Сто килограммов для прогресса (СИ) - Кузнецов Константин Викторович - Страница 221

Оплатил купцам за перевозку людей как договаривались, и отправил переселенцев в Мавролако. В Адлере сейчас стройка кипит, дома строят под приезд рабочих из Шахтинска. Эти же рабочие и строят, под руководством местных бригадиров. Почти закончили, но тут еще и для новеньких жилье надо. Так что бывшие шахтинцы еще плотниками поработают. Запуск домны опять немного откладывается, но коксовая батарея работает уже три недели — растет гора кокса, а на складе ГСМ появляются новые стальные бочки с продуктами коксохимии.

А в Мавролако есть свободные казармы, остались после наплыва греков-рядовых. Ну и карантин приезжим не помешает, баня там, санобработка. Личные дела заполним, ГСБшники поработают.

Вот с товарами купцы меня обрадовали, многое привезли, что я хотел. Масло льняное — бочками! Все купил, тысяча двести литров где-то. Недешево, но железный корабль еще дороже. Это деревянный корабль можно смолой, можно дегтем, а верх и так сойдет. А железо надо красить. А железный корабль надо красить, красить и красить. Сгниет иначе.

Я на «Гефесте» применил аж четыре вида краски, все из-за нехватки льняного масла. Из других масел олифа плохо получается — оливковое полимеризуется совсем мало, да и дорогое оно. Подсолнечное тоже полимеризуется лишь частично. Масло из виноградных косточек вроде перспективно — полимеризуется почти полностью, надо еще с сиккативами поэкспериментировать. И его не обязательно в Кутаиси покупать, в Крыму, на южном берегу, его немного делают. Немного, потому как считается «маслом для бедных», все оливковое используют. Заказал тамошним виноделам этого масла, они говорят еще можно выжать из осенних косточек, но будет невкусное. Ну раз невкусное, то и дешевле буду платить, согласился я. Вот скряга, подумали на меня, за сольдо удавится. Такой гадостью будет своих людей кормить.

Нитрокраску еще делаем, но для ее производства расходуется селитра и сера, да еще она огнеопасная. Делаем немного. Еще делаем ацетилцеллюлозный лак, и краску на его основе. Для его производства не требуется ни селитра, ни сера, только уксус и целлюлоза, да еще и не огнеопасная краска получается. Но изготовление концентрированной уксусной кислоты оказалось очень сложным и не особо масштабируемым. Так что делаем только для электронной промышленности. Но тут есть прогресс иного рода, когда стали использовать в качестве сырья хлопок (короткое волокно), ацетилцеллюлозный лак стал получаться однородным и почти прозрачным. При производстве конденсаторов на фольге стали получать более тонкий и ровный слой изоляции, емкость конденсаторов увеличилась при тех же размерах.

Вот каменноугольного лака у нас в достатке, но он самый непрочный из всех наших ЛКМ, используем на неответственных деталях и предметах — кровельном железе, стальных бочках. На корабле — в местах где нет износа и другой нагрузки — закрытые полости, шпации.

Так что льняным маслом меня купцы обрадовали. Еще они привезли много льняной ткани и пеньки. Льна — поменьше.

Пеньку и лен я заказывал в прошлом году не для ткани и канатов. У меня был дефицит хлопка для нитроцеллюлозы — крапивное волокно довольно грязное, и вызывало перерасход кислот. Я предполагал пеньку использовать как сырье. Льняное волокно мне было нужно для печатного дела.

Мы же книги печатаем методом мимеографии, если коротко — лист вощеной бумаги протыкается иголкой в нужных местах и прижимается к чистому листу. Прокатывают валиком с краской, краска проходит сквозь отверстия, получается много чернильных точек, как матричный принтер.

Количество копий, которое можно отпечатать с одного такого трафарета сильно зависит от качества бумаги, из которой сделан трафарет. Я же помню, что для бумаги, к которой будут предъявляться высокие требования по прочности, один из способов улучшения — добавление прочных волокон. Волокна конопли в долларах. Но у нас дырочки в трафаретах очень мелкие и очень частые — волокна пеньки могут быть слишком толстые, вот и заказал тонкий лен для экспериментов.

И привезли много льняной ткани, как я просил. У меня же тогда не было своего ткацкого производства, а теперь я могу сделать ткань получше этой. Но все равно купил ткань — хватит, чтобы сшить гимнастерки для роты или больше.

Купцу заказал теперь льняной нити, полотна не нужно. Так купец чуть не кинулся обниматься — нити они много напрядут, а ткать медленно, и станков мало. Вот это все — ткали в трех деревнях всю зиму. Ну не всей деревней, но все станки были заняты.

Да уж, а для меня это горсть серебра, хоть и большая горсть. Забыл я, как дешево труд на Руси стоит. Ну или серебро там очень дорогое. Ничего, уже на днях отправляем экспедицию по Дону, Воронеж основывать. Уже все готово, «Гефест» сделает еще пару рейсов за углем, и все. Так что станем ближе с Русью.

Рожь купцы привезли! Много! Наконец-то. Беру! Да и не дорого совсем. Вот, значит, зачем купцам нужны большие струги. А то у меня весь Адлер страдает. Плохо русскому мужику без ржаного хлеба.

* * *

Но основная часть груза у купцов — меха. Но это не ко мне, пусть сами торгуют. Я только их перевезу в Мавролако. Еще привезли меда и воска. Меда я тоже купил, а воска совсем немного — на свечи в церковь, для типографии и для смазки пуль. Больше он никуда у нас не идет. Для литья по выплавляемым моделям в цехе бронзового литья мы используем парафин, намного точнее литье получается.

* * *

Занимался делами в Мавролако, а сам все думал — придут ко мне послы, или не придут? Пришли — Алексей Иванович Старков и с ним двое, но то толмач и помощник, так что посол один, можно сказать.

Пригласил их отобедать, чтобы поговорить менее официально. Рассказали они, что «дипотношения» с татарами уже давно, но без обмена посольствами. Даже был заключен союз против Казимира, но особо он не выполняется, не считая походов татар на Литву за полоном.

— А к какому вы хану? К Менгли Гирею или Нур-Девлет Гирею? Вот только Менгли отравил своего брата совсем недавно.

— Про то узнали мы вчера. — надо же, успели справки навести.

— Так что замятня у них, и я тоже участвую в этой войне, сейчас на полуострове у меня две крепости. Менгли сидит в Каффе и Воспоро, на большее сил его не хватает. Хоть и война у нас с ханом, но чинить препятствия вам я не буду, вы послы. А великого князя Ивана Васильевича я уважаю, но обеспечить вашу безопасность в Каффе я не могу, нет у меня там войск.

— Благодарю за заботу, но там мы сами.

— Алексей Иванович, желаю я с Московским княжеством посольствами обменяться, у нас есть закон о посольствах, вот послушайте.

Позвал я Джованни Барди, и мы вдвоем рассказали Старкову про дипломатический статус, про диппаспорт, про здание посольства. Про османское посольство рассказали. Очень заинтересовался посол.

— Вот и предлагаю вам, Алексей Иванович, стать послом Московского княжества еще и в Таврической Республике, одно другому не мешает, тут рядом. Выделю вам хороший дом под посольство, живите. Сделаем вам паспорт, будет у вас «посольская защита». Но и надеюсь на ответные шаги, когда мы уже пошлем посольство.

— На то воля государя нужна, но я буду просить его об этом.

— Вот и хорошо. А как вам наша новая столица?

— Город небольшой ваш.

— Да, с Москвой не сравнить. Там сейчас тысяч шестьдесят живет, наверное?

— Никак не меньше. А у вас тут людишки такие… Сытые, но выдумщики.

— Как это?

— Сказки любят рассказывать — будто бы есть корабли, что дымом двигаются, без весел и паруса. И пилы есть такие же, сами бревна пилят. Как дым может что-то двигать? Он же ничто — только глаза есть может.

— Да?

— А еще придумали, что бывает корабль целиком из железа. Он же утонет! Да и железа туда надо сотни пудов!

— Не сотни, а тысячи.

— Вот и я говорю — столько железа в одном месте не бывает.

— Алексей Иванович, мы вам сегодня дом выберем под посольство, а завтра Джованни вам его покажет. Сами можете по городу погулять, и окрестности посмотрите. Я вам даже провожатого дам.