Сто килограммов для прогресса (СИ) - Кузнецов Константин Викторович - Страница 247

Испытания показали что стрелять можно только вперед, влево-вправо только градусов пятнадцать, а лучше — строго вперед. При испытаниях чуть не утопили катер. Переварить водомет смогли только один раз, получили скорость пять узлов, негусто. Катер — самый медленный из всех паровых судов — парадокс. Но времени переделывать нет, повезем на Сиваш таким. Обшили досками, чтобы волной не залило, и потащили «Спартаком». Одна шхуна тоже идет, будет судном обеспечения — уголь, вода, продовольствие, боеприпасы. У катера автономность очень низкая.

А первый этап плана такой — хотим подставить Менгли. Муса поддерживает Эминека. Если Менгли убьет Мусу, то начнется кризис — все беи будут считать Гирея жестоким и беспринципным, нарушающим традиции. Ведь на нем еще и отравление Нур-Девлета. Так что будут считать, что он не новичок в таких интригах. С ним побоятся иметь дела некоторое время, и Эминек точно захочет отделиться. Совета беев в ближайшее время не будет точно.

Как сделать так, чтобы подумали на Менгли? Но он сам забрал револьверы у Нур-Девлета, и об этом знают беи. Думали застрелить Мусу из револьвера, но надо слишком близко подходить, а у него тоже есть нукеры. Вспомнили, самая первая «снайперка» Саввы — переломка под револьверный патрон. Вот из нее и будем стрелять.

Это наша первая такая сложная спецоперация, захват Порт-Перекопа был намного проще. Идут два отделения спецназа и Савва, исполнитель. На винтовку поставили глушитель, он звук выстрела полностью не глушит, но звук становится «размазанным», не совсем понятно местоположение источника звука.

Забросили группу в Каффу. Конечно, одеты в разную одежду, большинство изображают простолюдинов. Сначала им показали Мусу, чтобы не ошибиться. Потом отследили его маршруты. Перспективным посчитали путь к рынку через узкие улочки, где живут ремесленники и мелкие торговцы.

Муса ездит на рынок в сопровождении нукеров раз в несколько дней, но точной системы нет. Зато время почти стабильное — позднее утро.

Нашли подходящий дом — во дворике за забором два здания, мастерская и домик. Ремесленник уходит утром на рынок торговать своей продукцией, а его жена остается в доме, мастерская стоит пустая почти до вечера. Крыша на мастерской плоская, но между зданием и забором еще метра два, так что с улицы до крыши еще и сразу не достать. А в другую сторону — можно выйти уже в другой переулок. Просчитали пути отхода — можно легко уйти на рыбацкую пристань.

И вот Муса приехал на рынок, значит скоро поедет обратно. Солдаты встали по местам, отслеживать перемещение цели и подавать условные сигналы. Среди бела дня на чужую крышу не полезешь, поэтому Савва со свертком в руках прохаживается в соседнем переулке. Конечно, есть риск что женщина его увидит, когда он полезет на крышу мастерской. Но рядом шумит рынок, и даже ее громкий крик не привлечет сразу большого внимания.

И вот первый сигнал — Муса собрался домой. Савва и два спецназовца с небольшой лестницей как бы гуляют, и ждут второго сигнала. Второй сигнал! И тут уже все рассчитано по секундам. Солдаты приставили к стене лестницу, и Савва взбежал по ней на крышу. Прошел к другому краю крыши, присел на колено и осторожно выглянул. Муса и полдюжины всадников приближаются. Нукеры впереди прокладывают дорогу, Мусу за ними плохо видно. Удобнее будет стрелять немного в спину, надо их пропустить. Савва пригнулся и приготовил винтовку, прислушиваясь к цокоту копыт.

Пора! Выглянул — еще несколько секунд. Вскинул винтовку — расстояние совсем плевое, можно и из револьвера стрелять, но без гарантии. Бах! На хлопок даже никто не среагировал. Только Муса дернулся и стал съезжать вбок. Результат проверят другие, а сейчас быстро на пристань. Когда спускался по лестнице, услышал женский голос — «Э-э, шайтан!» Но этот голос больше никто и не услышал — крики нукеров в соседнем переулке были гораздо громче.

* * *

Как доложили надежные источники, Муса умер той же ночью, не приходя в сознание. Раны от пуль татары уже научились распознавать. Нукеры клялись, что сзади на них наскочил человек с револьвером и застрелили хозяина, а они, пока разворачивали лошадей — упустили стрелявшего в рыночной толпе. «Револьвер!» — зашептали беи и мурзы. «А ведь Менгли так может к любому подослать убийцу с револьвером. И от этого сложно защититься!» Татарская элита попряталась по домам и затихла. Менгли Гирей попытался оправдаться, но поскольку его вина в отравлении Нур-Девлета сомнений не вызывала, и револьверы тому подтверждение, все оправдания были тщетны. И эти же револьверы были доказательством и сейчас.

Теперь надо ждать. Эминек понял, что он не только лишился поддержки Мусы, но и то, что совета беев в ближайшее время не будет. И есть шанс последовать за Мусой. Под впечатлением произошедшего, он принял решение идти в набег только силами войска Ширин. Хотя этому противились ширинские мурзы. Чтобы взять крупные города, четырех тысяч воинов мало, но пройтись частым гребнем по деревням — достаточно. Зато не надо будет ни с кем делится.

Как только я это узнал, сразу поехал в Порт-Перекоп. Там уже почти все готово, только ногаи, что кочуют от Таны, еще не дошли. Медленно идут. Послал им навстречу гонцов, ногаев Кушемеза, чтобы предупредили. А то могут нарваться сходу. Хотя я их неплохо вооружил — сотня кирас, полторы сотни сабель. А наконечников для стрел и копий — с избытком. Они собирались вооружить всех своих мужчин, кто может держаться в седле. Ополчение, в общем. Впереди поставят воинов в кирасах, может весь этот табор сойдет за настоящее войско. Жалко, что не успели. Сейчас бы встали у Порт-Перекопа, все же легче мне было.

Пушка пристреляна, броневики ходят, но с катером не очень. Он добрался к перешейку, даже смог подойти к берегу метров на семьдесят. Но вот только шхуна обеспечения осталась в Азовском море, а это более сотни километров. У катера же очень большой расход угля, а он ему нужен для работы радиостанции. Еще пресная вода нужна.

Купили еще большую рыбацкую лодку, наняли греков на весла. Отвезли один раз уголь от шхуны к катеру — не, очень далеко. От Порт-Перекопа привезли на телегах доски, построили причал. Привезли фанерный ялик, и на нем перевезли снабжение от Порт-Перекопа. Суп из топора, а не катер. Зато радиостанция работает, и пушка стреляет осколочно-фугасными. Радиостанцию запускают в режиме уменьшенной мощности, около двухсот ватт. На восемь километров, до Порт-Перекопа легко добивает.

Пушку надо наводить поворотом корпуса, сначала вращали веслами. Но при выстреле катер уплывал довольно далеко назад. Забили в дно несколько кольев, привязали катер, наводиться стало удобнее. Но точность все равно не очень, даже небольшая качка ухудшает прицеливание. Катер много меньше парохода, и качка очень частая, подстроиться под нее при выстреле невозможно. Хотя по войску в четыре тысячи, даже на расстоянии в километр промахнуться трудно.

Но вот разведка доложила — войско Эминека приближается. Броневики выдвинулись на позиции. Расположились в районе Старого Перекопа, на привычном обходном пути татар. Восточный фланг прикрывает пушка с катера, оттуда же корректируют огонь трёхдюймовки. Броневики стали боком к фронту, так смогут стрелять сразу четверо. Интервал между броневиками около сотни метров.

Войско приблизилось километра на полтора и остановилось — заметили зеленые коробочки. Что это такое — они уже приблизительно знают, татары «срисовали» во время тренировок. От войска отделилась группа в несколько сотен всадников, и пошла в атаку на броневики. Разведка боем. Интересно, у татар есть штрафбат? Захлопали винтовки — есть попадания, но пока мало. По мере приближения попаданий становится больше, но на фоне полутысячи этого незаметно. Бахнуло орудие с катера, снаряд взорвался не в самой гуще, но довольно удачно. Взрыв снаряда трёхдюймовки в полукилометре от основного войска, радист срочно передает поправки.

Стрелки в броневиках перешли на карабины, и почти одновременно всадники начали стрелять из луков. Стрелы с грохотом забарабанили по стальному листу. В ответ карабины стали посылать десятки пуль, правда не таких мощных, как винтовочные. Татары шли по дуге, чтобы забросать стрелами, и уйти, не снижая скорости. Но отвернули они явно раньше, чем планировали, больше обозначили атаку, почувствовали урон от пуль.