из шепотков и смешков в дружный звук встающих студентов. Преподаватель небрежно махнул рукой, позволяя садиться, встал за конторку. Обвел всех быстрым живым взглядом.

– Я буду вести первый цикл занятий. Поэтому можете звать меня Первый, – сообщил он без улыбки. – Тема сегодняшнего занятия – история Инквизиции, цели ее создания, этапы развития, структура руководства. Откройте конспекты.

Дреер с облегчением открыл тетрадь и начал писать «Первое занятие». Ручка прерывисто написала «Перв…» и отказалась работать. Дреер беспомощно заглянул в портфель, приобретенный специально для этой поездки – запасной, конечно, не было.

– Держи, – шепнула Ива, и в сторону Дреера проплыла по воздуху простенькая «биковская» авторучка. Дмитрий благодарно кивнул и принялся писать.

Они действительно подружились – Дреер, Люэллин и Машкова. Не так крепко, как в детской книжке, – но ведь и они уже были не дети. Дня через два по каким-то едва уловимым деталям отношений свежеиспеченный надзиратель понял, что Люэллин и Машкова стали любовниками. Его это не огорчило – Ива была красивой и замечательной, но ее второй уровень (он уже узнал) проложил между ними бездонную пропасть. Да и времени ни на какие романтические отношения у Дреера не было. Да, обучение в Инквизиции не напоминало ни школу, ни университет, ни Дозор, и Дмитрию нравилось учиться, но седьмой уровень – это седьмой уровень. Теория давалась ему легко, а вот практика – с огромным усилием. То, что Майлгун, к примеру, выполнял влет, не задумываясь, Дмитрию стоило напряжения всех сил.

– Не понимаю, как тебя взяли в Инквизицию, – сказал как-то Майлгун, когда они коротали вечер в пивной за кружкой пива. Дома бывший словесник пива не любил, а местное вдруг распробовал, да и валлиец терпеливо приучал.

Ива и Майлгун сидели с одной стороны стола, Дмитрий напротив, все роли в их троице были распределены и приняты. Дреер порой с улыбкой думал, что ситуация была примерно такая, как если бы Гарри Поттер не приехал в Хогвартс, и Рон с Гермионой взяли бы третьим в компанию Невилла Долгопупса, самого неумелого из юных магов.

– Особая ситуация, – предположила Ива. В отличие от друзей она пила вино, да и то чуть-чуть. – Дмитрий работает в интернате для Темных и Светлых, там особая ситуация, нужен Инквизитор. Пусть даже слабый, не все и не всегда решается силой.

– Все равно неправильно, – сказал Майлгун. – Мы должны помочь Дмитрию.

В нем действительно были какие-то неисчерпаемые, совершенно мальчишеские залежи романтизма и авантюризма.

– Как? – с любопытством поинтересовалась Ива.

– Седьмой уровень – это же не приговор, – пожал плечами Майлгун. – У меня при инициации был пятый. Сейчас – четвертый.

– Уровень можно медленно наращивать, – кивнула Ива. – Но это тяжелая и долгая работа, причем без всяких гарантий. Тебе сколько лет понадобилось, чтобы подняться? Сорок?

– Тридцать пять. – Майлгун пожал плечами. – Но ведь есть методы?

– Время, – философски сказала Ива. – За несколько тысяч лет можно, наверное, и до Великого дорасти. Если быть упертым и поставить это своей целью. И не надорваться.

– Методы должны быть, – упрямо сказал Майлгун. Глотнул пива, посмотрел на Дреера и пообещал: – Мы тебе уровень поднимем, Дмитрий. Вот увидишь.

И как ни странно, этот пьяный, ни к чему не обязывающий треп имел серьезные последствия.

…Пятый цикл занятий, «Уровни и категории Силы, различия в уровнях Ночного Дозора, Дневного Дозора и Инквизиции», вел Стригаль.

Дреер почувствовал его приближение еще до того, как Стригаль вошел в дверь. Будто повеяло чем-то знакомым… не зловонным, не ядовитым, не затхлым… просто неприятным. Таким неприятным бывает запах чужого одеколона – кому-то нравится, а тебя начинает выворачивать наизнанку.

Разумеется, маг седьмого уровня почувствовать мага первого уровня может при одном условии – когда тот этого хочет.

– Зовите меня Пятым, – сказал Стригаль, занимая место за конторкой. Взгляд его обежал всех учащихся, но ухитрился не коснуться Дреера. Будто это место пустовало.

Дреер вывел в тетради «Пятый цикл» и порадовался тому, что буквы выходят ровные и аккуратные. Рука не дрожала. На Стригаля он тоже старался не смотреть, но блестящая черная шевелюра и белые как снег виски притягивали взгляд. А Стригаль спокойно и размеренно вещал, по-прежнему не замечая Дрейера. Как бы не замечая Дреера.

– Как вам всем известно, – начал Стригаль, – существует общепринятое деление Силы на семь уровней, начиная от самого низкого, седьмого, и до самого высокого – первого. Далее идут Высшие маги, чья сила не поддается обычной классификации, но и среди них можно выделить группу Нулевых, или Абсолютных, волшебников… явление исчезающе редкое, но, как вам всем известно, случающееся…

Дреер писал. Студенты внимали. Стригаль вещал. Называл имена и прозвища, приводил примеры. И не смотрел на Дреера.

– Многие из вас задаются вопросом, – говорил Стригаль, – как вы будете работать в Инквизиции с вашим жалким четвертым-третьим уровнем, как сможете спорить с более сильными магами…

Аудитория недовольно выдохнула – третьего и четвертого уровня здесь было очень много, можно сказать – подавляющее большинство. Никакому большинству не нравится, когда его называют жалким. Это и меньшинству-то не по вкусу.

– Но сила Иного определяется не только природным уровнем, но еще и интеллектом, хитростью, умением находить нестандартные решения, используемыми артефактами… – продолжал Стригаль. – Поэтому Инквизитор третьего уровня способен сразиться с магом первого – и даже победить. Иногда.

– Можно вопрос? – Ива неожиданно подняла руку.

Стригаль нахмурился, но потом кивнул.

– Известно, что существуют методы поднятия магического уровня, – сказала Машкова. – Наверняка все они прекрасно знакомы Инквизиции. В конце концов… лишение магической силы, превращение в человека – это ведь одно из самых распространенных наказаний. Почему бы Инквизиции не… – она пошевелила пальцами, будто перебирала страницы невидимого словаря, – не прокачивать… прокачивать, да? Не прокачивать своих сотрудников до более высокого уровня?

– Госпожа Машкова, – в голосе Стригаля была явная ирония, – вы путаете процессы. В данном случае путаете вычитание со сложением. Лишение магических сил – процедура трудная, но известная и отработанная. Если сравнить Силу Иного с неким резервуаром, который тот наполняет в течение жизни, – мы словно бы откачиваем из резервуара содержимое, приводя в состояние «до инициации». А потом закрываем крышку, лишаем возможности вновь «наполниться». Трудно – но можно. При этом, кстати, выкачанную Силу несложно употребить в своих целях… что порождает злоупотребления, да… А вот обратный процесс – он совсем иной… простите за замшелый и традиционный каламбур. Можно влить в Иного свою Силу – но если резервуар мал, то она в нем не задержится. Выплеснется.