Проститутки Москвы (справочник) - Максимовский Эдвард - Страница 58

"Медвежатники", как правило, не поддерживали связей с иными категориями преступников и не совершали иных преступлений, находясь даже в крайней нужде. Некий Павлопуло по кличке "Пан", незаконно обвиненный в убийстве, искренне, как отмечал В. Дорошевич, возмущаясь, говорил: "Неужели я на такую глупость способен? Зачем мне это? У меня, слава Богу, есть своя специальность". По словам В. Лебедева, некоторые похитители денежных средств из сейфов были связаны со служащими банков и других государственных или частных учреждений, которые помогали им совершать преступления главным образом путем передачи информации о конструкции замков, наличии в сейфах денег и т.п.

Железнодорожные воры

Они специализировались на краже грузов из почтовых и багажных вагонов. У них была четкая, отработанная до деталей технология и инструментарий для совершения преступлений. По оценке полиции России и западных стран, железнодорожные воры составляли одну из опаснейших категорий преступников. Нередко они Причиняли миллионные ущербы.

Магазинные воры. В уголовном мире России они назывались "городушниками", или "шоттенфеллерами". Предметами их посягательств были одежда, ювелирные изделия и другие вещи. Магазинные воры имели несколько разновидностей. Одна занимались хищением денег из касс, для чего оставались в помещении после закрытия магазина. Другие пользовались специальным инструментом (пластины, вымазанные клеем) для извлечения бумажных денег из-за прилавков. Третьи занимались похищением денег при размене крупных купюр у кассы - "менялы", или "вздержчики". (В отдельных случаях этот вид преступления квалифицировался как мошенничество.) Четвертые специализировались на похищении вещей с витрин ("витринные воры").;

Похитители грузов специализировались на кражах с ручных и гужевых тележек, на которых обычно развозились товары по магазинам и лавкам. Особенность их преступной деятельности заключалась в совершении краж группой соучастников.

Воры, кравшие с экипажей ("поездушники"). Воры, занимающиеся кражами из гостиниц. У них также имелось несколько более узких специальностей, обусловливаемых временем (день, ночь, утро) и способами совершения краж. Квартирные воры ("домушники"). По способу совершения преступлений они разделялись на квалифицированных и обычных. В обоих видах имелось по несколько самостоятельных воровских направлений. В качестве орудия преступления преступники использовали различный воровской инструмент - "фомки", "гусиные лапки", "вертуны" и т.п. Наиболее опытные рецидивисты имели "международный" воровской инструмент, получивший название "уистити". Менее опытные воры совершали кражи через форточку ("форточники", "скокари") либо с помощью прислуги, под видом должностных лиц или знакомых (кража по "тихой"). Всего насчитывалось 7-8 категорий квартирных воров. Однако профессиональными среди них, по мнению Г. Н. Брэйтмана, были только взломщики. К остальным относилась "серая масса", которая жила по ночлежкам и была лишена своей общественной организации...

Конокрады - скамеечники" (учитывались в одной графе со скотокрадами) - в то время одна из наиболее значимых категорий воров с вековыми уголовными традициями, специальным жаргоном, межгубернскими преступными связями, хорошо отработанными приемами конспирации. Организованность и сплоченность конокрадов вызывались спецификой совершения краж и сбыта похищенных лошадей. В их среде было много цыган, связанных со скупщиками ("лошадиными барышниками"). Кражи лошадей раскрывались редко, чему способствовали способы сокрытия следов преступлений. Лошадей, например, перекрашивали, изменяли у них форму копыт, подтачивали зубы и т.п. Данные преступления чаще всего совершались группами, которые с полным основанием можно отнести к преступным организациям, имевшим место дислокации, связь с полицией, свою "агентурную сеть" и жесткие неформальные правила поведения. Не случайно Г. Н. Брейтман писал, что первое место среди преступных обществ следует отдать обществу конокрадов, представляющему в некотором роде государство в государстве. Оно самое многочисленное и самое грязное. Иногда такое общество насчитывало несколько сот членов, и их, очевидно, можно отнести к проявлению организованной преступности в России.

Карманные воры. Они относились к высококвалифицированным уголовникам, однако по сравнению с другими категориями считались мелкими ворами и не пользовались большим авторитетом в преступном мире, особенно среди осужденных (исключение составляли международные карманники - "марвихеры").

Карманные воры как криминологическая группа вызывают особый интерес, поскольку отличаются от многих преступников значительным числом узких специальностей, исключительной стойкостью преступного поведения, стабильным жаргоном и традициями.

Карманные кражи в анализируемый период, как отмечали многие исследователи, были весьма распространенным явлением. Они совершались в местах большого скопления людей - в театрах, церквах, поездах, на рынках и т.п. Русские криминалисты отмечали высокий удельный вес групповых карманных краж.

Наиболее распространенными были квалифицированные кражи, совершаемые под прикрытием ("ширмой"), для чего служили, плащи, наброшенные на руку, газеты, букеты цветов, портфели и другие предметы. К орудиям преступления относились пинцеты, крючки, щипцы для срезания цепочек и часов, крошечные лезвия, вставляемые в кольца или браслеты, и т.п. Приемы совершения краж были разнообразными. Воры действовали даже с помощью дрессированых собак.

В ряде источников отмечены исключительное мастерство и ловкость русских карманных воров, отличавшихся этим от карманников стран Западной Европы. Но дело здесь не во врожденных или национальных свойствах личности, как предполагал Ч. Ломброзо, а в условиях ведения преступного образа жизни и уголовно-воровских традициях. В Англии, Франции, например, существовали специальные школы, между тем в России карманники воспроизводились практикой поколений профессиональных преступников. И если небезызвестный Картуш пользовался только манекенами в обучении карманных воров, которых бил палкой по голове за каждую неудачную попытку, то, по словам Белогриц-Котляровского, на Руси "они (учителя - А. Г.) показывали ученикам своим тут же на площади, с какой ловкостью надо это сделать: вынимали у проходящих из карманов табакерку, нюхали табак и клали ее снова в карман проходящему, а тот шел, ничего не замечая". Отмечалось, что карманные воры очень боялись попасть в места лишения свободы (очевидно, это связывалось с возможной потерей там воровских навыков) и игнорировали любые отношения с грабителями.

Иные категории воров. К ним относились более мелкие, но не менее опасные преступники, которые действовали в одиночку или небольшими группами. Воровским авторитетом они не пользовались в связи с низкой криминальной квалификацией. В основном эти воры действовали с помощью спаивания потерпевших снотворным ("малинщики") при участии профессиональных проституток ("хипесники"). Сюда же можно отнести воров, кравших собак дорогой породы ("собачники"), белье с чердака ("голубятники"), шапки с прохожих ("капорщики"), мешки у крестьян ("торбовщики"), похищавших вещи во время пожара ("пожарники"), похорон ("морушники") и других. В уголовной среде эту категорию презрительно именовали "портяночниками".

К последней группе относились преступники, стоящие на самой низкой ступени воровского профессионализма, - это обиратели пьяных, крадущие белье с веревок, продукты из сумок и корзин и т.п. Однако в отличие от воров стран Западной Европы у профессиональных воров России, по мнению начальника уголовного розыска г. Москвы В. Лебедева, не наблюдалось большой дробности в специализации. Например, в Германии воры подразделялись на похитителей конских покрывал, птиц, зонтиков, костылей и т.д.

Характеристика уголовно-воровской среды не будет завершенной, если не показать другие категории преступников, без которых существование первых было бы значительно затруднено. К ним относились скупщики краденого ("барыги"), укрыватели преступников ("становщики"), содержатели воровских притонов ("малин").