Берсеркер. Сборник. Книги 1-11 (СИ) - Сейберхэген Фред - Страница 78

– Приближается большой гравитационный барьер, – продолжал говорить по радио Карлсен, – Так что будьте наготове.

– Сказать по правде, мне это все уже надоело, – произнесла Селеста Серветус (пышные формы, признаки смешения азиатских, чернокожих и в небольшой дозе нордических предков, необычайно гладкая и упругая кожа, покрытая серебристой краской для тела, парик из чего-то вроде серебряного тумана). В последнее время Селеста примерно таким способом демонстрировала вспышки дерзости и непочтительности к Шенбергу, впадая на время в состояние, которое, будь она помоложе, можно было бы назвать “недотрога”. Сейчас Шенберг не удостоил ее вниманием. Для него она уже не была недотрогой.

– Может быть, мы и не оказались бы здесь, если бы не этот джентльмен, говорящий сейчас по радио. – Это вступила в разговор Барбара Хуртадо. Барбара и Селеста во многом были похожи. Обе они – девушки, умеющие и любящие хорошо провести время, были взяты в эту экспедицию с тем, чтобы скрасить досуг мужчин, наряду с пивом и сигарами. Но во многом они и отличались друг от друга. Барбара, брюнетка, похожая на уроженку Кавказа, была, как обычно, одета в темное. В ней не было ничего неземного. Каждый, кто мог видеть ее инертной и сонной, с застывшим лицом, не слыша ее голоса и ее смеха, не видя грациозности ее движений, мог спокойно посчитать ее посредственностью в смысле сексуальной привлекательности.

Однако в движении она была столь же приятна на вид, как и Селеста. Суоми считал, что и по интеллекту они тоже были примерно равны. Сказанное Барбарой подразумевало, что нынешняя межзвездная цивилизация самим своим существованием была обязана Карлсену и его победам над берсеркерами, и это было очевидной истиной, которую ни обсуждать, ни явно подтверждать никому не пришло бы в голову.

Берсеркеры – боевые машины-автоматы, ужасающей мощности и эффективности, были разбросаны по Галактике во время какой-то неизвестной войны между цивилизациями, исчезнувшими задолго до начала истории человечества. Главной программой, встроенной во всех берсеркеров, было предписание везде и всюду искать и уничтожать жизнь во всех ее формах. В мрачные века при первых нападениях на землян берсеркеры почти полностью растаптывали скромные успехи людей в звездных завоеваниях. Хотя Карлсен и другие отогнали берсеркеров от центра космической зоны, контролируемой людьми, их оставалось еще много. Люди продолжали сражаться и умирать на рубежах небольшого человеческого островка Галактики.

– Признаюсь, его голос как-то влияет на меня, – вытягивая и вновь поджимая под себя длинные обнаженные серебристые ноги, – сказала Селеста.

– Сейчас он разозлится, – заметил Шенберг. Почему бы и нет? Думаю, гениальные люди имеют на это полное право, – произнесла Афина Паулсон своим чистым контральто. Несмотря на свое имя, в лице у нее было много от азиатских предков. Она выглядела лучше девяти из любых десяти молодых женщин и ставила на первое место те качества, которые у Селесты занимали третье. Сейчас на Афине был простой цельнокроенный костюм, не многим отличающийся от того, который она обычно носила на работе. Она была одной из наиболее приближенных к Шенбергу и доверенных секретарш.

Суоми, желая не пропустить запись момента, когда Карлсен разозлится, нащупал небольшой кристаллический кубик на подлокотнике кресла. Настроил его так, чтобы не слышать разговора в гостиной и воспринимать только звук, приходящий по радио. Он приказал себе приклеить этикетку на кубик, как только вернется в свою каюту. Обычно он забывал делать это.

– Как они должны были его ненавидеть! – заметила Барбара Хуртадо мечтательным и задумчивым голосом. Афина повернулась к ней:

– Кто? Те, на кого он разозлился?

– Нет, эти ужасные машины, с которыми он воевал. Оскар! Ты же все это изучал. Расскажи нам что-нибудь об этом.

Шенберг пожал плечами. Казалось, он не был расположен к тому, чтобы много говорить на эту тему, хотя она явно занимала его.

– Я бы прежде всего отметил, что Карлсен был настоящим человеком и я хотел бы быть с ним знакомым. Карлос, пожалуй, изучал этот период более основательно, чем я.

– Да, попробуй-ка ты теперь, – оживился де л а Торре. Он не очень ладил с Суоми, хотя их отношения еще не обострились настолько, чтобы приводить к открытым ссорам.

– Да, – сказал Суоми глубокомысленно. – Пожалуй, эти машины и впрямь его ненавидели.

– О, нет, – заметила Афина, отрицательно покачав головой. – Только не машины.

Иногда у Карла появлялось желание ударить ее. Он все же продолжил: – Считают, что у Карлсена был особый талант в выборе стратегии, которой они не могли противостоять, какой-то особый дар лидера... Что бы то ни было, но берсеркеры не могли успешно действовать против него. Говорят, они оценивали его уничтожение даже выше, чем разрушение нескольких планет.

– Берсеркеры строили специальные машины-убийцы, – неожиданно произнес Шенберг. – Только для того, чтобы избавиться от Карлсена.

– Ты уверен в этом? – поинтересовался Суоми. – Я встречал намеки на что-то такое, но нигде не говорится об этом определенно.

– О, разумеется, – едва заметно улыбнулся Шенберг. – Если хочешь разобраться в этом вопросе, недостаточно запросить распечатку из Информационного Центра Земли. Нужно подсуетиться и раскопать дополнительные факты.

– Но почему?

– Информационный Центр обычно мог быстро воспроизвести любую справочную информацию, имеющуюся где-либо на Земле. Остались еще некоторые старые правительственные блоки цензуры в банках данных, содержащих информацию по берсеркерам.

Суоми покачал головой.

– Но ради чего это?

– Я думаю, просто из-за инерции официальных органов. Никому не хочется тратить время и силы на наведение порядка. Если же ты спрашиваешь, почему вначале вставлялись блоки цензуры, то это делалось из-за того, что одно время были людишки, преклонявшиеся перед этими проклятыми тварями, берсеркерами.

– Не могу в это поверить, – возразила Селеста. Она хотела добавить еще что-то, но ее перебил гневный крик Карлсена, расценившего своих подчиненных за что-то.

– Я уже почти закончил, – потянувшись к панели управления возле кресла, сказал Шенберг. Треск радиопомех прекратился. – Дальше несколько часов радиомолчания. – Теперь взгляд Шенберга беспокойно скользил по астронавигационной карте. – Так вот, существовала некая достаточно тупая бюрократическая практика ограничения доступа к информации о берсеркерах... все это весьма занятно, леди и джентльмены, но не пора ли нам продолжить нашу охоту?

Не пытаясь даже изобразить ожидание согласия, он начал настраивать астронавигационные и полетные компьютеры на продолжение полета к Охотничьей системе. Пройдет еще семнадцать или восемнадцать земных дней, прежде чем Орион доберется туда. Точное измерение времени было невозможно при межзвездных путешествиях. Это походило на управление парусником в море, изобилующем изменчивыми течениями, которые в зависимости от ветров могли меняться день ото дня, даже если они и придерживались довольно устойчивого направления. Изменчивые звезды, пульсары, спикеры и квазары в Галактике и за ее пределами влияли каждый по своему на пространство, через которое двигался звездолет. Черные дыры различного размера вносили свои чудовищные гравитационные искажения в ткань Вселенной. Взрывы сверхновых звезд, близких и отдаленных, порождали почти непрекращающиеся ударные волны, набегавшие на корпус корабля. Межзвездный корабль, который обгоняет свет, не несет в принципе и не может нести на себе всю нужную для его движения энергию. Только подключение к гравитационно-инерционным ресурсам Вселенной обеспечивает требуемую энергию подобно тому, как использовалась сила ветра для движения старинных парусных кораблей.

Хотя искусственная гравитация поддерживала спокойную неизменность обстановки в гостиной корабля, изменившееся освещение голографической карты указывало на то, что Орион начал движение. Шенберг встал и энергично потянулся, становясь как будто больше ростом.