Россия 2270 (СИ) - Близников Антон - Страница 90

— Смотри, опять бесится! — рассмеялся мальчик.

— Ага, — вздохнула его мать, не отвлекаясь от прибора.

Я последовал за котом, а тот яростно от меня убегал. Я загнал его в комнату, в которой играл мальчик и тут он сдался и просто ошарашенно смотрел на меня.

— Забавно, что ты меня видишь, ну что, кошак, я тут не первый, да? Как выбраться, скажешь?

Вместо ответа он лишь вздыбился и начал протяжно орать. Наивно было предполагать, что он мне поможет. В одно мгновение в комнате стало темнеть, я насторожился и стал осматриваться. Стены стали потихоньку стареть, обои сползать, а голоса на кухне стали тише. На одно мгновение старение комнаты остановилось, и она быстро вернулась в исходное состояние. Раздался звонок. Я услышал, как с кухни пошла девушка, затем раздался короткий писк.

— Алло? Нет тут никакого Антона, вы ошиблись номером, — дальше снова этот звук и она ушла к сыну на кухню.

Я вышел в коридор и увидел устройство типа рации, судя по всему, это был беспроводной телефон. Я попытался найти как связаться с теми, кто меня искал, но телефон не реагировал на мои нажатия. Комната снова начала темнеть, а телефон рассыпался в моих руках. На этот раз старение комнаты было сильнее, и она почти полностью превратилась в ту квартиру, в которой я был. Может стоит подождать, и я просто окажусь снова в нормальном мире? Но что-то мне подсказывает, что это не так. После того, как комната стала прежней, и послышались уговоры женщины, чтобы её сын кушал быстрее, телефон появился на прежнем месте.

Снова раздался звонок, только теперь я заметил одну особенность. Зеркало, которое было прямо передо мной уже не отражало меня, а показывало, что я вижу в том, настоящем мире. Я видел Настю, которая пыталась привести меня в чувство.

— Задолбали, сейчас вырублю, опять названивают, — стул на кухне громко отодвинулся.

Женщина шла сюда, и, возможно, это мой последний шанс вернуться в себя. Я сунул палец зеркало, и он прошёл словно в воду. Но этого было мало. Женщина подошла ко мне, нагнулась и потянулась к какому-то проводу. Я попробовал запрыгнуть в это зеркало головой вперёд. Мои опасения, что я не пролезу были напрасны, ведь в зеркале была словно пустота, в которую меня перевесило и я свалился, напоследок услышав, как упал телефон и испуганный вскрик женщины.

Яркая вспышка, боль в глазах и острая боль в голове. Звон в ушах. Я ничего не слышал, лишь видел, как Настя мне что-то кричала, а оставшиеся бойцы стреляли по кому-то держа оборону снаружи здания. Звон стал пропадать, а зрение нормализироваться.

— Антон!!! Антон!!! Не стой столбом, мать твою! Бегом в укрытие! — Настя была напугана, а руки тряслись.

Звук выстрелов появился неожиданно, словно кто-то его сюда добавил. Выбравшись наружу, Настя потащила меня к разбитой машине, за которой мы и укрылись. Стреляли не только бойцы Волков, но и по нам тоже летели пули. Фанатики? Так далеко? Не суть. Бой немного стих, пара бойцов пошли вперёд, наверное, для проверки или добивания противника. Из пролома в стене дома, через который мы пробирались показался тот боец, который столкнулся с одним из силуэтов.

— Он тоже очнулся, — я поспешил встать, но зря. В его поведении было что-то не то, но я не мог уловить что это. Направив автомат на меня, он вжал спусковой крючок, но забыл снять с предохранителя. — Ты что творишь? Свои же!

— Что с ним? — подскочил Фома, который лежал за навалом из кирпичей. — Валите его!

К сожалению, быстро убить не удалось. За мгновение до этого он успел сделать короткую очередь, пули пройдя в сантиметрах над моим шлемом устремились прямиком в бойцов, которые шли добивать противников. Один из них упал лицом в асфальт и по нему потекла кровь.

— Срезали через дом, — сказал Борис.

— Всем собраться! Что с сутенёром? Мёртв? — Денис старался привести всех в чувство.

— Мертвее не бывает, — отозвался боец. — Как и пять наших, — мрачно закончил он.

— Оружие и броню с них снять. Надо донести тела до корабля. Всю их амуницию по максимуму распределите между собой, что нельзя унести — бросайте тут. Антон, Борис, вы несёте его, — Денис указал на солдата, что выходил из квартиры. Дальше он отдал приказ остальным людям.

Весь отряд начал быстро собирать всё полезное с павших товарищей. Первым делом с того, которого должны нести мы. Подойдя и взяв его за руки и ноги, мы пошли за отрядом. Труп был тяжёлым и нести его дальше 1–2 км не представляется возможным.

— Мне кажется, что эти тени и сутенёр связаны, — начал Фома, — люди, попавшие в эту ловушку, переходили в его власть. Антон, как ты выбрался? — Фома ничего и никого не нёс, не считая своего вооружения. Отряд заметно замедлился.

— Я был в другом мире, довоенном, — говорить сейчас было не самым подходящим моментом, но я решил, что стоит рассказать. — Там ребёнок играл в какие-то игрушки. Его мама позвала на кухню кушать. Затем зазвонил телефон, и женщина сказала, что тут никакого Антона не живёт. Затем очередной звонок, но я уже был рядом. Увидел в зеркале наш мир и нырнул туда, — я постарался кратко рассказать всё.

— Женщина тебя не видела? Интересный мир! Надо изучить это, — Фома был очень взволнован и заинтересован.

— Нет. Зато кот видел и боялся меня. Ещё стоит отметить, что комната постепенно старела и потом возвращалась обратно.

— Стало быть это виден процесс подчинения воле сутенёра, — сказал Фома. — Так они набирают себе отряд, которым руководят. Я так думаю.

Учёный ушёл от нас куда-то вперёд. Мы остались втроём. Неизвестно сколько надо было ещё идти, но это тело становилось всё тяжелее и тяжелее. Другие бойцы имели возможность меняться, но нас это не касалось.

— Я очень рада, что ты вернулся, — сказала Настя, глядя на меня. Хоть её глаза было едва видно через шлем, но я был уверен, что они полны слёз. — Я так боялась, что ты там останешься.

— Всё благодаря тебе. Телефон звонил, когда ты пыталась привести меня в чувство. Зря мы бросили этого бойца, — я кивнул на труп, который мы несли, — может тоже смогли бы его вернуть.

— Мы же не знали, как это работает, — подметил Борис. Он уже тяжело дышал.

Через два часа мы дошли до того места, что Денис назвал верёвкой. Бросив тело на землю, мы рухнули рядом с ним. В шлеме было ужасно жарко, однако снимать его нельзя. Немного отдохнув, мы пошли во двор, где располагалась самодельная станция. Плоская платформа была установлена на рельсы, а через её центр была протянута верёвка, в честь которой и было названо это инженерное сооружение.

Площадка оказалась маленькой для тринадцати человек и пяти трупов, которые мы сложили буквально друг на друга. Но, уместившись, Денис выделил двух людей, которыми, к нашему счастью, не оказались мы с Борисом. Эти два человека взяли рычаг, который выходил с двух сторон, но при этом был цельный, и стали прокручивать с заметным усилием. Платформа сдвинулась, и мы стали медленно катиться.

— Верёвка протягивается через систему блоков, и наматывается на катушку, которая вращается рычагом. Верёвка закреплена на станции, таким образом на катушку с одной стороны наматывается верёвка, а с другой стороны разматывается. Мы словно подтягиваемся за верёвку вперёд и едем! Всё просто, но требует значительный физических затрат, однако со временем платформа набирает скорость и становится легче. Только верёвку приходится иногда менять, а то протирается, — пояснил нам Фома.

Поначалу мы двигались с небольшой скоростью, но затем она начала нарастать, а мы при этом отдыхали. Мы втроём сидели на краю платформы, свесив ноги вниз. Трава цепляла пыльные берцы. Молча, мы двигались к второй станции. Настя улеглась на моё плечо.

— Я, чёрт возьми, люблю тебя. Даже не думай меня оставить, ясно? — тихо сказала она, я едва расслышал её слова через шлем и скрип катушки. Я ничего не ответил.

Первые двадцать минут поездки прошли в тишине. После всего, что произошло всем нужно было прийти в себя, хоть каждый из нас, по сути, отличный боец, который видел многое. Но даже такие погибают. Все погибают. Ты можешь десятки лет проходить самые опасные места, которые только существуют, а умереть из-за какой-то нелепости. Короткий и безопасный путь оказался дорогой через непредвиденные угрозы. Пять холодных тел подёргивались в такт толчков платформы, когда она преодолевала очередной стык рельс.