Лучшая зарубежная научная фантастика: Император Марса - Дозуа Гарднер - Страница 184

В заведении насчитывалось только шесть столиков, и все пустовали. Стены выкрасили черным и украсили светодиодными трубками, которые явно откопали в сундуках на чердаках домов, где давным-давно никто не жил. В дальней части помещения располагался бар. Над ним большими белыми буквами значилось: МЫ НЕ ЗНАЕМ ЖАЛОСТИ И НЕ ПРОСИМ СОЧУВСТВИЯ.

– Дерьмо, – бросил Виктор.

– Что такое? – поинтересовалась Светлана.

– Это девиз омоновцев – отряда милиции особого назначения. Давай-ка убираться отсюда к чертям собачьим.

Из кладовки, вытирая руки о полотенце, вышел мощный мужчина.

– Чем могу помочь?..

Он замер и задумчиво уставился на них – так смотрят, когда получают доступ к внешней базе данных. Затем его лицо расплылось в противной ухмылке.

– Осип! Колзак! Смотрите, кого к нам занесло!

Показались еще двое – один крупнее первого, а второй поменьше. Все трое выглядели так, будто искали повода для драки.

– Шлюха и малец с антиправительственными взглядами. Мелкие сошки. Что мы с ними сделаем?

– Отымеем обоих, – сказал большой мужчина.

– Одной будет вполне достаточно, – сладким голосом пропела Светлана, достала из визитницы прейскурант и бросила им.

На миг воцарилась тишина. Затем один мужчина сказал:

– Грязная сучка!

– Можете называть меня как угодно – за имя я денег не беру.

– Не стоило вам приезжать сюда, это самое глупое, что вы могли сделать, – вступил в разговор невысокий мужчина.

– Хватай ее, Павел.

Мужчина среднего роста шагнул к Светлане.

В груди Виктора все сжалось от страха, но он вытащил пистолет и перекрыл Павлу дорогу. Вот он, момент истины. Его битва за Аламо[95].

– Мы уходим, – сказал он, стараясь звучать уверенно. – Если вам дорога шкура, вы не станете нам препятствовать.

Троих детин, похоже, сложившаяся ситуация забавляла. Виктору стало не по себе. Павел сделал шаг вперед, и пистолет уткнулся ему в грудь.

– Думаешь, тебя это защитит? Давай, попробуй. Выстрели в меня. Сейчас!

– Думаешь, не смогу?!

– Остановить человека можно, только если ты готов его убить.

Мужчина обхватил ствол обеими руками. Затем он яростно вдавил палец Виктора в курок.

Ничего не произошло.

Павел забрал пушку у Виктора.

– Неужто ты решил, будто технологии правительства хуже твоих? Во все гражданские пистолеты в стране еще на заводе встраивают блютуз.

Затем он бросил через плечо:

– Осип, как быть со шлюхой, а?

Светлана вздрогнула, словно ее обуял страх. Все же она соблазнительно улыбнулась.

– Я не работаю бесплатно. Но для вас, мальчики, могу сделать исключение, – промурлыкала она.

– Отведи ее в гравийный карьер, – распорядился невысокий мужчина, – и пристрели.

Павел схватил Светлану за запястье.

– А что с панком?

– Дай-ка подумаю.

Светлана не издала ни звука, пока ее тащили на улицу.

Большой мужчина усадил Виктора на стул.

– Не рыпайся, – приказал он. – Попытаешься учинить что-то… Хотя вряд ли ты станешь дергаться.

После мужчина достал армейский нож и принялся развлекаться. Он отдирал значки с куртки Виктора, читал вслух надписи на них и затем бросал через плечо.

– «Гражданин без пистолета – раб», – продекламировал он. – «Легализуем свободу: голосуйте за либертарианцев». «Анархисты, объединяйтесь!» – в этом даже смысла нет!

– Это шутка.

– Тогда почему мне не смешно?

– Не знаю.

– Не очень-то хорошая шутка выходит.

– Похоже, так.

– Слабое звено ваших политических принципов, – раздался из ниоткуда голос Осипа, – в том, что вы полагаете, будто стоит всем гарантировать абсолютную свободу – и люди начнут думать только о собственных интересах. Вы забываете: есть патриоты – люди, готовые пожертвовать собой на благо Родины.

Понимая, что в этот момент ему терять уже нечего, Виктор сказал:

– Выполнять грязную работу по наказу правительства и получать за это деньги еще не делает вас патриотами.

– Думаешь, нам платят за нашу работу? Послушай-ка. Когда я ушел из ОМОНа, меня тошнило от городов, преступности и смога. Я отправился на поиски места, где мог бы охотиться и ловить рыбу когда захочу. Я обнаружил это заброшенное здание, отремонтировал тут все. Павел, проезжая мимо, остановился спросить, чем я занимаюсь. А поскольку он тоже служил в спецподразделении, я предложил ему стать моим партнером. Когда ресторан открылся, к нам как-то зашел Колзак – выяснив, что он тоже из наших, мы предложили ему работу. Видишь, мы здесь все братья и отвечаем только перед Богом и друг перед другом. Павел установил канал спутниковой связи – благодаря ему у нас есть полицейские досье на всех, кто сюда заезжает. Мы очищаем землю от нежелательных элементов вроде твоей шлюшки, поскольку это дело праведное. Вот и все.

– А насчет тебя… – вмешался Колзак. – Не надейся, будто только она закончит свою никчемную жизнь в гравийном карьере.

– Пожалуйста! Должен же быть способ убедить вас, что в моей смерти нет никакой необходимости!

– Брось, конечно, есть необходимость. Скажи мне, какой прок от тебя живого? По мне, вся твоя ценность в том, что я могу снять с твоего трупа.

Виктор ничего не ответил.

– Видишь? – заговорил Осип. – Колзак кое-чему тебя научил. Если тебе нечего дать человеку взамен собственной шкуры, твоя жизнь гроша ломаного не стоит, не так ли?

Колзак извлек боевой нож и воткнул его в барную стойку, а затем отошел.

– Теперь ты гораздо ближе к нему, – подначил он. – Хочешь попытаться – вперед.

– Ты бы не стал так делать, будь у меня шанс.

– Да кто ты вообще такой, откуда тебе знать, что я стал или не стал бы делать. Заткнись, твою мать! Дерьмо, слабак, который боится драться, – вот ты кто!

Ответить ему сейчас было равносильно самоубийству. Отвести взгляд означало признаться в собственной трусости. Прошла минута. Большой мужчина стиснул зубы. Виктор напрягся. Ему все же придется драться! Едва ли это хорошо кончится.

– Слышишь? – вдруг сказал Осип.

– Ничего не слышу, – отвечал Колзак.

– Вот именно. Тишина. Что это Павел так долго возится?

– Пойду проверю.

Колзак повернулся к ножу спиной и вышел. Виктор готов был броситься на него, но Осип предупредительно поднял руку.

– Ты ничего не можешь сделать. – Он холодно улыбнулся. – Вот и все твое либертарианство. Да, ты совершенно свободен от правительства. Только ты забыл, что оно вдобавок защищает тебя от людей вроде нас. Разве я не прав?

Виктор откашлялся. Такое ощущение, будто в рот насыпали гравия.

– Нет, не прав.

Невысокий мужчина какое-то время бесстрастно смотрел на либертарианца. Затем он кивнул головой в сторону дверей.

– Ты ничто. Если сейчас сядешь на свой байк и уедешь отсюда, обещаю, никто за тобой не погонится.

Сердце Виктора бешено билось.

– Еще одна ваша игра? Как с ножом?

– Нет, я серьезно. Не стоишь ты того, чтобы об тебя руки марать.

– А Светлана…

– Она шлюха и получит по заслугам. А теперь решай. Уходишь или нет?

К своему ужасу Виктор вдруг понял, что уже вскочил со стула. Его всего трясло – безумно хотелось сбежать.

– Я…

Снаружи донесся сдавленный крик – слишком низкий и громкий для женщины. В тот же миг Осип оказался на ногах. Он выдернул армейский нож из барной стойки.

В комнату вошла Светлана – ее одежда блестела от крови. Девушка улыбалась как ненормальная.

– Двое готовы. Ты следующий.

Невысокий мужчина бросился на нее.

– Ты, потаскуха чертова…

Молниеносно Светлана отступила в сторону и выдернула из вытянутой руки Осипа нож. Кровь хлынула у него из шеи. Вот уже нож торчит между ребер. Девушка схватила Осипа за голову и резко повернула.

Раздался хруст, и Светлана выпустила тело мужчины.

А затем расплакалась.

Виктор неловко обнял Светлану. Девушка обеими руками схватила его за рубашку и зарылась в нее лицом.