Сто килограммов для прогресса (СИ) - Кузнецов Константин Викторович - Страница 294

Надо переделать механизм запирания затвора — сейчас стопор сверху, и при выстреле, силы, действующие на запертый затвор, работают в разных плоскостях. Затвор пытается перекоситься — вот и сильный износ в передней части направляющих. Поставим два стопора с боков, почти на уровне ствола получается, перекос затвора будет меньше.

Еще один недостаток этой схемы — открыть затвор, потянув за рукоять — не получится, стопор затвора держит. Надо еще надо нажать рычажок сверху ствольной коробки. На нормальном оружие так тоже не делают. Надо хотя бы перенести рычажок к рукоятке заряжания, так, чтобы это делалось одним движением.

* * *

Еремей прибыл в Венецию, но по моему совету стал действовать осторожно, в государственные учреждения не пошел, а прошелся по мелким лавкам, собирать слухи. И довольно быстро узнал главное — недавно в Венецию прибыло посольство от султана Мехмеда II. Зачем они прибыли — никто достоверно не знает, но тут не нужно большого ума, чтобы понять — идут переговоры о заключении мира или временного перемирия. Что почти одно и то же. Чем это грозит Таврии — тоже понятно — будет война. Об этом он ночью сообщил Командору.

На следующий день пошел по знакомым лавкам, и продал весь мовеин, что у него был с собой, а с собой было прилично. Продал с заметным дисконтом, но тут уже появляются другие риски — после заключения мира между османами и Венецией, благосклонность к нам последней точно снизиться, и мы можем совсем потерять этот рынок.

* * *

Сообщение от Еремея выбило меня из колеи на какое-то время, хотя я и мысленно готовился к этому. Значит, султан торопится на меня напасть. Опять все планы рушатся, я же рассчитывал на год без войны. Но османы быстро не смогут напасть, сейчас в Черном море начались зимние шторма, на галерах ходить невозможно. Хорошо что «Спартак» оставил баржу на Родосе. Когда шел обратно, его прилично штормило, еле дошел. Поставили в Адлере на ремонт, корпус подлатать.

Значит, до весны у меня есть время. Опять. Три-четыре месяца. Будем считать что три. «Юпитер» достроим через месяц — в основном. До состояния, чтобы на нем можно было воевать. А за три — доведем до нормального состояния. Надо срочно начинать строить третий корвет, а оба слипа заняты. Но баржу достроим быстро — проект упрощенный, сварщики закончат, покрасим, и можно спихивать со слипа.

Постройку фрегата надо ускорять, а то пока только стальной скелет лежит. Ветер мешает работе, да и холодно. Надо срочно зашить досками две оставшихся стены, чтобы люди могли нормально работать. Фрегат нам тоже пригодиться. В бой против пушечных кораблей его лучше не пускать, зато все остальное ему нипочем. Его и на абордаж взять трудно, борт очень высокий. Ну и главная его функция — переброска войск — может понадобиться.

Патронов и снарядов накопили довольно много, но «патронов много не бывает». Желательно еще фугасных для 65-мм пушки, получается что они против деревянных кораблей удобнее всего. Шрапнельных для трехдюймовки тоже надо. Если галеры пойдут массово, как в прошлый раз, лучше их применять. Да и просто тола надо в запас производить, и артиллерийского пороха.

Вон, недавно сделали и послали на Родос комплект инструментов и компонентов для переснаряжения 65-мм выстрелов. Порох в маленьких стальных бочонках, фугасные снаряды, без гильз, в ящиках. Капсюльные втулки в герметичных коробочках. Это для «Зевса», теперь там можно выстрелы к пушке заряжать прямо на корабле. Неплохая экономия на гильзах. Фугасные снаряды они там сами изготовить не смогут, будут заряжать готовыми. А вот картечный выстрел изготовить — задача посильная даже для кузнеца. Но это в крайнем случае — снабжаем их боеприпасами очень хорошо.

Дымный порох производим в нужном количестве, а вот нитропороха и тола хотелось бы побольше, надо в том цеху опять на две смены переходить. Для 90-мм минометов сделали фугасные мины и немного мин с хлорпикрином. Для 120-мм миномета сделали три десятка зажигательных мин, и два десятка корпусов для фугасных мин, залить толом еще успеем.

С производством сложных агрегатов пока еще проблемы. Паровые машины тройного расширения делаем все еще медленно. Но производство 65-мм орудий стало налаживаться, больше токарей и фрезеровщиков достигло соответствующей квалификации. Теперь каждая шхуна оснащена пушкой, а на каждом пароходе по две пушке. Ну кроме корвета, конечно.

76-мм пушки мы не делали, откатник-накатник сложны в производстве, все откладывали на потом. Но этого «потом» может уже и не случиться, если и дальше будем откладывать. Решил я проверить, как будет работать это орудие без системы гашения отдачи на корабельной башне. Все-таки башня тяжелая, почти четыре тонны, это не колесный полевой лафет. Дал задание на завод изготовит опытовую установку на «Юпитере». Ну там все понятно — как малая пушка, только ствол трёхдюймовый.

* * *

Тут еще всего три недели назад пятьдесят два солдата перешли в резервисты, а двадцать рабочих помоложе, добровольцев, отправили в армию. Сейчас они в Мавролако в учебке строем ходят.

Резервистов отбирали по нескольким параметрам. Чтобы срок службы был большой, чтобы был солдатом — в сержанты не выбился, и чтобы был простым стрелком — а не сапером, радистом или снайпером. Я специально выступал перед людьми, разъяснял, что резервисты в любую минуту могут опять стать солдатами, а пока поработаю на общее благо. Военную форму у них забирать не стали, выдали им еще рабочую одежду. А военную форму им разрешили носить по выходным, только без погон, но с медалями, у кого есть.

Выходит, что у нас на производстве еще рабочих рук прибавилось. Большинство людей ушло на строительство фрегата, теперь у нас два эллинга работают, фактически. Остальными людьми подпитали другие военные производства.

Глава 29

Тихо в зимнем лесу. Ветер стих, и только снег скрипит под ногами. Самая погода лес валить. Уже две седмицы стоят крепкие морозы, а сегодня отпустило маленько. От мороза сок из дерева ушел, так оно быстрее высохнет. И земля промерзла, а то летом тут хлябь — пройти можно, а работать — только грязь месить. Место это мастер выбрал еще осенью. Сосны здесь высокие и ровные. Не на самом берегу место, но мастер сказал, что весной здесь половодье будет, и высокой водой сплавим лес. Потому деревья валим, раскряживаем, и в кошели укладываем. В кошелях только по краям бревна скреплены, а в середке просто лежат. Когда всплывут — будут как скотина в загоне. Кошель может и распасться, но до стрелки тут несколько верст — никуда бревна не денутся.

И деревья не рубим, а пилим — то много легче. У греков пилы такие — сами пилят, только руками води. Еще клин надо вставить вовремя, а то пилу прихватит. И топоры у них — не чета нашим, целиком из уклада, без всяких наварок. Уклад такой, что топор долго не тупится, хоть всю седмицу топором стучи. А лопаты — железные. Я копал такой лопатой до морозов — супротив этой лопаты, наша деревянная — весло, а не лопата.

Да только топоры и пилы — совсем безделица. У греков такие есть чудеса, что расскажи о них в нашей деревне… да что в деревне, в самой Туле, да даже в самой Рязани расскажи — не поверят. Так что даже рассказывать не буду.

Работаем споро, потому как работать немного. По указу Командора для тяжелых зимних работ назначен короткий день — «шесть часов» называется. Даже ни устать ни замерзнуть не успеешь. Сразу в крепость — и горячий обед дают. Кормят тут от пуза, все тут есть — и хлеб, и пшеничный хлеб, и каши всякие. Рыбу каждый день дают, а по воскресеньям — убоину или дичину, если поста нет. Рыбу целая бригада рыбаков из-подо льда ловит, в разных местах у них проруби. Там крючками ловят, а там сетью, из проруби в прорубь протаскивают.

Картошка тут есть, хлебная репа такая. Мы сначала дичились ее есть, но греки хитрецы, для новиков впервые подают жареную картошку, на солнечном масле, или масле оливы, да еще с грибами. Вот это объедение, даже и мяса не надо. Так то жареную картошку редко готовят, масло на нее много уходит, больше вареную едим. Но вот в пост нас жареной с грибами балуют, а про иноземное солнечное масло, Командор сказал что оно «постное» — значит в пост можно.