Сто килограммов для прогресса (СИ) - Кузнецов Константин Викторович - Страница 276

Вот как проверить герметичность лампы? Думаю, если лампа не герметична — в нее попадет воздух. Если включить накал — он начнет гореть в воздухе, увидим дымок. Оставил лампу на сутки полежать.

Поставили на стенд, подсветили фонарем, дали накал. Никакого дымка не просматривается, надеюсь, что герметичность есть. Дали анодное напряжение — анодный тока есть! Слабый, но есть! Только что-то сильно плавают показания миллиамперметра. Подал запирающее напряжение на сетку — стрелка подергалась, но ток все равно есть. Так не должно быть. А если… Подал на анод отрицательное напряжение. Ток, в обратную сторону, но есть.

Таак. Электроны так двигаться не могут. Это ионы. А электроны и не двигаются, или двигаются очень слабо. Им мешают молекулы или ионы. Вакуума в лампе нет. Или там появились летучие загрязнения, например, от попадания электронами по загрязнению на аноде. Культуру производства надо повышать. Да много чего надо. Не все тонкости учли, а надо, без этого работать не будет. Уфф, сколько всего. А еще геттер! И как его туда засовывать?

* * *

Из Шахтинска пришла телеграмма: «Сверху реки на струге пришли литвины видные, просят к Дожу пустить, что делать?» Ну я, конечно, сказал их отправить ближайшим рейсом «Спартака» в Мавролако. И сам к тому времени туда же. Интересно, что за литвины, да еще видные?

Оказалось что это боярин-литвин с небольшой группой воинов. Вот он и пришел ко мне на прием, с дарами, как и полагается в этом времени. Дары неинтересные, меха и серебряные украшения. Но разговор у нас выдался интересным. Как я понял, этот боярин представляет интересы группы купцов из Киева. Вот так олигархат начинается, купцы безродные, а целого боярина наняли. Хотя боярин так далеко без ведома своего князя не пойдет, так что там много кто в деле. А может и князь это затеял, понимает, откуда налоги берутся.

— Давняя беда нашего княжества в том, что по Днепру в греки пройти тяжко. Если бы все водой идти, а то пороги. По ним только малой лодкой пройти можно, а на такой лодке в море только утопнуть сразу. На добрых лодках идти, так их кругом порогов волочь надо. Вот тут-то всяка напасть и норовит. Ныне там разбойничьего люду развелось — страсть! Купцы с сотней охраны шли — и те сгинули.

— Так сколько там этих разбойников?

— Много! Как в городе каком. У них там и хаты, хозяйство — но лодок много.

— И князь это терпит?

— Князь Казимир и войско посылал, так те хаты побросали, сели в лодки — и нету их. Войско постояло и ушло. Те хаты даже и не сжечь целиком — землянки. Даже татары их не воюют — разбойники на другой берег переедут, и все. Татары дальше, к нам пошли. Наши села разорять, тем деваться некуда.

— А дальше?

— Вот. Прослышали мы, что новый латинский Дож враждовал с татарами и те ушли жить в низовья, на правый берег.

— Было такое. Ширины то.

— А они своих овец все по берегу пасут, и так до порогов и дошли. Разбойники те, на левый берег перешли. А тут еще ногаи появились, что под рукой Дожа. На левом берегу. И тоже пошли вверх по Днепру.

— До порогов дошли.

— Дошли. До верха порогов дошли. И теперь разбойники те ушли выше порогов.

— И что?

— А если на лодках, без волока, то охрана купцов может отбиться от тех разбойников.

— Но пороги еще?

— Вот за них и речь. На левом берегу ногаи твои. Купцы киевские предлагают плату за проход волока порожского.

— И много предлагают?

— Прости Дож Андрий, но с этим я шел к тебе, пока не попал в твой город Шахтинск, а потом на пароход твой. А столица твоя — град небывалый. Пустые замыслы наши. Просить будем тебя, чтобы пустил торговать эти путем. А если будет цена небольшая пароходом до Шахтинска подниматься, то. А купцам объясню, что лучше телегами товар довести по своим землям до притоков Донца, чем на волоке маятся.

— Так там узко, речки мелкие, да и разбойники, поди, тоже есть.

— Я что думаю, если пароход возить будет, в море на наших лодках не выходить, то и лодки можно брать небольшие. А разбойники на Донце… Есть там похожие, на лодках. Но они не озоруют. Но и себя в обиду не дают. Рыбачат, и на лодках от татар спасаются. А дикие татары к ним даже не суются, сильны те разбойники воевать. Мы у них даже рыбы купили, а то со мной только вои ехали, рыбу плохо ловят.

— Где это?

— Где Оскол впадает, и ниже, там они чаще встречаются. Так как с пароходом будет? Добрые люди мне рассказали, что московских и рязанских купцов другой пароход возит почти до самых верховий Дона.

— Пусть едут в Мавролако, повезу недорого. Сам же видел, какой рынок здесь!

— Рынок хорош! И пошлины невелики. Буду купцам рассказывать, а то они мне все про Каффу мриют. Вот только про пароход не поверят.

— В Каффе пусто сейчас, весь рынок здесь.

— Благодарствую!

* * *

Ну вот еще один торговый путь намечается. Скоро билеты на пароходы надо будет в кассах продавать. Вот только получается, что замирю я часть Дикого поля в низовьях Днепра, а выгоду от этого получит Великое княжество Литовское. И расселятся они до самого Шахтинска, для Руси же пользы нет. А учитывая противостояние с Литвой, то и вред получается. Тут думать надо.

Еще и брожения у татар в Крыму продолжаются — совет беев никак кворум не соберет, да еще поняли они, что перешеек я с ногаями надежно перекрыл, и могу брать с них пошлину за проход какую захочу. Пятидесятипроцентный налог на полон их обидел сильно, но сделать с этим они уже ничего не могут. Даже если они сейчас объединяться, что маловероятно, то Порт-Перекоп им не взять, и ногаи почти неуязвимы под стенами крепости. Войско татарское через Перекоп пройти может, а вот обозы, стада или полон — уже нет. Ну или с большими потерями.

Менгли Гирей забрал гарнизон из Воспоро, теперь он контролирует только Каффу, на большее его сил не хватает — у него остались только его гвардия, род Гиреев, и несколько мелких родов. Остальные крупные рода в раздумьях — как жить дальше. Единого ханства уже, по сути, нет. Купцов и мастеров почти не осталось, налогов поступает очень мало.

* * *

Работа нашего монетного двора доставляет удовольствие — и финансовое и научное. Серебро на аффинаж поступает сейчас из трех источников — из свинцовой руды, из слитков, что привозят персы, и из монет, что мы берем на вес в средиземноморской торговле.

Антип заметил, что серебро из разных частей света, при очистке электролизом, дает разный шлам. Химик попытался выделить из этого шлама чистые вещества и определить их. Разделять на отдельные вещества получается с помощью ртутного катода и перекристаллизации. Уже собралась целая коллекция в пробирках, но с определением пока сложности. Пока точно определили и выделили кадмий, кобальт, сурьму и мышьяк. Сурьмы совсем мало — сотни грамм, для гарта не хватит.

* * *

Нашу новую большую баржу закончили полностью, обшили деревом, построили ют, поставили мачты, паруса. Вид необычный — кажется, что судно деревянное, сразу и не скажешь что в основе большая и прочная железяка. Судно готово, а использовать не можем. «Гефест» ушел в Воронеж, а «Гермес» никак не доделают. Попробовали баржу под парусами — очень неоднозначно. Без нагрузки у нее очень маленькая осадка, килеватость тоже низкая, и как следствие — практически отсутствует боковое сопротивление. Получается сильный снос не только при бейдвинде, но и при галфвинде и крутом бакштаге. При фордевинде хорошо идет, но тогда зачем барже гафельные паруса? Может поставить прямые паруса? Хотя в сцепке с пароходом боковой снос уменьшится, длина увеличится, косые паруса работать будут. Оставлю пока так, надо пробовать.

* * *

Наконец-то сделали достаточное количество литер, чтобы набрать одну страницу. Для этого еще провели частотный анализ букв русского языка, чтобы не делать лишних литер. За это время уже отработали технологию бумажных матриц. Самый ответственный — первый лист пакета делали с большим содержанием льняного волокна и проклеивали костным клеем. Клеящую способность крахмала трудно контролировать, когда он набирает определенную влажность — начинает «ползти» почти необратимо. А кондиция костного клея очень хорошо контролируется температурой. Так что бумажная матрица уже хорошо получалась на тестовых литерах.