Проститутки Москвы (справочник) - Максимовский Эдвард - Страница 55

Из дела слов не выкинешь

В первой части очерка, судя по первым откликам, некоторых читателей шокировала "слишком страшная" картина девичьих преступлений. Да, если дочь убивает зимой мать и зарывает ее в огороде на глубину метра, а весной сажает там картошку... что уж тут утешительного?

Или вот читаю приговор в личном деле воспитанницы Мелитопольской девичьей ВТК Виктории Ч., получившей 7 лет лишения свободы. Что сделала? Увидела с подружками девчонку из вспомогательной школы-интерната, т.е. больную, умственно отсталую, без труда заманила в компанию, где от нечего делать пять-шесть человек издевались над несчастной, заставляя ее есть стручки перца, наждачную бумагу, синьку, заставили раздеться и садиться на рассыпанную на полу соль. Потом ее остригли наголо, гасили о плечо сигарету. Потом... хватит, дальше без содросания читать невозможно. Виктории, повторяю, сидеть семь лет. Зато почему привела она дружкам эту живую игрушку для издевательств, она и сама не знает, сжимает губы, крутит головой. Мне вспомнилась фраза у аргентинца Борхеса: "Жестокость проистекает от недостатка воображения". Не способны себя поставить на место другого, вообразить чужое страдание.

Я не оправдываю этих девчонок, я против теории среды (мол, все надо списывать на общество, на родителей, на обстоятельства, а сам человек-де лишь слепок со среды, лично не виноват), нет, не может быть такой беспросветной и жуткой жизни, чтоб ничто хорошее извне не заронилось, не завязалось в человеке, и если он совсем пустой на хорошее, значит, совести и стыду не на чем было взойти. Вопрос это, впрочем, не такой, по-видимому, простой, потому что, бывает, именно в самых беспросветных условиях начинает светиться сама душа человека - от высокого страдания, от веры.

Не выходит из памяти высокая, немного нескладная Таня Ш. Любит читать Ахматову, чувствует поэзию, хорошо говорит, хорошо рассуждает, а села вот за что - захотела поехать на море, денег нет, завернула в полотенце нож и пошла на разбой. Когда поймали - резала себе вены "от стыда, ужаса, позора". Что это? Как совместить нож и любовь к Ахматовой? Смутное время рифмует и такое...

Что-то не срабатывает в подростке-нарушителе, что-то важное будто "пропущено" в понимании его. Что? Что?

На руке наколка "Бог"

Самое страшное, что многие наши подростки (и не только из колонистов), ребята и девушки 13-17 лет воспринимают жизнь как бы голыми мозгами, впрямую, без тех посредников, механизмов торможения, благих советчиков, защиты свыше и т.д., что можно назвать одним древним словом "воспитание".

У хорошо воспитанного подростка между разумом и чувством, между мыслью и поступком существует дистанция, своего рода прокладка, состоящая из впитанных с малолетства, с молоком матери, от бесед бабушки, от чтения сказок и, возможно, чтения Библии и т.д. каких-то не всегда сознаваемых, но прочно укоренившихся нравственных начал, представлений, запретов, поощрений. Эта подсознательная нравственность дается семейным, религиозным воспитанием и просвещением, именно она удерживает от ножей, от топоров без рассуждении, без душевной борьбы - простыми правилами добра, сострадания, взятыми на веру, элементарными "нельзя" - потому что, мол, ТАК бабушка говорила, ТАК в Писании сказано, потому что ТАК учил Христос (Будда, Аллах...).

Я специально поинтересовался семейной статистикой воспитанниц Мелитопольской колонии. У многих не было вообще никакого семейного воспитания по причине отсутствия семьи: круглые сироты - 10%, нет матери - 20%, нет отца - 30%. Спрашивал:

- Пели тебе колыбельные песни?

Шесть из десяти отрицательно качали головой. Оля Г. (срок за соучастие в убийстве) задумывается: "Колыбельную? Ну эта, спят усталые ребята, что ль?" ("Не ребята, а игрушки", - поправляют девочки.) Лена П. скребет в затылке: "Что-то вроде было... про бочок, придет серенький какой-то волчок, да? У меня мамы нет, это мне дедушка пел". А Аня П. бойко ответила:

- Мне мама пела "Страна родная Индонезия". Как сейчас помню, уложит меня и, как на эстраде, объявляет: "Индонезийская песня "Страна родная Индонезия", исполняется на русском языке", - и начинает...

С семейным воспитанием у большинства девушек сложности. Что же касается религиозного - то с этим, как правило, вообще никак. Это, собственно, и не атеизм, хотя у нас и атеизм насаждается насильственный, без выбора. Но чтобы свободная совесть выбирала, нужно просвещение, в том числе религиозное, а у нас только-только это разрешили, первые шаги. Вот почему я говорю про голые, незащищенные мозги подростков. Помню, как был в Армении у начальника Абовянской детской ВТК полковника С. Мартиросяна, оба увидели у новенького татуировку на руке: "БОГ". Мы с полковником переглянулись, Сергей Саакович (а он, кстати, еще до 1000-летия крещения Руси разрешал своим колонистам иметь образки, которые им посылали из дому)... так вот, он сразу к нему:

- Ты в Бога веришь, сынок? Оказалось, не тот случай. Разгадка была другой.

- Бог - это Был Осужден Государством, - расшифровал паренек.

Полмира воспитывает своих детей по Библии. Мы и тут были особистами. Вот почему ПОДсознательный механизм сопротивления злу, дающийся религиозным воспитанием, у многих советских подростков изначально отсутствует, нет в родной стране того воздуха добронравия, которым душа подростка надышалась бы исподволь, постепенно, с детства. По сути, у наших подростков как бы отсутствует этот общечеловеческий класс начального душестроительства, отсутствует почти как физиологический изъян.

Оцените смысл слов замечательного писателя Василя Быкова: "Не берусь судить, закономерность это или исторический казус, но факт, что главной эмоциональной силой нашего общества, его своеобразной национальной религией стала ненависть. Большевики очень рано и хорошо поняли всесокрушающее преимущество этого чувства и, захватив власть, устранили прежде всего религию как главное моральное препятствие на пути торжествующей ненависти. Становится все более очевидным, что исключение из нашей жизни религии - катастрофа, может быть, самая значительная из всех когда-либо постигших страну".

Ненависть, о которой написал Василь Быков, разъедает нас повсюду, не обязательно в очередях или на митингах.

Начальник Мелитопольской ВТК Дина Владимировна Васильченко говорила о том, что "у нас в стране никто не умеет спорить и выяснять отношения цивилизованно, демократически. Депутаты порой так себя ведут, что хоть телевизор выключай. А что тогда говорить о подростках? У них культура спора, культура разногласий вообще отсутствует. Там, где в конфликтной ситуации можно было пусть резковато, но объясниться, там дерутся. Где, может быть, и надо бы подраться, там убивают..."

Это она точно. У нас даже не все учителя, педагоги умеют наказывать провинившихся. Сплошь и рядом кричат, давят, вызывают родителей и т.п. У нас не умеют интеллигентно сердиться. Не умеют прощать.

Эта эскалация злобы проявляется даже в таких местах, где, казалось бы, ей и места нет. Не так давно - уж извините мне лирическое отступление - пошел я на стадион. Играли "Спартак" - "Наполи". Раз в сто лет собрался. Сел, как оказалось, среди ярых поклонников "Спартака". Были там и нормальные болельщики, но чуть ниже сидели фанаты. Среди них в определенные моменты выделялись и сверхфанаты. Они сорванными голосами кричали проклятия итальянцам, воспаленными глазами озирали тех, кто осуждал их ор. Я впервые понял, что означает слово "бесноватый". Двести-триста орущих глоток, полтыщи безумных глаз (под кайфом?) - это было страшно, я, как бы заглянул в кратер вулкана, попал в эпицентр циклона, вот он, стадионный ажиотаж, вот состояние парней в кодле, когда они, как пираньи, набрасываются на жертву - и жертве уже ничто не поможет, ни одно слово не будет услышано, ни одному аргументу не внемлют, ни одна мольба ничего не поколеблет, жертва обречена, растерзана.

Итальянцев они называли не иначе как "макароны", "спагетти", "черномазые", а когда над трибуной на электронном табло в перерыве появился Лючано Паваротти, раздался смех (мол, голос тоненький). Не все, повторяю, так себя вели, а суперфанаты. Во втором тайме, когда вышел Диего Марадонна, я думал, что уж его-то не будут унижать репликами. Нет, и ему нашли ярлыки. Я как-то улучил момент, когда образовался миг тишины, и больше шутки ради - негромко проблеял: