Сто килограммов для прогресса (СИ) - Кузнецов Константин Викторович - Страница 255

Я даже слышал легенду, что раньше Маныч соединял Черное и Каспийское моря, это был пролив. Этим даже объясняется другой вариант путешествия Одиссея, классический его маршрут не очень правдоподобен. По этой легенде Одиссей прошел в Каспий, который был более полноводен, и поэтому на восточном побережье была еще одна река или протока. От нее сейчас остались овраги и старицы, и по этой реке можно было попасть в Амударью. А по Амударье — в северную Индию. Вот такая легенда.

Надо бы обследовать Маныч, может он и вправду впадает, или близко подходит к Каспию.

* * *

К Порт-Перекопу переселились два ногайских рода. Я их неплохо вооружил доспехами и холодным оружием, получилось двухтысячное войско. Со слабой подготовкой, но увешанное железом — внушает страх. Но кто из двух глав родов будет командовать этим сбро… войском, они никак не могли договориться. А чтобы войско разделилось на две части — я допустить не мог. Пришла одна идея, рискнул, поставил командиром черкеса Кушемеза, и, на удивление, все ему подчинились. На это решение глав родов еще повлияли три сотни ногаев и татар, опытных воинов, пришедших с Кушемезом, и несколько револьверов у его нукеров. Подарил обоим ногайским вождям по револьверу, и это их окончательно примирило с новой военной структурой.

Вокруг Порт-Перекопа появился поселок. Привез доски, кровельное железо, приехали греки-плотники и довольно быстро настроили бараки-казармы севернее и южнее крепости. Так эти поселки легче прикрывать корабельной артиллерией. Но в этих бараках живет только три-четыре сотни воинов, основное войско растянулось на север километров на двадцать. Потому как коням надо есть каждый день, их нельзя выключить, и поставить на стоянку. Так что кочевья протянулись от перешейка и до берега Днепра. Всадники с конями ближе, пастухи со скотом — подальше. Но всех можно собрать в войско менее чем за двое суток.

Чтобы эти двое суток у нас были, организована система дозоров. Патрулируется степь на востоке на три дня пути, патрулируют левый берег Днепра, следят за Ширинами. Патрулируют степной Крым на полсотни километров на юг от перекопа. Так что дел у ногаев много. Но они довольны — у них много оружия, за спиной крепость с пушками. Даже могущественные Ширины не смеют к ним приближаться. Мы покупаем у них баранов и шерсть, раздал им сотню ножниц для стрижки. Даже овечьи шкуры не пропадают, соли на Сиваше в избытке, шкуры сразу засаливают. А наши заготовители дают за мокросол достойную цену. Муку и крупу продаем им по невысокой цене. Понравилось тут ногаям.

То что они патрулируют степи Крыма — это для вида. Во всех городах полуострова живут мои агенты, под видом мелких торговцев, а почти во все порты свободно заходят мои шхуны. Не подходят только к центральному причалу Каффы, а к дальнему рыбацкому причалу — запросто. Так что вся информация о передвижении татарских войск у меня есть.

Кушемез со товарищи переселился на перешеек, крепость Каламита осталась без гарнизона. Крепость почистили от навоза, отремонтировали казармы, и разместили там довольно большой гарнизон. Два взвода пехоты, два взвода драгун и три пушки (одна в состоянии картечницы). Эта крепость неплохо приспособлена к обороне, часть стен совершенно неприступна для татар, благодаря скальному обрыву. Но два взвода драгун нужны для патрулирования — Каламита неплохо прикрывает проходы в долину Чембало, а если патрулировать берег реки Черная — то можно полностью предотвратить проникновение небольших вражеских групп до полутысячи.

Чернореченск пока восстанавливать не будем, а вот над Чембало уже подняли свой флаг. В крепости поставили небольшой гарнизон, консул вернулся к своим обязанностям, начали собирать налоги, но по минимальной схеме. Просто чтобы люди почувствовали, что мы вернулись.

Походил по развалинам Чернореченска — тут мало что осталось. Ну большую часть мы сами растащили, но вот плотина развалилась уже позже. Деревянные строения частично пожгли, частично развалили. У каменных домов разрушены крыши, сломаны окна. Не нужен уже Чернореченск, паровые машины заменили водяное колесо, а до моря тут далеко — неудобно.

Прошелся по окрестностям. Остатки картофельного поля растут — часть картошки осенью выкопали местные, остатки весной взошли. И тут отличная находка — поле сахарной свеклы-второгодки прекрасно растет, скоро созреют семена. И никто это поле не трогал — только скотом немного потравили. Ух, да сколько же тут семян будет! Можно засеять десятки гектар! Надо срочно планировать новые пашни. Сахарная свекла — это интересно. Как из нее делать сахар я не знаю, но где-то это записано.

* * *

На Таманском полуострове добывают железную руду полсотни татар. Отрабатывают свой плен — должны до осени добывать и грузить руду в баржи в обмен на еду. Рудная жила находится в толще мягкого камня вертикального обрыва берега. Но все это время мы просто подбирали куски руды у подножия этого обрыва, на пляже, но этот источник стал заканчиваться.

Много кусков руды лежит на мелководье, и как потеплела вода, руду стали «добывать» по колено в воде. Таманская руда с невысоким содержанием железа, в керченской руде железа немного больше, но та руда содержит много серы и фосфора, к тому же она очень мелкая, и в таком виде для работы в домне не годится. Мы столько сил и энергии тратили на агломерацию керченской руды, что кусковую таманскую руду восприняли как спасение. Пусть даже в ней больше пустой породы, но это всего лишь некоторый перерасход кокса.

Но и руда на мелководье стала заканчиваться, а татары глубже лезть не хотят — никто из них плавать не умеет. Странные люди — живут всю жизнь на берегу моря, а не то что плавать, даже зайти в воду по колено не хотят. Еле заставили — чуть ли не силой, но потом им самим понравилось. Еще бы — такая жара, а тут приятная водичка.

Так что дальше руду уже пришлось вырубать из скалы. Скала тут условная — просто плотная глина, железняк и кварц. Но рудная жила проходит на высоте трех-пяти метров над пляжем, и рубить надо с лестниц. Добыча встала.

Я даже сам приехал посмотреться. Вижу только один эффективный способ — взрывать. Вот и для саперов будет практика, есть у нас такое подразделение, чуть не забыли про его существование. Оказалось, что они постоянно тренируются в постановке и снятие нажимных мин и «растяжек».

Объяснил им принцип — бурим тонкий длинный шурф, туда толовую шашку с взрывателем, огнепроводный шнур — и бум. Только сначала вышла незадача — толовая шашка диаметром двадцать миллиметров от взрывателя не детонирует, только разрушается. Не стали особо экспериментировать, сделали бур диаметром пятьдесят миллиметров, и шашку соответствующую.

Бахнуло хорошо. Татар заранее увели в сторону, чтобы не подсматривали, но они даже там немного перепугались. Порода обвалилась, получилась большая выемка. Сделали еще четыре взрыва — теперь весь пляж завален кусками руды — более сотни тонн. Тут им на пару недель работы, потом еще рванем. Есть, правда, слишком крупные куски, тут уж придется поработать киркой и кувалдой.

Часть кусков темного цвета — сплошной железняк. Ради эксперимента, в Адлере, отсортировали тонн двадцать такой руды и загнали в домну. На пару дней производительность домны выросла где-то с пяти до шести с половиной тонн чугуна в сутки. Вот где резервы! Точнее — вот где потери. Потому что обогатить руду мы толком не сможем, будем работать на той же руде с пустой породой дальше. Нам проще потратить на это больше угля. Потому что производство стали для нас это не экономический вопрос, мы ни с кем не конкурируем в эффективности производства. Производство стали — вопрос стратегический, вопрос нашего превосходства и выживания. Мы будем производить сталь даже если она нам будет обходится в пять раз труднее. Будем производить меньше, будем точнее планировать, но без стали — никуда.

* * *