Сто килограммов для прогресса (СИ) - Кузнецов Константин Викторович - Страница 261

По случаю завершения такого дела Федор объявил два дня выходных. Большое дело сделали — теперь безопасность Воронежа стала гораздо выше, татары с налета не подскачут к избам, и тишком ночью проникнуть внутрь станет гораздо труднее. Этому еще способствуют две собаки, пока еще два подросших щенка. Их недавним рейсом привезли из Адлера.

Теперь уже нет спешки для строителей — быстрее огородить крепость, но работы предстоит еще довольно много. Потому как внутри крепости построены только избы для жилья, Командор сказал строить их в первую очередь. Еще надо построить много других зданий — кухню и столовую, а то едят и готовят под навесом на улице. Дом для консула, где он будет жить и работать, а то сейчас он спит на складе. Еще нужен отдельный дом для радиостанции, там же будут жить связисты.

Но локомобиль будет находиться в другом здании поблизости — для него построят нечто вроде большого амбара, но с печью. К зиме готовимся — локомобиль замораживать никак нельзя, котёл лопнет. А он нужен почти каждый день — для радиосвязи. Но и про другие применения локомобиля забывать нельзя. Лебедку использовать зимой не будем, а мельницу — наверняка. Может еще пилорама или электросварка понадобиться. Поэтому делаем большой но теплый амбар, чтобы было где зимой поработать.

Недавно «Гефест» привез много товаров в Воронеж, среди прочего — было много листов кровельного железа. Раньше привезти достаточно не додумались, поэтому крыши изб крыли горбылем в два слоя. Еще переселенцы обсуждали что «горбыль пиленый, хуже дранки будет — сгниет быстрее». И тут греки-плотники начали крыть железом крыши изб — все подряд. Новички даже не могли поверить в происходящее — подходили, щупали стальной лист, покрытый битумным лаком. Переспрашивали друг у друга «Крышу?! Железом?!» Таким тоном, будто им ответят — «А стены — серебром!» На что плотники и солдаты им отвечали — «в Адлере железо на крыше — сущий пустяк, там и не такие чудеса встречаются».

* * *

Незадолго до этого ушел вниз по Дону пароход «Гефест», набитый переселенцами — семьями гребцов. Серьезной нагрузки для корабля пассажиры не составляли, просто пароход не был приспособлен для перевозки такого количества людей. На палубе соорудили лавки в несколько рядов, и большинство людей сидело и спало там, благо лето и погода хорошая. Тесно было так, что спали по очереди, места не хватало. Паруса даже не поднимали, чтобы матросам по головам людей не прыгать, хорошо, что по течению идут, паруса и не нужны. Но несмотря на тесноту никто не согласился остаться до следующего рейса, раз уж всем им положен бесплатный проезд в Адлер то надо ехать обязательно. Тем более ехать до Таны всего шесть-семь дней, решили там на один день остановиться, передохнуть и поесть нормально.

С едой тоже проблема — на такую толпу готовить горячую пищу в таких условиях невозможно, решили по-другому. В последний день в Воронеже напекли больших пирожков, из расчета по два пирожка с мясом и по одному с рыбой на каждого человека на три дня. Закрытый пирожок при выпечке стерилизуется и три дня не портится, микробы внутрь не попадают, разве что дрожжи могут начать расти. Только надо пропечь хорошенько. Оставшиеся три-четыре дня предполагается питаться хлебом и сушеным мясом.

Корабельный кок только обеспечивал питье — постоянно кипятил титан, сливал воду, заливал новую. Обеспечивал всех травяным чаем и «холодным кипятком», сырую воду Командор пить запретил. Еще люди приспособились греть пирожки перед едой — обкладывали печь с титаном пирожками на полчаса, и ели горячие пирожки — будто свежие.

Один раз начался дождь, матросы вытащили на палубу запасной парус, начали сооружать шатер. Но пока возились, дождь закончился, только парусину намочил. До Таны добрались на седьмой день, там пароход уже ждали, по радио узнали. Все поели горячей пищи, помылись в бане, отдохнули. На следующий день отправились в Адлер. К тесноте, в море добавилось еще одно испытание — качка. Это был не шторм, а всего лишь свежая волна, но с непривычки многим пришлось непросто. Как выражается Командор — «отдали дань Нептуну». Те кто покрепче сидели теперь ближе к центру корабля, а иные — ближе к борту, зеленея лицами, чтобы успеть повиснуть на планшире — «отдавая дань».

* * *

Пришла радиограмма от Еремея, известий от него не было более недели, и мы начали волноваться. После Сицилии «Архимед» отправился на запад — к острову Сардиния. Там он так же посетил столицу — Кальяри, большой и шумный порт. Рынок там тоже был больше чем в Палермо, и Еремей с азартом принялся исследовать новые возможности. Но за внешними отличиями, скрывалась та же суть — те же арагонские порядки. Вседозволенность баронов, бесправие крестьян. Только городские жители были немного в лучшем положении чем крестьяне, за счет этот Кальяри казалась более прогрессивной столицей, нежели Палермо.

Но кроме рассказов о Сардинии, у Гусева были еще две новости для нас, причем плохие. Первая — на запад от Сицилии начинались перебои с радиосвязью с Родосом. А у берегов Сардинии связь совсем прекратилась. Возможно, если на берегу развернуть полноразмерную антенну, то связь можно было бы установить. Но нам нужна связь с кораблем. Еремей и команда «Архимеда» уже настолько привыкли, что они на постоянной связи с Родосом, а через него и с Адлером, что у берегов Сардинии почувствовали себя неуютно.

Да и я понял, что с радиосвязью я как бы присутствую в этом путешествии, принимаю решения, быстро узнаю все новости. Для меня это было естественным, но мои соратники, когда это осознали, начали мне же это объяснять. Что вот так — сидя в Адлере, в штабе, в одну ночь можно принимать решения по действиям и в Воронеже и в Венеции. Полночи объяснял им реальности новой цивилизации, создаваемой нами. Про возможности, которые дает связь. Но надо не забывать, что одной связи недостаточно — на той стороне радиоволны должны быть люди, которые смогут выполнить задания, и которым можно доверять. И у них должны быть возможности и инструменты для выполнения этих заданий.

И тогда я им объяснил, что «штаб» это не комната, не здание. Штаб это структура стратегического управления, система сбора и анализа информации для принятия решения, проработка и прогнозирование вероятных последствий принятия этих решений. И надо эту структуру начинать создавать.

Для начала взял в штаб двух молодых парней, что уже учатся третий год и неплохо. Еще они научились играть в шахматы, и даже чего-то достигли. Хотя это оценить сложно, я сам почти не умею играть, никакой литературы по шахматам у нас нет. Так что эти дебюты и эндшпили будем сочинять заново, или учиться у настоящих шахматистов. Вот и нашлась сфера науки, куда я ничего не смог привнести из будущего.

С пацанами начали с разработку системы учета информации. Штаб всегда должен знать, где какие войска находятся, где пароход, а где шхуна. Сколько в той крепости снарядов и патронов, сколько угля на складе. Пока нужно хотя бы это, нужно накапливать базовую информацию, без этого дальше двигаться нельзя.

* * *

Но у Еремея была еще и вторая новость — когда «Архимед» обходил Сицилию с юга, на них напали пираты. Точнее — попытались напасть. Капитан среагировал так — повернул против ветра и дал полный вперед. Пираты были на парусно-гребном судне, довольно большом, размером с фусту или с «Архимеда». Но парус был прямой и против ветра работать не мог, а гребцов на пиратском корабле было явно меньше чем на фусте. Так что пароход довольно быстро оторвался. Из пушки даже не догадались по пиратам стрельнуть — растерялись. Расслабились они там, за что и получили от меня выговоры.

Про пиратов Еремей разузнал на Сардинии. Ситуация такая — у Арагона военный флот слабый, с Венецией не сравнить. Хватает только на охрану каботажного торгового флота, который тоже значительно уступает венецианскому. Арагонский флот ходит только между своими городами, а международными перевозками занимаются венецианцы.