Сто килограммов для прогресса (СИ) - Кузнецов Константин Викторович - Страница 206

Теперь надо серию, но объем у нас небольшой, килограмм двадцать всего. Лист катать не будем, это еще один прокатный стан надо делать, пусть и маленький. Да еще штамп вырубной. Сделали стальной кокиль со срезной крышкой, как пулелейка, только отливает серебряные кружки весом ровно в тринадцать грамм.

Твердое серебро, кружки еще отжигать пришлось, тогда уже штамп стал пробивать до конца. Пошла монета!

Появление новой монеты вызвало некоторые последствия. Часть монеты сразу разошлось по рукам — новинка, нумизматический спрос. Но одна лира — сумма довольно большая, не каждый может себе позволить «заморозить» такую сумму в сундуке. Так что этот отток монеты не был существенным.

Еще новая лира явно была дороже старой, в кассах банка все хотели получить за бумажные лиры — новым серебром, появилась разница в курсах около пяти процентов. С серебряными лирами понятно — а как быть с курсом бумажной?

А ведь недавно был сильный отток серебра, и на руках осталось довольно мало бумажных лир. Ну-ка, «накажу» я тех, кому бумажные лиры не по душе. Приравнял бумажную лиру к новой лире. Соответственно, курс старой серебряной лиры стал девятнадцать бумажных сольдо. И уже через неделю спрос на бумажные лиры стал расти, не сильно, но заметно. А ведь еще купцы не вернулись. И кажется мне, что курс старой лиры надо еще понижать. Вот вернуться крупные купцы, при них понижу курс, сразу спрос на бумажные подскочит.

* * *

Пришла радиограмма от приказчиков, это они из Афин на Родос вернулись. Торговля идет неплохо, но не так, как хотелось. Сиреневое сукно продали хорошо, но больше спрашивают шелк и хлопок такого цвета. Фиолетовые кожи хорошо продаются. Красный перец продается лучше, чем в прошлый раз, распробовали. А вот бумага сначала продавалась очень хорошо, а потом почти перестали покупать. Но цену не снижаем. Надо еще рынки искать для бумаги.

Купили шелковой нити и хлопка-сырца, но немного и дороговато, потому как через посредников. Основной производитель шелка в Европе — Венеция, а хлопок выращивают мамлюки. И те и другие враги осман, и в Афинах не торгуют. Надо на них выходы искать. Но нужны еще корабли, и Родос надо по договору охранять, и в Ионическое море надо хорошими силами выходить, там венецианцев много.

Отбил радиограмму, сможет ли хоть одна шхуна вернуться? Нужны шелк, хлопок, ну и серебро, конечно. Ответили что могут, от Родоса в Черное море могут ходить в одиночку. Только перед Дарданеллами надо идти ближе к османскому берегу. После той перестрелки с венецианским кораблем османы перестали относиться с подозрением. Сообщил приказчикам, что еще вышлю шхун в поддержку.

* * *

Для этого переделали две шхуны, теперь на каждой по две пушки. На корме основная пушка, нового производства, но обычного калибра — 65 мм. На носу старая пушка, из нее лишний раз лучше не стрелять — нарезы мелкие, чистить надо часто. Подкрепление палубы слабое, от выстрела расшатывается набор. Перед выстрелом надо убирать соседние паруса — поток газов из дульного тормоза может их порвать. Так что пушка на крайний случай. Ну и союзникам силу продемонстрировать.

Мы же теперь нарезы на пушках тоже получаем электрохимическим способом, и это много на чем сказалось. Сам техпроцесс получения нарезов стал даже медленней. Но одно дело, когда этим занимаются два опытных кузнеца и механический молот, причем на грани шаманства — если пережать — оправку заклинит, если недожать — нарезы совсем мелкие будут. А другое дело — мастер только ставит ствол в оснастку и выставляет режим травления. Рабочий только переливает электролит из нижней емкости в верхнюю, и следит за временем и приборами.

Теперь проблема застревания оправки перестала нас ограничивать с длиной ствола. Раньше мы ствол более одного метра не делали, теперь производим орудия с длиной ствола метр сорок. Артиллеристы сначала ворчали — пришлось составлять новую баллистическую таблицу стрельбы. Но потом оценили лучшую настильность траектории.

Но главное — нарезов стало больше и они стали глубокии. Двенадцать нарезов сделали, но надо было бы еще больше. Хорошие нарезы позволили резко увеличить интервалы между чистками ствола. Во время боя достаточно одного движения банником в момент перезарядки, все-таки у нас дымный порох. А уже после боя можно чистить ствол основательно. Но если есть пауза в бою, то лучше чистить, потом легче будет, и меньше износ ствола. И надо бы прогрессивный шаг нарезов делать, он уменьшает нагрузку на ведущие пояски, и в случае загрязненных нарезов тоже помогает.

Так что у нас уже третья модификация 65-мм пушки, но они все совместимы по боеприпасу, хотя баллистика немного отличается.

* * *

Отправляем на Родос две двухпушечные шхуны, загрузили их сильно — там и солдаты, и плотники, доски, гвозди, кровельное железо, съестные припасы. Начинаем строить базу флота, пока несколько домиков. Еще туда хочу отправить «Архимед», вторую пушку на него уже поставили. Но еще не готова радиостанция, и у парохода есть пока дела здесь.

У нас на берегу Адлера лежала еще одна фуста без дела, мы ее переделали так: большая часть — баржа для перевозки скота с удобной рампой на носу, на корме — жилые помещения. Идея такая — на ней перевозим тягловый скот — волов и лошадей, и сельхозтехнику — плуги и конные косилки. У нас пашни в четырех городах — Адлер, Сухуми, Поти, Батуми. Ну в Поти скоро будет. И климат в них немного отличается, сроки сева и уборки — разные. Вот эту сельхоз баржу будем перетаскивать из порта в порт, передвижная МТС. Если кто не помнит — машинно-тракторная станция. Или конно-воловья.

Вот сейчас на нее погрузили плуги и волов, и «Архимед» тянет ее в Поти. Шхуной туда уже отвезли греков-плотников из Мавролако, доски, гвозди и жесть. Начали строить дома. В Мавролако идет набор землепашцев из безработных греков, следующая шхуна отвезет их.

Вот такая вырисовывается схема — на всех производствах вне Адлера, сельхозпроизводство, добыча руды и угля, буду использовать весь интернационал. Так как в Адлере работают только русские, за редким исключением. Нет у меня доверия другим, особенно грекам, они тут местные, уведут секретные технологии. А русских у меня дефицит, вот и освобождаю их от других работ. Это сейчас домна и конвертер не работают, и людей перераспределил в другие отрасли, даже еще резерв есть. Но новый конвертер уже заканчивают, скоро будем металлургию запускать. Людей не хватит для обеспечения круглосуточной работы металлургического комплекса, надо что-то придумывать.

Пока есть незанятые люди, нашел им работу — строим еще дома в Адлере, но теперь уже «повышенной комфортности». Дома эти сложнее обычных изб, но изб нам хватает, надо чтобы люди видели улучшение условий жизни. Это также в рамках системы гражданских классов, но я не задавал соответствий — какой класс будет в каком доме жить. Сделал проще — граждане высоких классов первыми получают право выбора. Кстати, не все этим пользуются, ему говорят — «Этот дом лучше, переезжай», а он: «да мне и в старом хорошо, привык уже». Но это если ночная кукушка не воздействует, по-разному бывает.

Еще одна бригада занимается отсыпкой дорог доменным шлаком, около комбината скопилась целая гора, работать мешает. Так что опять — лопаты и тачки.

Приказчики обещают прислать хлопок и шелковую нить, будем их красить и ткать из них. Но для этих тканей нужна очень высокая плотность нитей на единицу ширины. С мастером Иваном решили делать еще один ткацкий станок, неширокий, шестьдесят сантиметров, но с очень высоким количеством нитей.

* * *

Видя такой успех химических красителей, мы усилили попытки синтезировать новые цвета. И в какой-то момент опыты Антипа увенчались успехом, было синтезировано вещество анилиново-бензольной группы — бриллиантовый зеленый, зеленка. Но как всегда две новости. Хорошая в том, что у нас появилось нужное медицинское средство. А плохая в том, что зеленка — плохой краситель ткани. Нет, спиртовый раствор хорошо окрашивает ткань в ярко-зеленый цвет. Но окрас довольно быстро линяет при стирке, да еще сильно выгорает на солнце.