Эффект бабочки - Панфилов Василий "Маленький Диванный Тигр" - Страница 5

Кухонька крохотная, на ней возится сам Мацевич с дочкой, редкостно некрасивой особой с умными глазами. Несмотря на непривлекательную внешность, женихов и поклонников у Веры хватает. Или лучше сказать, поклонники не у девушки, а у заведения отца? Не сказать, что умная девушка счастлива от такого успеха, но выйти замуж исключительно по любви ей вряд ли светит.

– День добрый, – приветливо здороваюсь с ними, разгоняя ладонью клубы жирного пара перед лицом, – кипятку можно? Чаю вот решили попить.

– Да берите, – отставной капитан дёргает подбородком в сторону чайника на плите, – опять у себя?

Пожимаю плечами и ретируюсь. Сложно выдерживать дистанцию между почти приятельством и не лезь в душу.

– Травки для заварки возьми, – вдогонку кричит Мацевич. Милейший человек… если не знать про палаческое прошлое. Капитан лично пытал и убивал не только пленных красноармейцев, но и членов их семей и просто подозрительных. Среди берлинских белогвардейцев подобных типов немало.

Обедаем у себя в каморке, рассевшись на кроватях и положив еду на единственный колченогий стул. Максим травил тюремные байки, щедро делясь ненужным опытом.

– Ты слушай, молодой! Пригодится!

– Не дай бог!

Ржут вдвоём…

– Слушай, молодой, слушай! – Наставительно вещает Аркадий Валерьевич. Они с Максимом крепко недолюбливают друг друга, но против меня играют в одной команде. Ненавязчивая, но постоянная долбёжка авторитетом возраста и опыта.

Против человека менее бывалого пожалуй и сработало бы… Но делаю вид, что действует, пусть утешаются мыслью, что привязали такого полезного и лоховатого меня к своим персонам. Пусть.

– Появилась возможность сделать нормальные паспорта, – откинувшись на кровать, сообщаю компаньонам после обеда, поглаживая заметно отросшую растительность на лице.

– Нормальные-нормальные или нормальные-фальшивые? – Голосом выделят Аркадий Валерьевич, – настоящие никак?

– Да легко! Испанский знаешь? Португальский? Влёт могу латиноамериканские паспорта организовать! В консульствах ими в открытую торгуют, при желании даже историю организовать могут! Хочешь стать идальго благородного рода, что живёт на территории Венесуэлы с двенадцатого века?

– С какого двенадцатого? – Ошарашенно бормочет компаньон, – Америку же позже…

– Остынь, Аркадий, – влез Максим, – пацан дело говорит. С нашими деньгами чудо уже, что мы хотя бы нансеновские смогли получить, а тут ещё и фальшивку предлагают для прикрытия.

– Прошу прощения, – охотно виниться Валерьевич без тени раскаяния в голосе, – понесло меня. Так значит, фальшивки?

– Фальшивки в нашем случае лучше настоящих, – отвечаю устало, – каждый второй беженец подобной хренью хоть раз в жизни страдает. При глубокой проверке наши легенды всё равно не выдержат, зато с фальшивками можно будет хотя бы на работу устраиваться. Ну или по улицам ходить, не опасаясь облавы. Нормальные эмигранты… максимум – выдворят куда-нибудь во Францию или в Италию, но всё не в оборот спецслужбы возьмут. А дальше видно будет, больше чем на год в нашей ситуации планировать можно, но доверяться этим планам не стоит.

– Сколько с нас? – Интересуется Максим, как-то по особому поглядев на Валерьевича.

– Четыреста марок. Всего семьсот, но триста у меня есть.

– Ни хрена у тебя часы! – Вырывается у Максима. Кошусь нехорошо, он замолкает. Что я там продаю или чем зарабатываю на всех, касается только меня. Не хочу поднимать тему, так не стоит и лезть. Мало ли…

– Поищем, – неопределённо говорит Аркадий Валерьевич и разговор замолкает.

– Я ищу работу, – начинает бормотать Максим на немецком, – я очень сильный и много умею. А, бля!

Потрёпанный русско-немецкий разговорник с расхожими фразами, выпущенный в одной из русских типографий Берлина, летит в угол. Начинается очередная истерика с матом, перемежаемым связками ударов и отжиманиями.

Следом за мной выскальзывает из комнаты Аркадий Валерьевич.

– Александр, вы не хотели бы подработать? – Интересуется он своим тонким голосом.

Пожимаю плечами и жду конкретики. Кто из моих компаньонов опасней, сомнений не испытываю – Аркадий Валерьевич, вне всяких сомнений. Несмотря на постоянное выканье и вежливость, прорывается в нём временами что-то очень тёмное.

– Небольшая афера, – хмыкает он, – чего ещё можно сделать в нашем положении? Руками работать я могу, но не хочу и тем более не за буханку. Ну как?

Снова жму плечами, собеседник усмехается так интересно, что сразу становится ясно – вот теперь он меня зауважал! Серьёзный я человек!

– Пройдёмте… в скверик, – предлагает он, – погода сегодня дивно хороша, чего в помещении сидеть.

Неторопливая прогулка к Кайзерин-Августа аллее, во время которой Аркадий Валерьевич старательно повторяет за мной немецкие фразы, делая немалые успехи. Видно, что человек когда-то серьёзно учил язык, пусть и основательно подзабыл. Сейчас скорее вспоминает, а не учит, чем злит неимоверно Максима.

– Согласитесь, Александр, – говорит он, основательно усаживаясь на лавочку, поёрзав предварительно задом, – найти в Германии легальную работу нам будет трудно. Её и для немцев мало, а тем более для неграждан, которые ещё и не могут подтвердить свою квалификацию документами. Я, поверьте, неплохой инженер-строитель и могу потянуть руководство не самой маленькой строительной организацией. Только… сами понимаете. Да и возраст. Крепкий ещё вполне, но горбом работать не хочу. Да и вы…

– Не хочу, – соглашаюсь с ним.

– Ну вот видите! Мы многого можем добиться с нашими знаниями – да хотя бы банальные для нас даты из учебников истории! А знание, какие из предприятий будут на коне годы и десятилетия спустя? Согласитесь, нелепо работать за гроши, имея в багаже такое. Видеть, как возможности уплывают… да застрелиться лучше!

– Начальный капитал, – озвучиваю невысказанное.

– Да! – Чуточку показательно радуется компаньон, – а как его раздобыть, не суть важно. Можно продать инженерную идею, но знаете…

– Не стоит.

– Точно. Сперва пробиться к важному человеку, потом доказать что идея стоящая, да получить свои деньги… И так-то рискованно, а с учётом наших сомнительных документов и ещё более сомнительных легенд и пытаться не стоит. А вот афера… риска для нас даже меньше получается, чем при продаже изобретений. И шанс получить деньги куда как выше. План у меня есть, но без вашего знания немецкого никуда.

– Процент? – Старательно изображаю юнца, возомнившего себя матёрым авантюристом.

– Всем поровну, – решительно отрубает Аркадий Валерьевич, махнув для убедительности рукой, – даже Максу! Потому уже можем разбежаться и действовать самостоятельно, но пока нужно держаться вместе и избегать обид и разногласий.

Вместо ответа протягиваю руку и компаньон крепко её жмёт. Два лжеца, даже не думающих держать Слово…

Глава 3

– Суть аферы проста: притвориться некими эмиссарами. В среде эмигрировавших белогвардейцев группировок великое множество, и собачатся они меж собой с превеликим энтузиазмом. Одно только РомановЪ-Шоу начавшееся едва ли не сразу после революции, чего стоит.

– Самый одиозный, это конечно Царь Кирюха чего стоит – двоюродный брат Николая Второго, объявивший себя Императором Всероссийским. Этакий Жириновский от Романовых, не имеющий никаких прав на престол…

– … там вообще интересно, – увлечённо рассказывал Аркадий Валерьевич своим тенорком, срываясь время от времени едва ли не на фальцет, – родился от не православной матери – та вообще в православие перешла только в девятьсот восьмом году.

– Серьёзный косяк? – Поинтересовался Максим, повернувшись набок и подпирая голову рукой, – Я смотрю, они до Революции на тему православия серьёзно сдвинуты были.

– Косяк, – подтвердил Валерьевич, блеснув очками, – и достаточно крупный. Потом сам Царь Кирюха женился мало того, что на не православной, так ещё и на брак ни Церковь, ни сам Николай разрешения не дали. Лютеранка, двоюродная сестра, да и ещё и разведённая. Права престолонаследия, даже гипотетические, у Кирилла отобрали, даже дети его всего-навсего дворяне Романовы, а не князья, представляете? Не князья даже!