Проститутки Москвы (справочник) - Максимовский Эдвард - Страница 52

- В балетном училище.

- А родители знают, что ты здесь делаешь?

- Они считают, что мы здесь танцуем. Они за это получают тысячу долларов в месяц. Но я думаю, что догадываются, - по-взрослому рассуждает она.

- Однажды у нас дома не было горячей воды, и мы с мамой пошли в баню. Она стала меня мыть, посмотрела и сказала: "Здорово они тебя разработали".

- И все?

- И все. Больше она ничего не сказала. А вечером слышала, когда она с отцом разговаривала, такую фразу: "Задаром такие деньги платить не будут".

- И что дальше?

- Ничего. Мы ведь живем на эти деньги. И мой старший брат на них учится в институте.

- А тебе не бывает противно отдаваться кому попало?

- Раньше было, а потом я привыкла. А теперь даже понравилось. Сейчас меня сильно тянет к этому.

Она замечает лежащий в вазе большой банан.

- Можно? Я киваю головой.

Она берет его и неожиданно вставляет между ног. Огромный фрукт полностью скрывается в естестве. Мы огорошенно смотрим на девочку.

Она смеется и вынимает обратно.

- Это шутка. Я сама ее придумала. Гостям это нравится.

Она очищает его и ест.

Придя в себя, я вновь задаю вопросы:

- Тебе здесь нравится?

- Меня здесь хорошо кормят и одевают. Родители мои не могут заработать столько.

- А кто они по профессии?

- Инженеры.

- Ты кого-нибудь любишь?

- Одного парня. Он танцует со мной в училище.

- А он тебя?

- Нет. Он "голубой".

- Ему сколько лет?

- Двенадцать. Он здесь бывает. Его любит один немец. Он дает ему много денег и обещает увезти в Германию.

- А ты хочешь за границу?

- Хочу. Наша бонна сказала, что со временем все мы кому-нибудь понравимся и нас увезут за границу.

- А с женщинами тебе приходилось общаться?

- Приходилось. Но мне это меньше нравится. Вот Нинка это любит.

- Кто?

- Нинка! Ой, - спохватывается она. - Виктория. Нам не разрешают называть наши настоящие имена. Здесь у нас у каждой "театральное имя".

- Значит, и ты не Элла?

- Да, только не говорите бонне.

- Хорошо. А как зовут тебя по-настоящему?

Девочка засмеялась.

- Ну ладно, не говори. А кто это Нинка-Виктория?

- Это моя подружка. Ей больше женщины нравятся. Она и у меня лизала, но мне приятнее, когда мне туда мужчины вставляют свои штуки.

- Ты не стесняешься все это рассказывать?

- А чего стесняться? У нас работа такая.

- А некоторые считают, что это по-другому называется.

- Пусть считают. На заводе работают дураки. За гроши, а я за вечер получаю столько, что им и не снилось. А вы меня будете приглашать к себе?

- Не знаю... Нет, наверное... У меня деньги кончились.

Элла смеется.

- К нам безденежные не ходят. Ну я в долг дам.

Теперь смеюсь я.

Пьер слушает наш разговор и довольно улыбается. Я знаю, что он записывает эту беседу на диктофон, спрятанный в кармане пиджака.

- А можно как-нибудь встретиться с тобой вне этой обстановки? Я хочу поговорить.

Девочка задумывается.

- Нам это запрещено. Все должно идти через бонну, но иногда я делаю это тайком, когда гость мне нравится или обещает хорошо заплатить. Домой мне лучше не звонить. А найти меня можно в училище. - Она говорит как. Только меня не выдавайте.

- А ты не боишься залететь?

- У меня еще нет месячных, и бонна сказала, что в меня можно кончать.

- А СПИД?

- Я не думаю об этом.

К столу подходит бандерша:

- Ну как, договорились?

- Решили отложить до следующего раза, - отвечает Пьер.

Скрывая разочарование, с вежливой улыбкой дама уходит, а вместе с ней и "Элла". На прощание она заговорщицки подмигивает.

Мы пьем шампанское и уже не смотрим на сцену, где осталась единственная пара, эти маленькие секс-рабы, развлекая "изысканную" публику, зарабатывая себе на жизнь. Мне становится грустно.

Выходим на улицу. Пронзительный ветер срывает с деревьев последние листья и с шумом швыряет под ноги, как этих несчастных детей...

- Будешь писать? - спрашивает меня Пьер.

- Да.

- Я тоже. Жалко малышей, но этих уже не спасешь, хоть бы других предостеречь.

- Вряд ли, - бросаю я, - если есть спрос, будет и предложение.

- Законы "свободного" рынка, - угрюмо говорит Пьер. - Вы же теперь его строите.

Я не отвечаю: при чем здесь рынок.

Н. Л. Москва

ПРОСТИТУТКИ ИЗ САМАРЫ, САРАТОВА И ПЕНЗЫ ЗАХВАТИЛИ ЕВРОПУ

В начале марта 1997 года издательство" Юстиция-М" получило справку из европейской штаб-квартиры Интерпола. Перед международными полицейскими была поставлена такая задача - определить число проституток, зафиксированных в Европе, приехавших из крупнейших российских губерний.

Тайное стало явным - лидирует Поволжье. То, что не удалось сделать Красной Армии, сделано невоинственными созданиями.

Чьи позиции захвачены проститутками из Самары, Саратова и Пензы?

Об этом рассказывает Ольга Дмитриева, корреспондент газеты "Комсомольская правда":

Вопреки целомудренным призывам решительно покончить с сексуальным бизнесом, мировая проституция цветет пышным цветом. В одной только старушке-Европе сегодня насчитывается полмиллиона проституток-нелегалок. По данным Международной организации по проблемам миграции (ИМО), сегодня потребность в платных секс-услугах в странах ЕС удовлетворяется преимущественно силами иностранных "легионерок". В Германии и Италии три из четырех проституток - приезжие, в Голландии - каждая вторая. Австрия оккупирована чешками и словачками. Швейцария - тайками. Испания - бразильянками, Греция - албанками, Италия - нигерийками и албанками, Германия и Турция - россиянками, Чехия и Венгрия - украинками...

Среди стран - поставщиков этих услуг в Европу лидируют Россия и Украина, Польша, Чехия, Венгрия и Румыния.

Доходы от секс-бизнеса колоссальны и приравнены к прибылям от торговли оружием и наркотиками. Полька, проданная в публичный дом Берлина, оценивается в 1000 марок. Она сама впоследствии будет зарабатывать примерно по 500 марок в день, из которых себе оставит 20, отдав остальное сутенерам и рэкетирам. Эта "команда" делает на ней около 12 тысяч марок в месяц.

Гангстеры от проституции разделили европейский рынок на сферы влияния: украинской мафии, к примеру, принадлежат рынки Венгрии, Австрии и Швейцарии, российской - Польши и Германии. Наиболее лояльны к импортной проституции Германия, Австрия и Швейцария.

До сих пор большинство западных государств боролись с чужеземной проституцией единственным способом - департацией.

Международная организация по проблемам миграции предлагает европейским государствам принять новые, более жесткие законы, направленные против рекрутирования и контрабанды женщин, а также ужесточить меры против сводничества. На сегодняшний день контрабанда живого товара зачислена к разряд уголовных преступлений только в Голландии и Бельгии. Эти же государства - единственные, кто обеспечивает жертвам специальную охрану.

Западная Европа готовится выступить единым фронтом против "интернационала" нелегальной проституции.

ДЕВУШКИ С НОЖОМ

"Семьдесят лет мы им говорили, что строим для них светлое будущее. А построили 88 колоний".

Из разговора с сотрудницей детской воспитательно-трудовой колонии

А на контрольной полосе цветы

Всех или почти всех - резко, повседневно - что сейчас касается? Ну конечно, мытарства в наших продуктовых и прочих магазинах. И еще - преступность. Сам знаю, что красивые очерки о воспитании и перевоспитании не всякий сейчас прочтет: чтобы прочли, надо, чтоб человек лично был задет. Ну что ж, судя по сводкам МВД, тысячи становятся сегодня жертвами преступников, то есть каждый из нас в любой момент может стать единичкой в той или иной графе сводки - не дай Бог, в графе убийств, ненамного, наверное, легче тем, кто будет жертвой в графе тяжких телесных повреждений, разбоя, злостного хулиганства...