Дозоры.Сборник. Книги 1-10 (СИ) - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 346

— То, что я об этом раньше не знал, моя недоработка, — кивнул Гесер. — Полагаю, с Тигром все прошло бы куда проще.

— Я изучаю Зеркала, Тени, Прозрачного Иного, Тигров, Хлопушу, Глиняного Человечка… — продолжила Анна Тихоновна.

— Прозрачный Иной? Хлопуша? Глиняный Человечек? — Сказать, что я был удивлен, значило ничего не сказать.

— О, Антон, это такие интересные феномены! — оживилась Анна Тихоновна. — Хлопуша, к примеру, появляется только на втором слое Сумрака. Зарегистрировано пять случаев за всю историю. В тот момент, когда Иной…

— Анна Тихоновна, я готов допустить, что и под этим фольклором что-то есть, — сказал Гесер. — Но давайте вернемся к Тигру.

— Про Тигра вы и сами все раскопали, — вздохнула учительница. — Жаль, конечно, что ко мне не обратились, я бы вам сэкономила массу времени. Единственное — я знаю адрес Эразма.

— Дарвина? — восхитился я.

— Даже не спрашивай, Антон, как я его добывала. — Анна Тихоновна скромно потупилась. — Ты же знаешь, что, по закону, Иного, самоустранившегося от активной деятельности, никто не вправе тревожить…

— Мне бы потребовалось разрешение главы местного Ночного Дозора и четко выраженное невозражение главы Дневного, чтобы просто подать в местный филиал Инквизиции прошение о выдаче адреса, — сказал Гесер. — И еще не факт, что мне бы адрес сообщили…

— А я пошла проще. — Анна Тихоновна все-таки не сдержалась и, несмотря на свое «не спрашивай, Антон», принялась рассказывать. — Я прочитала Эразмовскую «Любовь растений» и написала критический трактат о ней. Ну… отчасти хвалебный, отчасти критический. Как раз в той мере, чтобы задеть Эразма. Опубликовала в английском журнале… и через неделю получила отповедь.

Она заулыбалась. Не сдержал улыбки и я:

— Клюнул, значит, дендрофил наш… И что дальше?

— Мы с ним некоторое время переписывались. Я для вида поспорила, потом признала полную ошибочность своей критики… в общем — покаялась перед Эразмом, тот сменил гнев на милость. Не так уж часто люди ныне интересуются его любимым научным трудом. Мы очень славно пообщались, он даже кокетничать со мной стал и приглашал его посетить. Но тут я допустила ошибку. Меня же, Антон, интересовала только история с Тигром… И я про нее упомянула. Эразм, видимо, понял, в чем мой интерес. И оскорбился.

— Почему? — удивился я.

— Ну как почему? Его любимая ботаника, на почве которой он и стал со мной общаться, оказалась для меня всего лишь предлогом для знакомства… — В голосе старушки прорезалось смущение.

— Представь, что у тебя есть увлечение, фанатичное и слегка безумное, — добавил Гесер. — И вдруг ты встречаешь Иную, которая разделяет твою страсть… к коллекционированию мотыльков, допустим. Или к изучению целебных свойств кефира. Ты общаешься, радуешься… возможно — влюбляешься. И вдруг узнаешь, что все это — лишь предлог сойтись с тобой поближе и узнать про Мел Судьбы, который когда-то был в твоих руках.

— Понятно, — кивнул я. — Эразм не сменил место жительства?

— Насколько мы выяснили — нет, — покачал головой Гесер.

— И где он живет? Какая-нибудь глушь, очевидно? Среди безбрежных трав и вековых деревьев? Вересковые поля Шотландии, суровые скалы Уэльса…

— В Лондоне он живет, — фыркнул Гесер. — С годами начинаешь ценить комфорт, поверь мне.

— Командировка в Лондон — это неплохо, — мечтательно сказал я.

— Вот и поедешь.

— Не буду спорить, — быстро ответил я. — С кем?

— Один. Никаких боевых столкновений не предвидится. Никого знакомого с Эразмом у нас нет… кроме Анны Тихоновны, но учитывая обстоятельства, при которых прервался их контакт…

— А вы с ним не знакомы? — с надеждой спросил я.

Гесер покачал головой:

— Не знаком. И Фома Лермонт — тоже. Через третьи-четвертые руки могу найти контакт, но вряд ли это поможет.

— Я тут подумала, — почти застенчиво спросила Анна Тихоновна. — А если Антону взять с собой Кешу?

— Полагаешь, Эразма растрогает мальчик, чья судьба похожа на его собственную? — Гесер потер переносицу. — Как полагаешь, Антон?

— Не думаю, что четырехсотлетнему Иному свойственны сантименты, — ответил я. — Я бы лучше Светлану с собой взял.

— Как только она вернется в Дозор, — усмехнулся Гесер. — Съезди в Лондон, Антон. Поговори с Эразмом. Вдруг он сумеет рассказать что-нибудь важное? А нет… так просто проветришься. Командировку тебе выписали, билеты готовы, возьми в бухгалтерии. Летишь завтра утром.

— Бизнес-классом, надеюсь? — пошутил я.

— Да, — кивнул Гесер.

Мне как-то сразу расхотелось острить. Конечно, Ночной Дозор не бедная организация, а командировки у нас не столь часты… Но с чего бы вдруг Гесер расщедрился на бизнес-класс?

— А суточные какие? — уточнил я.

— Сто двадцать фунтов в день. Плюс оплата гостиницы.

Он что, не шутит?

— Проживать буду в «Рэдиссоне» или в «Шератоне»? — бросил я еще один пробный камень.

— Обойдешься, — усмехнулся Гесер. — Маленькая традиционная английская гостиница — что может быть лучше, чтобы понять чужую страну?

— Борис Игнатьевич, в чем подвох? — не выдержал я.

— Да ни в чем. Просто ты и впрямь неплохо работал в последнее время. Считай, что я придумал для тебя отпуск за казенный счет. Не добьешься успеха — ругать не стану, а если и впрямь что-нибудь разузнаешь — следующий раз отправлю тебя на задание служебным самолетом.

— Ага, если бы он еще у нас был, — хмыкнул я, вставая.

— Я как раз собираюсь его купить, — сказал Гесер. — Как думаешь, что лучше — «Гольфстрим» или «Эмбрэйр»?

— «Як-сорок», — ответил я и вышел.

Больше всего меня смущало то, что Гесер, похоже, не шутил.

Зачем Ночному Дозору города Москвы служебный самолет?

Лучше бы кондиционеры в офисе поменял, летом не продохнуть от жары!

Если меня в чем-то и убедили пятнадцать лет в Дозоре, так это в том, что Гесер ничего не делает просто так. Он не дает задания ни исходя из чистой функциональности, ни давая волю альтруизму.

Возьмем, к примеру, давнюю историю с мальчиком Егором, неопределившимся Иным, за которым охотились вампиры. С чего бы вдруг Гесер выгнал меня «в поле» ловить нарушивших правила кровососов? Просто с целью перевести с кабинетной работы на оперативную? Нет. Точнее, не только из-за этого. А еще и с целью накрутить погуще дымовую завесу вокруг паренька, преподать мне урок относительно «доброты» Ночного Дозора — и «злобности» Дневного. И, очень вероятно, выводя меня на Светлану, завязывая наши отношения в тот узел, который должен был привести к рождению Нади. Может быть, даже с целью объяснить — и мне, и прочим дозорным, кто такой Зеркальный маг — уж не ждал ли шеф явления Зеркала, не подозревал ли, что Егору, а не бедолаге Рогозе суждено в него обратиться… Кстати, как-то созвучны имя русского мальчишки и фамилия украинского юноши — Егор и Рогоза…

Тьфу! Совсем с ума схожу! Конспирологией занимаюсь. Гесер, разумеется, интриган, и все его действия — с двойным и тройным дном, но уж привязывать сюда созвучие имен — верный шаг к паранойе.

Что реально замыслил Гесер, отправляя меня в Лондон, да еще и на таких условиях — великолепно оплаченная командировка, перелет бизнес-классом, неопасное и ненапряжное задание? У нас хватает менее сильных, но весьма профессиональных сотрудников и сотрудниц, которые могли бы встретиться с Эразмом и попробовать что-то у него разузнать.

Либо Гесер подозревает, что задание может стать более опасным, чем кажется…

Либо видит во мне какие-то особенности, позволяющие мне справиться с этой миссией лучше других.

Либо все это пустышка, отвлечение чьего-то внимания от реальных дел. Допустим, Гесер считает, что Завулон следит за мной и сейчас тоже рванется в Лондон к Эразму…

Я вздохнул. Вариантов можно было напридумывать еще много. Но почему-то мне казалось, что я упускаю какой-то очень простой и очень логичный, а потому — самый вероятный вариант.

— А я бы не заморачивалась на твоем месте, — сказала Светлана, собирая мне маленький чемоданчик. — Гесер, конечно, хитрит. Но ты ему нужен, и вообще он по-своему к тебе очень привязан. Надо было для порядка кого-то в Лондон к Эразму отправить — почему бы и не тебя?