Дозоры.Сборник. Книги 1-10 (СИ) - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 316

– Иди и убей это! – крикнул Эдгар, указывая на змею. Конг взревел и огромными прыжками понесся навстречу змее. Та, ничуть не испуганная его приближением, а словно бы даже оживившаяся при виде достойного соперника, заскользила навстречу. Земля содрогалась под ногами, громовой рев обезьяны и оглушительное шипение змеи сливались в единый грохочущий звук.

Пора! Пока они зачарованы ожиданием схватки.

Я обернулся – и застыл. За моей спиной стоял невысокий бородатый старик в белых одеждах. Он то казался совершенно реальным, можно было пересчитать каждый волосок в седой бороде, всмотреться в усталое, изборожденное морщинами лицо; то становился расплывчатой бледной тенью, сквозь которую просвечивала трава и небо.

Старик медленно указал рукой себе под ноги. Повторил жест.

Он хочет, чтобы я погрузился на шестой слой?

Я ткнул рукой вниз. Старик кивнул, на его лице отразилось облегчение.

И начал истаивать в воздухе.

Колебаться не было времени. В любой миг кто-то из «Последнего Дозора» мог обернуться и понять, что я готовлюсь к бегству.

Сила во мне! Я смогу погрузиться на шестой слой.

Моя тень во мне! Я вижу ее всегда.

Я должен это сделать! Значит, я это сделаю.

Меня хлестнуло ледяным ветром.

Уже шагая сквозь барьер, я услышал голос Арины:

– За нами действи…

Голос затих, скрылся за гранью, отделяющей шестой слой. За гранью, хранящей мир ушедших Иных.

– Спасибо, что пришел, – сказал старик. И улыбнулся.

Прежде чем ответить, я осмотрелся.

День. Солнце и белые пушинки облаков в синем небе. Зеленая трава на поляне. Щебет птиц в ветвях.

Седой древний старик передо мной. Его одежды, похоже, никогда не были белыми – грубая сероватая дерюга казалась белоснежной лишь на первый взгляд. А еще он был босой… вот только в этом не было никакой пасторальной умилительности, никакой близости к природе. Просто босой человек, не считающий нужным тратить время на изготовление обуви.

– Приветствую тебя, Великий, – сказал я, склоняя голову. – Это честь для меня… увидеть Великого Мерлина.

Старик с любопытством смотрел мне в лицо. Так, будто видел не в первый раз, но лишь сейчас получил возможность рассмотреть как следует.

– Честь? Хорошо ли ты знаешь мою жизнь, Светлый?

– Кое-что. – Я пожал плечами. – Про корабль с детишками – знаю.

– И все равно «честь»?

– Мне кажется, ты уже за многое расплатился. К тому же для миллионов людей ты – мудрый защитник добра и справедливости. Это тоже кое-чего стоит.

– Их было всего-то девять… – пробормотал Мерлин. – Легенды… они всегда преувеличивают. И плохое, и хорошее…

– Но они были.

– Были, – согласился Мерлин. – Почему ты думаешь, что я расплатился? Разве тебе не нравится рай, который ждет Иных после смерти?

Вместо ответа я нагнулся, сорвал травинку. Сунул ее в рот, прикусил. Травяной сок был горьким… вот только немножко недостаточно горьким. Я прищурился и посмотрел на солнце. Солнце сияло в небе, но его свет не ослеплял. Хлопнул в ладоши – звук был самую малость приглушен. Я вдохнул полной грудью – воздух был свеж… и все же в нем чего-то не хватало. Оставалась легкая затхлость, будто в покинутой квартире Саушкина…

– Здесь все чуть-чуть ненастоящее, – сказал я. – Не хватает жизни.

– Молодец. – Мерлин кивнул. – Многие замечают не сразу. Многие живут здесь годами, столетиями… прежде чем понимают, как их обманули.

– Нельзя привыкнуть? – спросил я.

Мерлин улыбнулся.

– Нет. К этому не привыкнешь.

– Помнишь анекдот про фальшивые елочные игрушки, Антон? – спросили из-за спины. Я обернулся.

Тигренок стояла в пяти шагах от меня.

Их было много. Очень много тех, кто стоял и слушал мой разговор с Мерлином. Игорь Теплов и Алиса Донникова – они были рядом, они держали друг друга за руки, но в лицах их не было счастья. Девочка-оборотень Галя спрятала глаза. Мурат из самаркандского Дозора смущенно помахал рукой. Темный, когда-то убитый мной, сброшенный с Останкинской башни, смотрел на меня без злобы и раздражения.

Их было очень много. Деревья мешали увидеть, сколько их тут есть. Но если бы не лес, они бы стояли до самого горизонта. Вперед пустили тех, кого я знал.

– Помню, Тигренок, – сказал я.

Во мне больше не было ни страха, ни злости. Только печаль – тихая и усталая.

– С виду они как настоящие, – сказала Тигренок и улыбнулась. – Только вот радости от них никакой…

– Ты хорошо выглядишь, – пробормотал я, чтобы хоть что-то сказать.

Тигренок задумчиво оглядела свою накидку из тигриной шкуры. Кивнула:

– Я старалась. Ради встречи.

– Привет, Игорь! – сказал я. – Привет, Алиса!

Они кивнули. Потом Алиса сказала:

– А ты молодец. Силен. Только не зазнавайся, Светлый! Тебе ведь помогал сам Мерлин.

Я оглянулся на старика.

– Иногда, – деликатно сказал Мерлин. – Ну… возле этой вашей диковинной башни. И еще когда ты дрался с оборотнем в лесу… И совсем немного…

Я его уже не слушал. Я озирался в поисках того, чьи слова мне были важнее всего.

Костя оттолкнул Иного, за чьей спиной стоял, и вышел мне навстречу. Пожалуй, из всех присутствующих он выглядел и лучше, и одновременно нелепее всех – на нем были обрывки космического скафандра, когда-то белого, а сейчас почерневшего и прожженного в нескольких местах.

– Привет, сосед, – сказал он.

– Привет, Костя, – ответил я. – Я… я давно хотел тебе сказать. Прости.

Он поморщился:

– Да брось ты свои светлые замашки… чего прощать-то… Честно дрались, ты честно победил. Все в порядке. Мне-то надо было сообразить, что ты не от страха Щит ставишь…

– Все равно, – сказал я. – Ты знаешь, ненавижу свою работу. Я стал винтиком… деталью машины, которая не знает пощады!

– А как с нами иначе-то? – Костя вдруг улыбнулся. – Перестань… Ты… это… отца прости. Если сможешь. Он таким не был.

Я кивнул:

– Постараюсь. Попробую.

– Скажи, что мы с мамой его ждем. – Костя помедлил и твердо добавил: – Здесь.

– Я скажу, – отыскивая взглядом Полину, пообещал я.

Костя вдруг сделал шаг вперед, неловко пожал мне руку – и отступил.

И за тот крошечный миг, пока наши ладони соприкасались, я почувствовал, как его холодная рука стала теплой, кожа вспыхнула розовой краской, а в глаза вернулся блеск. Костя стоял, пошатываясь, и смотрел на свою ладонь.

А мою ладонь жег леденящий холод…

Строй Иных дрогнул. Они медленно, непроизвольно двинулись ко мне. В глазах их была жажда и зависть – у всех, даже у Тигренка, даже у Игоря, даже у Мурата…

– Стоять! – закричал Мерлин. Метнулся, встал между мной и ушедшими Иными, высоко поднимая руки. Я заметил, что он старательно огибает меня, чтобы не коснуться. – Стойте, безумцы! Минуты жизни… это не то, чего мы хотим, не то, чего мы ждали!

Они остановились. Смущенно переглядываясь, отступили. Но в глазах их по-прежнему горел голодный огонь.

– Уходи, Антон, – сказал Мерлин. – Ты все понял и ты знаешь, что нужно сделать. Иди!

– Мне не пройти, там «Последний Дозор», – сказал я. – Если только твой голем их не остановит…

Мерлин посмотрел куда-то сквозь меня. И вздохнул:

– Голем мертв. Оба голема мертвы. Жаль… я порой выходил на пятый слой поиграть со змеей. Но она тоже тосковала.

– Вы сможете проводить меня? – спросил я.

Мерлин покачал головой:

– Немногие из нас способны выйти даже на пятый слой. Достичь первого могут лишь единицы, и то мы там беспомощны.

– Я же не пройду мимо них, – сказал я. – А напрямую… на седьмой слой тоже не смогу.

Мы улыбнулись друг другу.

– Тебе помогут, – сказал Мерлин. – Только сделай все правильно, прошу тебя.

Я кивнул.

Я не знал, получится ли. Я мог лишь постараться.

А в следующий миг воздух рядом со мной завибрировал, будто что-то, кипящее от избытка Силы, прорывало Сумрак. Какие слои… какие расстояния… что это значило перед лицом этой звенящей от осознания себя Силы?