Беседы с Майей Никулиной: 15 вечеров - Казарин Юрий Викторович - Страница 138

И сегодня я думаю: если в душе нашей пребудет то чувство, о кото-

ром писали Афанасий Никитин, Пушкин, мальчики Великой Отечествен-

ной, –  нечего  беспокоиться  о России,  ее суверенитете  и независимости.

Однако именно сегодня есть очень серьезные основания для беспокой-

ства. Когда молодой, здоровый, симпатичный человек, научный сотруд-

ник, говорит мне, что он уезжает из России, потому что «там ему заплатят

больше, чем здесь» – это страшно!»

В этих словах Майи Никулиной выражается (модально) уже не бес-

покойство, не призрак страха и боли за Россию, а сама боль. Думаю (и за-

мечаю это постоянно), что процесс расчеловечивания (утрата сознанием

Центра  жизни,  существования  и  мироздания  в  целом)  сопровождается

гибельным  для  души  явлением  денационализации,  деэтнотизации  со-

знания.  Этнокультурные  единства,  группы  и  т. д.,  объединяясь  сначала

в население, а затем в толпу, как это ни парадоксально, не способствуют

укрупнению культуры, а производят ее распад. Распад на несколько сфер,

центрами которых являются шоу-бизнес, телевидение и СМИ. Словесно-

сти, а значит мышления, познания, страдания там нет и не будет. Мыш-

ление (и сознание) человека абсолютно лингвистично, языково. Нельзя

мыслить  танцем,  кинокартиной,  вообще картинкой  –  они  не  называют,

а показывают готовый к потреблению образный товар. Вот и все. Визу-

ализация раздавит левое полушарие головного мозга человечества – его

понятийную  способность.  Голова  человечества  скособочится  вправо,

а правое полушарие может бесконечно поглощать картинки самодвижу-

щиеся.  Боль  здесь,  вообще  боление  не  от  того,  что  литература  помрет

418

(она останется, пока есть поэзия, а поэзия есть сущность вечная и неиз-

бывная), а от того, что пошлость поедает человека.

Майя Никулина о проблемах расчеловечивания: «9 Мая нам пока-

зывают по телевидению сюжет, где в череде интервью о блокаде Ленин-

града выдержавшие ее старики рассказывают, как это было, а потом слово

берут молодые, и девять из десяти говорят: да нужно было сдавать город,

зачем было отстаивать его такой неимоверной ценой? – это тоже страш-

но. Очень страшно. Делаю скидку на возраст, на обстоятельства времени,

сформировавшие молодых. Понимаю: то, что произошло в 1980–90-х го-

дах,  все  это  переустройство  государства,  смену  ценностей,  молодому

человеку адекватно осознать трудно. Нам, старшему поколению, в этом

смысле легче. Мы – из поколения победителей. Я живой памятью помню

войну. Всю жизнь мы себя ощущали, образно говоря, младшими солда-

тами в этой армии – сыновьями и дочерьми Отечества. Мне даже один

из молодых авторов сказал: «Ну, вам хорошо – вы войну помните…» По-

завидовал! Но дело-то в том, что мы помним, чего стоила Победа. А еще

мы свято верили, что именно так и надо поступать – не жалея собствен-

ной жизни во имя Отечества.

За нами – великая история. Героическая! Не знаю государства с рав-

ной  по трагизму  и величию  Историей.  Это  надо  помнить.  И категори-

чески  никому  не уступать.  История –  наше  богатство,  наше  достояние.

Так  должно  быть,  должно  чувствоваться  каждым. Как,  спросите,  этого

добиться? Да начинать надо с младых ногтей, с молока матери. Нелишне

вспомнить,  как  это  было  в советское  время.  Мы,  дети,  сами  голодные,

дистрофики,  а шли  помогать  семьям  погибших –  дров  натаскать,  воды

принести. Никто не заставлял. Это не было результатом идеологической

обработки. Мы помогали вдове погибшего, потому что прекрасно пони-

мали: ей досталось больше, чем нам. Ее страдания больше…

Такое воспитание – гражданина, патриота, соотечественника – воз-

можно и сейчас. Нужно только поверить, что возможно. Это во-первых.

Во-вторых, знать свою историю. И категорически не допускать того, что

с нею делают сейчас. Категорически!

Когда по центральному телевидению один из ведущих журналистов

заявляет: «Если бы не было американской помощи, еще не известно, чем

закончилась бы для Советского Союза, для России война». Да что же это

такое?! Есть же цифры, статистика – количество танков, самолетов с той

и другой стороны… Но дело даже не в цифрах. Победа была неизбежна.

Другого не могло быть. Это было предрешено воспитанием, самосозна-

нием народа.

419

Слава Богу, нашему народу свойственно в час испытаний сплачивать-

ся,  вставать  единым  духом.  Вспомните  «Волоколамское  шоссе»  Бека –

об обороте Москвы, а это самые трагические, чудовищные моменты во-

йны.  Как  командир  воспитывает  там  своих  солдат?  «У тебя  дети  есть?

Мать у тебя есть? Ты хочешь вернуться домой? Вот ради этого ты должен

подняться в атаку. Это все – твоя Родина…». Или «В окопах Сталингра-

да» Некрасова. Другая страница войны, но то же отношение к Родине как

к святыне. И война – народная, потому что нет больше на свете другой

такой –  родной,  любимой,  святой –  Отчизны.  «Погибну –  лишь  бы она

жила!..»

Так  было.  Нельзя  говорить  полуправду  или  четверть  правды.  Это

хуже  вранья.  Да,  у нас  были  тяжелые,  трагические,  страшные  момен-

ты. Но в нашей Истории нет страниц, которые стыдливо нужно прятать

от своих детей.

Я работаю в школе и вижу: к сожалению, все реформы нашего школь-

ного образования решительно «пропалывают» гуманитарные предметы.

Убеждена: в основе образования должны лежать отечественная история

и великая отечественная литература. А у нас на первом месте – компьюте-

ризация и английский язык. В российской-то школе! В свое время я знако-

милась с образованием во Франции – сидела на уроках, изучала школьные

программы. Вот пример. Когда детям рассказывают там про Наполеона –

на нескольких, многих (!) страницах учебника речь идет обо всех его ре-

формах, победах, величии, честолюбии, блеске военной стратегии, про-

явившейся в походах. Но вот армия Наполеона идет в Россию, и об этом

в учебнике, в трех с половиной строчках сказано: «…и только страшные

русские морозы заставили великую армию повернуть назад». Представ-

ляете!  Наполеон-де не потерпел  поражение  в России.  В школе  об этом

не говорят. Маленькое умолчание. Зато сохраняется уважение к великому

полководцу.

…Самая  безумная  печаль  (воистину –  «за  державу  обидно») –  это

разрушенные в годы перестройки отношения человека с землей, со стра-

ной, в которой он живет. Эту землю должно любить. Должно! Обратитесь

к нашему фольклору – песням, сказкам. Еще там предками нашими ска-

зано: связь с родной землей – залог твоего человеческого благополучия.

Если у тебя с родиной полное взаимопонимание, твои отношения с роди-

телями, с семьей, детьми – все приложится. Это – следствие. Главное – от-

ношения с родной землей. К сожалению, мы разрушили это главное. Эту

землю оплевали до такой степени, что стало престижным ее не любить.

Хотя было, есть и будет – нет большего счастья в жизни, как любить свою

Родину. Нет! Именно на Урале это отчетливо слышно, заметно. Это – ос-

420

нова  уральского  мировосприятия,  уральского  мировоззрения,  которое

сформулировано раз и навсегда еще в «Малахитовой шкатулке»: не быва-

ет отдельного от родной земли счастья. У Бажова это черным по белому.

Так что «Малахитовая шкатулка» – не просто сказы. Она учебник жизни,

твоих отношений с малой и большой Родиной. Только – открой, вчитайся.

Задумайся…»

Здесь комментарии не нужны. Все, как и в стихах, сказано Майей Пе-

тровной прямо.

Майя Никулина о возможности разрешения проблемы образова-