Лучшая зарубежная научная фантастика: Император Марса - Дозуа Гарднер - Страница 238

– Что? – кричит в ответ Лукас.

Варнер замедляет бег, смотрит на него с моста, сверху вниз:

– Где он?

И тут Пит говорит:

– Вот он.

Лукас снова выбирается на возвышенность. Лес здесь совсем молодой, густой, тропа вьется между юными деревцами, и конца этому не видно. Потом все опять по очереди исчезают из виду, сбегая вниз, в камышовые заросли. Джегер маячит впереди серым пятном в отблесках солнца. Сильно наклоняя корпус вперед, он энергично работает руками, преодолевая следующий подъем.

В низине лежит еще один поваленный тополь: за годы кора сгнила, ствол и массивные корни чисты, как выбеленная солнцем кость.

– Тут можно срезать, – говорит Лукас.

Пит откликается коротко и неразборчиво. Они с Варнером явно на пределе, их уже шатает, а ведь до склона еще далеко. Гатлин бежит ровным шагом, его миниатюрная фигура плавно выходит вперед.

Лукас берет левее, намереваясь перепрыгнуть через дерево, но ему не хватает сил и энергии. Правая нога идет как надо, руками в перчатках он хватается за ствол, но вторая нога больно ударяется о дерево, и это задерживает бегуна. Он останавливается, смотрит вниз с места, в котором еще никогда не был. Еле заметная старая тропа уходит в самые заросли камышей. Он спрыгивает вниз и бежит по ней – снова в одиночку.

Издалека доносятся чьи-то голоса. Не разобрать ни слова. Потом все стихает, слышен только шум ветра в вышине и топот подошв. По лицу Лукаса текут струйки пота. На бегу он стягивает рукавицы, складывает их вместе и засовывает за пояс спортивных штанов.

Голоса снова настигают его.

Справа он улавливает движение.

На возвышенности появляется Джегер – спина прямая, шаг расслабленный. Выглядит он как человек, который по праву захватил безусловное лидерство. Он смотрит только на тропу перед собой, снова сбегает в низину и немного тормозит; тогда Лукас делает рывок и почти догоняет его у пересечения тропинок. Взглянув через плечо, Джегер даже подпрыгивает от неожиданности.

– О нет, – говорит он; с его губ срывается короткий нервный смешок.

Лукас уже совсем близко. Тропа снова выбирается из болота. Когда Джегер оказывается прямо перед ним, Лукас тянется к нему, ловит за лодыжку и дергает на себя и вверх.

Джегер падает, ладонью впечатавшись в мерзлую землю.

Лукас хватает его за вторую лодыжку:

– Беги.

Джегер лягает его.

– Что ты творишь? – спрашивает Лукас. – Идиот. Беги отсюда, черт бы тебя побрал. Ты меня слышишь?

Голоса приближаются. Варнер говорит «Пеппер», и Пит – «Он попался»; и в это мгновение Джегер с трудом поднимается на ноги. Взгляд у него дикий, яростный.

– Да что ты понимаешь, – в его голосе чувствуется та же ярость. Это не вопрос, просто горькие гневные слова. Джегер бросается бежать, прихрамывая на правую ногу, но постепенно его шаг выравнивается; его сила кажется неиссякаемой, она уносит Джегера все дальше. Лукас смотрит ему вслед, надеясь на лучшее.

Остальные добегают до Лукаса. Останавливаются; стоят, согнувшись, уперев руки в колени, восстанавливая дыхание.

– Ну ты даешь, – говорит Пит.

– Что он тебе сказал? – спрашивает Варнер.

Лукас смотрит на свои защитные перчатки и опускает руки.

– Ты его ранил? – спрашивает Гатлин.

– Нет, – отвечает Лукас.

– Плохо, – говорит Варнер. – В следующий раз переломай ему ноги.

Из-за деревьев доносятся голоса, мужской и женский. Женщина кричит; мужчина что-то отвечает. Женщина снова кричит, голос у нее испуганно-сердитый, слов не разобрать. Лукас срывается с места, опережая остальных. Главная тропинка, широкая, усыпанная подгнившей древесной щепой, ведет на юг по последнему склону наверх к мосту Фостер. Джегер уже миновал его. Мастерс стоит посреди дороги, уперев руки в бока. Сара к нему ближе всего.

– Не делай ничего, – говорит она. – Просто ничего не делай.

Мастерс что-то тихо отвечает.

– О господи, – восклицает Сара и всплескивает руками в варежках.

Мастерс глядит на Лукаса – он раскраснелся, губы сжаты. Похоже, сейчас он испытывает страшное, мучительное замешательство.

– Беги, придурок, – говорит Крауз; он зол, но не слишком. Он похож на болельщика, который выкрикивает оскорбления команде противника; складывает руки рупором, подносит ко рту и кричит: – Мы от тебя не отстанем, засранец!

Никто не двигается.

Обливаясь потом, пошатываясь, Пит бредет к дороге. Варнер и Гатлин пересекают ее и останавливаются в том месте, где начинается новая тропа.

– Туда, – показывает Гатлин.

– За ним, – говорит Сара. Она обращается не к Мастерсу. Хватает Лукаса за локоть, встряхивает: – Давай.

Варнер и Гатлин снова скрываются за деревьями.

Пит все еще стоит, уперев руки в колени.

– Куда ведет Фостер-лейн? – спрашивает он. – В западную часть парка, верно?

– Есть там пара дорожек, – согласно кивает Лукас.

– Мы найдем его, – Пит кашляет в кулак.

– Ох, он от нас ускользнул, – говорит Сара. Сжимает голову розовыми варежками: – Там же миллион тропинок и дорог.

– Пошли, – говорит Крауз, направляясь к дороге. Пит трусцой следует за ним.

Мастерс наблюдает за Сарой, стекла его очков похожи цветом на обсидиан, от испуга рот сжат в тонкую розовую линию.

Одри стоит в стороне, покусывая мелкими зубками нижнюю губу. Она похожа на человека, ставшего невольным свидетелем безобразной семейной ссоры.

– Ты со мной? – спрашивает Лукас.

И уже на бегу:

– Ну хоть кто-то.

Миниатюрные туфли шуршат по сухому гравию.

Лукас замедляет бег, и Одри не остается ничего другого, кроме как пристроиться рядом с ним.

– Что ты с ним сделал? – спрашивает она. – У него колено в крови.

Они бегут по широкой утоптанной тропе на юг через перестойный лес, минуют еще одну балку, по которой вода стекает в Ясеневую протоку.

– Я его повалил, – отвечает Лукас.

– Повалил.

– Глупо, – говорит он.

Широкая балка забита мусором и древесной трухой. Длинный мост сделан из труб и дубовых досок. Лукас первым взбегает на мост, доски грохочут под ногами.

– Я хотел его напугать. Чтобы он бегал в другом месте.

Мост остается за спиной, и вокруг становится тихо. Дорога раздваивается: одна тропа уходит на запад, но Лукас направляется на юг.

– Мы разговаривали, – рассказывает Одри. – Там, на дороге, пока ждали остальных. Мастерс запустил шутку – типа нам надо перехватить Джегера. Сара тут же сказала, что это отличная идея. Но когда наконец показался Карл, никто и с места не двинулся.

Голоса долетают из глубины леса, с западной стороны.

– Может, нам там надо было свернуть? – спрашивает Одри.

– Другая тропа просто делает небольшую петлю. Джегер может по ней выйти на дорогу или вернется прямо к нам в руки.

Одри догоняет Лукаса и бежит рядом. Оба молчат. Потом Лукас произносит:

– Ничего с этим парнем не случится.

– Обещаешь?

Он замедляет бег. Одри опережает его, оборачивается:

– Что?

– Мы на месте. Остановись, – говорит он.

Тропа резко сворачивает налево, туда, где заканчиваются деревья. Прямо перед ними – двадцатифутовый отвесный обрыв, внизу течет медленная ледяная вода. Справа маячит вторая тропа.

– Слышишь что-нибудь? – спрашивает Лукас.

– Нет, – Одри склоняет голову набок, прислушиваясь. – Да.

Сначала они различают серую футболку, а затем бледное лицо. Джегер замечает их. Останавливается в трех шагах. Рана на правом колене схватилась коркой. Он тяжело дышит, совсем запыхался, на лице выражение глубокой, смертельной усталости, но голос звучит твердо. Не обращая внимания на Лукаса, он обращается к Одри:

– Нет. Только не ты.

– Просто скажи мне, Карл, – голос Одри звучит скорее печально, чем гневно.

– Что сказать?

– Это ты убил Уэйда?

Джегер бросает взгляд назад, на меньшую тропинку. Гатлин и Варнер стоят среди деревьев, оба тяжело дышат. Джегер снова поворачивается; теперь он смотрит только на Лукаса. Не говорит ни слова, но на его лице проступает странная полуулыбка, и вот он уже снова бежит – сперва от Лукаса, и Одри его отделяют какие-то жалкие три шага, потом длинные ноги переходят в скоростной режим, только куски замерзшей грязи летят из-под подошв.