Шепот (СИ) - Сорока Света - Страница 39

Посидев ещё с десяток минут Ли сказал, что он поможет Малышу в поисках и удалился. Я прождала их до рассвета, когда за стенами появились первые звуки просыпающейся жизни Лагеря, вернулись мужчины. Кондрат нёс Кару на руках, и так сильно похудевшая за последние полгода девушка, сейчас и вовсе терялась в его объятьях. Под глазами у юноши залегли тёмные круги, сообщая, что он уже сутки не отдыхал. Не тратя время на беседы Ли прошел в угол помещения и, нащупав на полу что-то, дернул за неведомо откуда появившуюся ручку. Внизу открылся небольшой лаз. Куда меня незамедлительно засунули, затем спустился Кондрат, Ли подал ему находящуюся без сознания подругу и спустился сам, закрыв люк, словно бы нас здесь не было. Затем мы прилично пропетляли по узким подземным ходам, с трудом, вмещающим меня-то, каково было широкоплечим мальчишкам, даже представить трудно. Пока не вышли в небольшую подземную клетушку:

— Отдыхайте и помолитесь, чтоб не пошел дождь, иначе пятью утонувшими котятами станет больше, — он сполз по стене, на которую облокачивался, — спать, — Ли вытянул ноги и замер. Я это не видела, а скорее слышала, хотя в подвале была не кромешная темнота, свет, кажется, проникал отовсюду, будто тонкие лучики просачивались сквозь землю, давая хоть какой-то объём окружающим меня людям.

Я тоже села, Малыш положил Кару рядом со мной, устроив её голову у меня на коленях и растянулся на полу. Через пять минут я слышала ровное дыхание крепко спящих людей, мне сон не шел. Во-первых, я «отоспалась» накануне, во-вторых, беспокойство за подругу не оставляло. Проснётся ли она? Вспоминались больные из палатки номер семь, за которыми я помогала следить, только попав к повстанцам, вспоминался умирающий мужчина. А вдруг Кара забьётся в конвульсиях, как он тогда, я не смогу ничего сделать, нет рядом всемогущего Риши, который хоть мог как-то помочь. Я со свистом выдохнула. А что будет с ней, когда она придёт в себя. Опять будет шарахаться от всех и каждого?

Мысли давили, мешали дышать, заставляли всё внутри съёживаться от боли и переживаний. Почему всё так сложно? Как страшно приводить в этот мир маленького человечка. Дочка ободряюще толкнулась в животе. Я положила ладонь, на толстую брезентовую парку, не сомневаясь, что малышка почувствует тепло моей руки. Какая ты будешь? Мозг цеплялся за спасительные мысли о дочке, стараясь уйти от тягостных размышлений.

34

Когда ребята проснулись, по моим подсчётам был уже вечер, в животе противно урчало, но я боялась задавать какие-либо вопросы. Подруга так и не пришла в себя, чем меня сильно пугала.

— Торчать нам тут дня два, — сразу приступив к основному, начал Ли, когда Кондрат продрал свои очи, — вас, я думаю, уже хватились и ищут, а значит, усилят охрану и просочится там, где мы вошли возможности нет, тем более наша спящая красавица ещё не очнулась, а тащить её на себе ещё более опасно. Поэтому, возникает вопрос на повестке дня, который я предлагаю обсудить втроём и принять решение, не сомневаюсь, что Кара с ним согласится, каким бы оно не было. Итак, ищем ли мы её Эугениуса?

— Сам-то, что думаешь? — поинтересовалась я. У меня лично ответа не было. С одной стороны, мы такими трудом оказались здесь, и уходить, не солоно хлебавши — глупо, с другой мне было страшно, очень страшно. Я окунулась в этот омут ужаса Лагеря по самую маковку, вроде бы со мной и делать ничего не начали, но перед внутренним взором оживали воспоминания годовалой давности, как проводили эксперименты, ночные кошмары, смерть Эрика, но больше всего пугало осознание того факта, что в этот раз не придут доблестные повстанцы, чтобы спасти, нет у них таких сил и ресурсов сейчас, чтобы громить Лагеря. Может немного позже, но тогда почти точно не будет нас.

— Думаешь, ладно. Кондрат?

— А я б поискал. Всё равно уйти мы не можем.

— Я сам склонен, согласится с нашим молодым другом, но я не представляю, как транспортировать находку, если таковая появится. Но ждать пока он очухается, у нас не будет времени. Еще раз повторю, что транспортировать не ходячего сложно, а мужика тем более, просто потому, что он тяжелее.

— Будем искать…если Кара не передумает, — пролепетала я. Ты ещё, дружочек Ли, не знаешь, что я план мести обдумываю, узнаешь, наверное, сам же и пришибёшь меня.

— Понятно, вот и чудненько, — по его интонации не было понятно, рад он или же наоборот злится, — Дай руку Ась, я доверчиво протянула ладонь, на неё тут же приземлился питательный батончик, — еды мало, но и с голоду тут слабеть глупо. Напоминаю, что сидеть без движения опасно тем, что кровь застоится в мышцах и когда мы выйдем, вы будите как чурбаки на ножках, поэтому обоим настоятельно рекомендую разминаться, когда перекусите, только по очереди.

Судя по звуку Ли и Малышу кинул батончик. А после еды мы последовали его совету и принялись скакать, да махать ногами насколько позволяло пространство. Не успела я закончить свою разминку, как тихонько подруга застонала, приходя в себя. Я кинулась к ней, на звук. Девушка медленно крутила головой, не понимая где она:

— Тихо моя хорошая, мы в относительной безопасности, — погладила я её по волосам.

— Пить, — просипела она, я взялась за флягу, но Ли меня остановил, поднеся свою, к губам подруги.

— Это питательная смесь, стащил со склада, — пояснил он, — Иначе она тут пару дней в себя приходить будет.

Я помнила, как тяжело приходить в себя после «сонных укольчиков» Лагеря, голова раскалывается, всё тело ломит, поэтому устроив Кару у себя на коленях замерла, стараясь не издавать звуков, Кондрат тоже замер у стены, я чувствовала его настороженный взгляд, Ли же принялся разминаться, понимая, что прямо сей момент, мы точно никуда не пойдём. Подругу то морозило, перетряхивая дрожью, то кидало в жар, покрывая испариной, а я могла только сочувствовать, чем можно было помочь я не знала. К середине ночи девушка нашла в себе силы сесть.

— Как самочувствие? — учтиво поинтересовался Ли, присев перед подругой на корточки и потрогал её лоб, она вздрогнула, но не отпрянула.

— Нормально, — она с трудом вытолкнула из себя слово, было видно ей тяжело общаться.

— Понятно, — прикусил нижнюю губу друг, — знаешь, Кара, что мы подумали? — он говорил с ней как будто ничего не было, будто на подругу не рухнула ещё одна психологическая травма, подгребая под собой ранимую душу, — наверное, стоить продолжить поиски твоего Эугениуса. Как сама считаешь? — она схватилась за моё предплечье и сжала его так, что её короткие ногти впились мне в кожу.

— Я не знаю, — медленно, проговаривая каждую букву, произнесла она.

— Да вот мы тоже в раздумьях. Уйти сегодня мы не сможем, а раз уж так забрались…

— Ну… наверное….

— Ты сможешь нам его показать?

— Я попробую — девушку затрясло сильной дрожью, от чего я не выдержала и обняла её.

— Кара, я всё понимаю, — решил прояснить ситуацию Ли, — тебе сейчас хуже, чем после прошлого раза. Тебе очень страшно. Ты даже Асе с трудом доверяешь. Но с этим надо бороться, — он взял её ладошку в свою большую кисть, — мы твои друзья и никогда не причиним тебе зла. Ты это осознаёшь? — Подруга неуверенно кивнула, — это хорошо. Я буду вести себя так же как вел до этого, возможно такое отношение поможет тебе адаптироваться к нам с Кондратом. Да? — девушка снова кивнула.

— А коли так, — он выпрямился и похлопал себя по карманам брюк, — быстрый перекус и на поиски, у нас не так много времени, и ещё меньше еды. Оставаться здесь ещё на одну ночь тут, мы не будем.

Ли вывел нас путаными проходами в давешнюю бытовку. Идя за ним и ощупывая стены, я поняла, что от тех коридоров, по которым мы шли, отходило множество других и окажись я тут одна, ни за что не выбралась бы.

— Так, предлагаю разделиться, для ускорения, — сказал Ли. Подруга вцепилась в меня мёртвой хваткой, — мы с Асей идём поодиночке, а Кара идёт с Кондратом.

— Ли… — попыталась возразить я.

— Ася, мы с тобой, думается, имеем хоть какое-то представление кого мы ищем, — у Кондрата и того нет. Ходить вчетвером, во-первых, опасно, во-вторых, глупо. Помнишь, Кондрат твой друг? — приблизив своё лицо к Каре, ласково спросил он. Она затравлено кивнула, но меня начала отпускать, — это тебе — сунул он мне небольшой нож, — если что-то ори. Здесь мы сможем добежать до тебя, не так как там, — он неопределённо мотнул головой за ограду, но глаза стыдливо опустил, он явно переживал, что не смог нас спасти.